Но нынешним летом было не до любви — заканчивались ремонтные работы на репликаторе. Энки, Бартазар Блут привык к такому имени, с нетерпением ждал, когда всё закончиться, и его нетерпение передавалось другим. Всё как будто шло по плану, и Энки надеялся, что репликатор будет работать.
— К тебе можно, Энки? — перебила его мысли Инанна, останавливаясь на пороге.
— Заходи, — сказал Энки, склонившийся над столом с кучей исписанных папирусов. Инанна подошла, обняла его со спины и прижалась к нему всем телом.
— Как же тебя я люблю, — промолвила она исступлённо, и Энки ей не мешал: пусть успокоиться.
— Я к тебе по делу, — промолвила Инанна, понимая, что Энки сейчас не до этого.
— Говори, — сказал Энки, повернувшись к ней и узнавая в её глазах глаза Элайни. «О небо, как они удивительно похожи», — подумал он с человеческой грустью, так часто его посещающей.
— Я хочу испытывать репликатор вместо тебя, — сказала она, глядя ему в глаза.
— Исключено, — отрезал Энки, а Инанна, всё также глядя ему в глаза, впилась в его губы.
— Хорошо, — согласился Энки, когда она оторвалась от него. Пусть считает, что победила, ведь ей так этого не хватает. Инанна, победно улыбнувшись и мазнув рукой по его волосам, ушла, соблазнительно повиливая бёдрами, а Энки опять склонился над папирусами, которые нужно было отдать наладчикам, и сравнивал начертанное на них с тем что было в его глифомах…
* * *
Инанна стояла под кругом репликатора, стройная и красивая, несмотря на мешковатый комбинезон, который она надела по настоянию Димузи и Энки. Они, оба, стояли рядом, возле храма Энки, а Инанна стояла внизу, такая крошечная и хрупкая, что Димузи не вытерпел и спросил:
— Энки, ей, правда, не угрожает опасность?
— Правда, — соврал Энки, чтобы Димузи не переживал. Он потянулся своими симпотами и проверил настройку координат. Станция репликации должна была переместиться в Ларак на берегу Тигра, где уже находилась команда спасателей, готовых ко всему. Энки проверил все параметры репликатора и с усмешкой подумал, что может быть главным конструктором на планете Дакорш, где изготавливают станции репликации.
— Можно начинать, — доложил Енсиназианна, молодой помощник Энки. Взмахнув рукой, Энки отправил симпоты к репликатору, проверяя действия Инанны. Кольцо репликатора укрылось голубой дымкой и, заискрившись, исчезло вместе с Инанной, оставив внутри зиккурата опустевшую яму.
Энки нетерпеливо отправил симпоты туда, в Ларак, и с удовольствием увидел, что и станция репликации, и Инанна находятся на месте. Пульсирующая звёздочка Иннаны говорила, что она жива и Энки, потирая руки, сообщил Димузи:
— Всё прошло хорошо.
Димузи просиял и распорядился к вечеру приготовить пир в честь успеха, Но тут к ним подбежал Енсиназианна и что-то прошептал на ухо Энки. Тот удивлённо посмотрел на Енсиназианна, и воскликнул:
— Не может быть?
Энки снова отправил симпоты в Ларак, внимательно всё рассматривая. Станция репликации была на месте, а Инанна находилась рядом. Чтобы убедиться, Энки начал более тщательно исследовать место посадки и с удивлением обнаружил Инанну ниже станции репликации. «Она в земле», — ошеломлённо понял Энки. Не говоря ни слова, он взлетел вверх и исчез в направлении севера.
— Что случилось? — спросил Димузи, видя огорчённое лицо Енсиназианна.
— Станция репликации переместилась, а Инанны не обнаружили, — сообщил Енсиназианна похолодевшему Димузи.
Приземлившись возле станции репликации, Энки, бросив симпоты, обнаружил Инанну на глубине сорока локтей. Остановившись прямо над ней, он приказал команде спасателей: «Копайте здесь!» — и тут же ввинтился в землю, как бурав. Инанна была жива, но, сжатая почвой, сломала несколько рёбер, ноги и сместила хребет. Она была в бессознательном состоянии и Энки, поместив её в кокон из своего тела, медленно раздавался в стороны, увеличивая пространство для Инанны. Команда наверху, сменяя друг друга, откидывала верхний слой земли, состоящий большей частью из песка, который сползал вниз. Чтобы не произошло обвала, стенки ямы обкладывали мешками с песком, а Энки, пока их с Инанной откапывали, принялся смещать ей кости и соединяя их, не теряя времени. Поставив фильтры, вытянулся вверх, на поверхность, чёрной трубой, перепугав спасателей, которые застыли на месте, увидев такие метаморфозы.
— Чего стоите, работайте! — раздался громовой голос и перепуганные спасатели принялись неистово копать, так что через час работы кокон был наверху, уложен на телегу и отправлен в дом управителя нома.
