Читаем без скачивания Семь дней - Деон Мейер

— Понятно. Дальше!

— Котко увидел Ханнеке. Подошел и заговорил с ней. И…

— Почему?

Прёйс пожал плечами:

— А вы как думаете? Ханнеке была красивой женщиной.

— Значит, ему просто захотелось познакомиться с красивой женщиной?

— Так все это выглядело со стороны.

— А вы где были?

— Стоял рядом с Ханнеке.

— И что дальше?

— Когда Котко услышал, чем она занимается, то сразу изъявил желание приобрести пакет акций «Гарьеп» для своего клиента. Он спросил, не поможем ли мы ему провести сделку.

— И вы, очевидно, ответили: да, конечно.

— Капитан, подобные услуги — наш хлеб. Мы помогаем заключать контракты.

— Кто был его клиентом?

— «Магаданзолото». Русская добывающая компания.

— Когда вы выяснили, что Котко — русский?

— В тот же вечер.

— В Йоханнесбурге?

— В Сандтоне.

— Какая разница?

Прёйс не ответил.

— А когда вы узнали, что он связан с криминалом?

— Мы провели проверку; компания ЗИК оказалась чистой.

— А «Магадан»?

— Против мистера Арсения Егорова выдвинуты обвинения, но они пока не доказаны.

— Ясно. Значит, он для вас — «мистер» Егоров. Кстати, когда вы узнали, что против него выдвинуты обвинения?

— В понедельник.

— А точнее?

— 20 декабря.

— Ханнеке Слут говорила вам, что Котко звонил ей в субботу?

— Да.

— И в понедельник?

— Да.

— Что он ей сказал?

— Он собирался в Кейптаун и хотел пригласить ее поужинать.

— Что она ответила?

— Сказала, что занята. Готовится к переезду на новую квартиру. А на Рождество уезжает к родителям.

— Все это она передала вам?

— Да. Она подозревала, что Котко… влекут к ней не только коммерческие интересы.

— Коммерческие интересы, на хер… И что дальше?

— Дальше мы пригласили его к нам. Переговоры прошли в среду, 22 декабря.

— В котором часу?

— Утром. С десяти до двенадцати.

— Несмотря на то что вы уже знали о его связях с криминалитетом?

Прёйс едва заметно кивнул.

— И Котко к вам приехал?

— Да.

— Что дальше?

— Он предложил, чтобы мы представляли интересы ЗИК в приобретении пакета акций «Гарьеп минералз». Мы приняли предложение и обсудили структуру расходов.

— И сколько по результатам сделки перепадало вам?

Прёйс отвел глаза в сторону.

— Сколько? Ну?

— Пятнадцать, — нехотя ответил юрист.

— Миллионов?

— Да.

— Боже правый! Вы знали, что в тот день Котко звонил ей три раза, днем и вечером?

— Да.

— То есть фактически преследовал ее.

— Да.

— И даже не заикнулись об этом, когда мы вас спрашивали! Потому что по-прежнему помогаете Котко купить акции и боитесь, что не получите свои пятнадцать миллионов! Нет, вы скорее позволите убийце разгуливать на свободе, чем расстанетесь хоть с одним центом! Вы не представляете, до чего вы мне противны! Котко был в Кейптауне 18 января — в тот день, когда погибла Слут?

Прёйс поджал губы и отвел глаза в сторону.

Купидон понял, каким будет ответ.

44

Выйдя из крошечного кабинета для допросов, Купидон позвонил Грисселу:

— Бенни, ты где?

— На шоссе N1, еду на работу.

— Котко был в Кейптауне 18-го, в тот день, когда убили Слут. Он приезжал и в «Силберстейн», вел с ними переговоры. В первой половине дня он виделся со Слут. Они взялись провести для него сделку. И похоже, он здорово запал на нее.

— Господи! — воскликнул Гриссел.

— Бенни, Котко — тот, кого мы ищем!

— Но какой у него мотив?

— Месть. Она ему отказала. Не захотела с ним трахнуться.

— А как же орудие убийства? Зачем он положил его на пол? Что он хотел у нее отобрать? Вчера ты спросил: «А что у нее было?»

— Может, он просто хотел убедиться, что она умерла…

— Учитывая наше положение, нам понадобится больше серьезных улик.

— Понимаю. Ладно. Не волнуйся, я разберусь. И загляни, когда приедешь.

Купидон нажал отбой и вернулся в кабинет для допросов. Он увидел, что Прёйс деловито набирает текстовое сообщение.

— Что вы делаете?

— Сообщаю своим коллегам, где я.

— Если я узнаю, что вы, мать вашу, проронили хоть слово насчет того, о чем я вас спрашивал, я вас посажу!

— Хотите прочесть? — Прёйс встал и подошел к Купидону с телефоном в руке. Купидон прочел:

«Я у Ястребов. Отмените все на сегодня».