Когда, через несколько дней, прискакал Димузи, Инанна была уже вылечена и спала, дожидаясь своего часа. Проснувшись, она увидела возле своей кровати Энки и мужа, державшего её за руку. Она подняла глаза на Энки и, улыбаясь, сказала:
— Представляешь, мне приснилось, что я перемещалась вместе со станцией репликации и застряла в земле.
Посмотрев на их лица, она удивлённо спросила:
— Я что, правда, застряла в земле? — на что оба, муж и любовник, ответили вместе:
— Да!
* * *
Бонасис нашла свою вырвавшуюся лошадь, а вот кибитка уплыла вместе с грузом: травами и ягодой, собранными в горной местности возле Мессаки. Попрощавшись со всеми, она подошла к Рохо и попросила:
— Если встретите Альмавер, скажите ей, что зла не держу и буду ей рада всегда.
Рохо пообещал, но не сказал Бонасис, что её дочь вряд ли вернётся, пусть у неё будет хоть какая-то надежда. Самусь, покинув Мессаку, отправился в сторону столицы, Арбинара.
— Полетели к Лотту, — сказала Маргина, — в такой ветер король вряд ли начнёт празднества.
Рохо летел впереди, а за ним Русик и Лоори. Замыкали эскадрилью Онти с Доомом и Маргина с Мо. Лотт и Вета были рады гостям, но их удивило их количество.
— Что-то случилось? — спросил Лотт, а Вета внимательно рассматривала грязного Русика и такую же Лоори, не понимая, где они были. Балумут, обрадовавшись возвращению Мо и Блуждающего Нефа, тут же пристал к ним со своими крыльями.
— Хорошо, — согласился Мо, — только ты закрой глаза и сиди, не шевелясь.
Балумут обосновался посредине двора, а Мо и Блуждающий Неф, каждый со своей стороны принялись сооружать ему крылышки. Через некоторое время Балумут принялся хихикать.
— Ты чего? — спросила Маргина.
— Щекотно, — ответил Балумут.
Когда Мо и Блуждающий Неф закончили работу, окружающие тоже хихикали в ладошки. Балумуту сказали открыть глаза и он принялся поворачивать морду, пытаясь увидеть свои крылья.
— Попробуй взлететь, — предложил ему Вава, облетая маленькие белые крылышки медведя. Балумут усиленно замахал, отчего Вава отлетел в сторону.
— Ого, вот это да! — восхищённо воскликнул Вава. — А взлететь можешь?
Балумут попробовал, но не поднялся даже на вершок.
— Балумут, если ты не сядешь на диету, летать ты не сможешь, — сказала ему Маргина, прикрывая рот. Балумут на её слова не обратил внимания, для него важен был факт наличия крыльев, а не их функциональность.
Пока помылись, покушали, на землю опустился вечер. Маргина зажгла шар во дворе, как маленькую, домашнюю звезду и сказала:
— Где же, всё-таки, Сергей?
— Давайте проанализируем всё, что мы знаем, — предложил Блуждающий Неф.
— Так, первыми на Глаурию отправились Елайни и Бартазар Блут, — начала Маргина, но Рохо её перебил:
— Первым на Глаурию, находящуюся пятьдесят два мегапрасека назад, отправился Хамми, желая проверить, что затевает Бартазар Блут. Он вернулся на Деканат, а станцию из Глаурии автоматически отправил на Гренааль.
— Зачем? — не поняла Маргина.
— Пошутил, чтобы сбить с толку Бартазара Блута, — ответил Рохо.
— Хороши шутки, — хмыкнула Маргина. — Пусть, первым был Хамми, а потом на Глаурию отправились Элайни и Бартазар Блут.
— Нет, — сказал Рохо.
— Что ты меня перебиваешь? — возмутилась Маргина.
— Элайни на Глаурию отправилась одна, а за ней станция репликации, — сказал Рохо и добавил: — На планете Деканат пропали три глея, я думаю, что они отправились вместе с Элайни.
— А куда девался Бартазар Блут? — спросила Маргина.
— Бартазар Блут на тарелке прилетел на Контрольную и, вместе со станцией репликации, отправился на Деканат, — сказал Рохо и добавил:
— А Хамми, в это время, с помощью прибора в лаборатории на Деканате прыгнул на планету Контрольная.
— И по моей просьбе забросил Анаписа и Альмавер на планету Деканат, — добавил Блуждающий Неф.
— И им досталось, — улыбнулась Маргина.
— В это время Бартазар Блут из Деканата отправился на Глаурию на пятьдесят два мегапрасека назад, — добавил Рохо.
— А мы с Хамми, Онти и Рохо на тарелке летели на Парники, чтобы перебраться на Гренааль, думая, что Элайни полетела туда, — вставил слово Русик.