— Ладно, отправляйте.

Прёйс нажал кнопку «Отправить сообщение».

— За что он ее убил? — спросил Купидон.

— С чего вы взяли, что ее убил именно он?

— С того, что многое сходится. Что у нее на него было?

— О чем вы?

— По вашим словам, вы знали, что Котко был связан с организованной преступностью. Может быть, вы… как бы поизящнее выразиться… попробовали на него надавить? Захотели отхватить кусок пирога пожирнее?

— Нет. Мы такими вещами не занимаемся.

— Ну да, как же!

— Мы такими вещами не занимаемся.

— Тогда за что он ее убил?

— Не знаю…

Такой ответ Купидона не убедил.

— Помяните мое слово, я добьюсь разрешения ознакомиться с результатами вашей юридической проверки, и, если выяснится, что вы еще что-то скрыли от нас, вам предъявят обвинение в том, что вы чините помехи органам правопорядка! Я вас, мать вашу, в порошок сотру!

Прёйс сел, но глаза у него бегали от стола к стене и обратно. Он молчал.

Купидон достал телефон:

— Ладно, раз вы сами так хотите.

Он позвонил.

— Погодите, — сказал Прёйс.

— Что?

— Обычная юридическая проверка почти ничего не показала.

— Но?..

— Мы решили… подстраховаться. Поэтому попросили Ханнеке копнуть поглубже.

— И что?

— Она наняла частную компанию, которая должна была навести справки о Котко. Это было в январе… «Джек Фишер и партнеры».

— Джек Фишер — козел! Ну и что?

— Они выяснили, что он из КГБ.

— Кто, Котко?

— Да.

— КГБ — это русская секретная служба?

— Да. Он возглавлял Африканское бюро КГБ. В восьмидесятых годах. Еще до падения Берлинской стены.

— Господи!

— Вот почему он знаком со столькими членами нашего теперешнего правительства. А позже, в девяностых годах, он стал телохранителем Арсения Егорова.

— Его «силовиком».

— Что-то вроде того.

— И все?

— Нет.

— Ну так говорите!

— Котко любил пытать людей… Еще тогда.

— Пытать?

— Совершенно верно. При допросах.

— Как же он их пытал?

— Штыком… в задний проход.

Придя к бригадиру Мани, Купидон ввел начальство в курс дела.

Впервые с начала расследования Гриссел ощутил знакомое покалывание внутри. Проснулось его чутье. Вот оно, наконец-то!

— По словам Прёйса, Слут знала о том, что Котко в прошлом служил в КГБ, — сообщил Купидон. — Сам Прёйс поручил Слут навести о Котко дополнительные справки. Она заказала досье «Джеку Фишеру и партнерам». Но он не думает, что Слут могла шантажировать Котко полученными сведениями. Она ведь была самой главной фигурой, Котко поручил свою сделку фирме «Силберстейн» именно потому, что она ему понравилась.

— Во всяком случае, все это косвенные улики, — сказал Мани. — Их нельзя будет использовать в суде.

— Бригадир, наверное, насчет штыка Джек Фишер не выдумал, — заметил Гриссел. — Надо будет выяснить, кто их источник.

— Джек Фишер больше не дружит с ЮАПС, — с сомнением произнес Мани.

— Можно навести справки в другом месте, — ответил Гриссел. — Если Котко питает слабость к штыкам и прочему холодному оружию, наверняка об этом известно кому-нибудь в Йоханнесбурге. У него своя модель поведения.

— Бенни, тебе придется пропустить его через мясорубку, — сказал Ньяти.

— Есть, сэр!

Мани по-прежнему был настроен скептически.

— Раз Котко служил в КГБ, он не испугается. Кроме того, у него большие связи. Нам надо получить доказательства того, что он побывал на месте преступления. Неопровержимые доказательства, которые можно подвергнуть экспертизе!

Все понимали: сейчас у них никаких неопровержимых доказательств нет.

— А имеем мы право выписать ордер на обыск? — спросил Ньяти. — У него дома и на работе…

— Пока нет, — ответил Мани. — Давайте подождем еще несколько часов и посмотрим, что будет. Кстати, о снайпере. Вернер, сколько у тебя людей?

— Бригадир, половина моих подчиненных сейчас в участке «Тейбл-Вью», — ответил Дюпре.

— Постойте-ка… — сказал Мани. — У Джека Фишера работают несколько опытных детективов. Может быть, кое у кого из них осталась обида на ЮАПС. Наводя справки о прошлом Котко, они могли случайно выяснить, что он заплатил Джону Африке. Раздобудьте список служащих Фишера и передайте в ЦУИ — пусть проверят, нет ли среди них владельцев ружей 222-го калибра, фургонов «киа»… В общем, все.