подушкой, потому что лягающиеся ноги Ниськи были буквально повсюду.
Тит дрыхнул на чемодане со своими бешеными козявками. Внутри чемодана и ночью происходила возня. Гуляли комарики-гусары. Звенели бокалы и шпоры. Тренькали гитары. Хихикали мушки. Пауки-кабатчики протирали стаканы.
– А ну не жужжать у меня! – строго говорил Тит сквозь сон, и звон бокалов ненадолго становился тише.
Настасья, гревшаяся рядом с тёплой Рогнедой, открыла глаза. Она ужасно боялась опоздать и потому не автоспатокинезила, чтобы смотреть на часы.
– Чего это мы кругами летаем? Прилетели? – спросила она.
– Угусики! – подтвердила Задора и резко потянула рычаг на себя, одновременно палкой нажав дальнюю педаль. Педаль эта служила для резкой остановки, а теперь сработала и для всеобщего пробуждения.
Стожар слетел с оружейного ящика. На Бермяту посыпалась посуда со шкафчика. Подушка съехала, и Ниська добралась-таки пяткой до Евиного лба. Магтобус дёрнулся, остановился в воздухе и скорее рухнул, чем плавно опустился посреди поляны. Свет фар наполовину погрузился в туман. Выше линии тумана два-три десятка крупных камней образовали большое кресло. Камни кресла, небрежно подогнанные, были скреплены чистой рыжей магией. Котошмель, издали её унюхавший, выбрался из рукава Евы и деловито потянулся.
Брови стожара с негодованием встопорщились.
– Якорный бабай! И это великая волшебница! Видели, на чём у неё камни держатся? Хватило бы заклинания растворус за семьдесят капов! – воскликнул он.
– Скряга, – дразня его, сказала Ева.
– Детство такое было. «Сынок, у человечества большие проблемы, и мне опять надо спасти мир. Подожди меня, пожалуйста, в чаще леса. Нас опять хотят убить, поэтому лучше перестраховаться. Вырой себе землянку ножом, а как прогнать медведей и волков, ты знаешь! Ведь тебе уже шесть лет!.. Ах да! Вот тебе, сынок, сорок капов – это всё, что у нас осталось! – и ни в чём себе не отказывай!» – Филат со своим даром изменять голоса передразнил свою маму так похоже, что Ева испуганно оглянулась. На миг ей почудилось, что мама стожара рядом с ними.
Филат ещё говорил, а каменное кресло медленно поднялось в воздух и полетело им навстречу. В кресле кто-то сидел, не без досады прикрыв ладонью глаза, ослеплённые фарами. Сначала Ева подумала, что это девочка-подросток, затем – что молодая, очень худощавая женщина. И лишь когда женщина поднялась и по серебристым, с золотой окантовкой ступеням, возникшим в воздухе, сделала им навстречу несколько шагов, стало видно, что она очень стара – и одновременно красива.
На тонких запястьях поблёскивали толстенные браслеты для накопления магии – на каждом штук по семь. От Филата Ева знала, что каждый такой браслет вмещает примерно десять тысяч магров. По семьдесят тысяч магров на каждой руке?
А ведь был ещё массивный, украшенный драгоценными камнями пояс. Сколько же вмещает он? Седые волосы Сивояры были собраны в высокую причёску. В ушах покачивались тяжёлые серьги. Щёки были ярко нарумянены, а губы ядовито накрашены. Еве почему-то вспомнилась психолог из развивающего центра, который она когда-то посещала: все мамочки в её присутствии притихали как мышки. И вот эта дама в браслетах и поясе явно была из похожего теста.
– Сивояра Тоннельсон! – ахнула Задора, колобком скатываясь с водительского сиденья. – Тит, Ниська! Как я вас учила, помните? Ревите на полную катушку, а то бабушка обидится и не оставит нам в наследство единорога!
Ниська и ускоренный подзатыльником Тит скатились по лестнице и, подбежав к Сивояре, плюхнулись перед ней на колени.
– Мы бедные, несчастные сиротки! Мы очень-очень по вам скучали! – затараторили они, толкаясь локтями, потому что Тит случайно плюхнулся коленями в лужу и теперь пытался затащить в лужу и Ниську тоже, чтобы ему не было обидно.
Сивояра, наклонившись вперёд, насмешливо разглядывала их. Удивительно, но её волосы не были толстыми и жёсткими, хотя она явно злоупотребляла рыжьём.
– Да, это они! Никаких сомнений. Крикливые личинки моих родственничков! – удовлетворённо произнесла она, обращаясь сама к себе. – Я разочарована. Стоило ли мёрзнуть всю ночь и ужасно рисковать, чтобы смотреть на этот погорелый театр!
– Отбой, мелочь! Она не купилась! – сказала Задора, появляясь из магтобуса.
Сивояра, подняв голову, посмотрела на неё с интересом.
– Ты Задора… – сказала она утвердительно. – Так ведь?
– Угусики, – подтвердила Задора, впериваясь в Сивояру примерно таким же взглядом, каким и та изучала её.
Старой волшебнице это неожиданно понравилось:
– Умница, девочка! Только надо ещё голову на плечах иметь, потому что характер без головы – комплект неполный!.. А это кто? Как зовут твою сестру? Анисья?
– Ниська! – представила Задора, потрепав по проволочным волосам подбежавшую Ниську.
– А ты, конечно, Тит? Ну, тут не перепутаешь! Вылитый Сигизмунд Подземникус! – Сивояра Тоннельсон подняла руку и постучала Тита по лбу. – Скажи, друже Тит: когда тебе нужно сдвинуть что-то тяжёлое, например шкаф, ты врезаешься в него лбом?
– Неть! – ответила Ниська. – Мы не разъесяем. Он погнёт!
Услышав речь Ниськи, Сивояра поморщилась, на миг заткнув пальцами уши:
– Милая! Ты картавишь! К вашему сведению, дорогая родня, дикцией ребёнка нужно заниматься! Само ничего не проходит! Где твой зуб, личинка? Утрачен в боях? Мы вставим тебе золотой!
– Он сям выластет! – заявила Ниська.
– Кто тебе сказал такую чушь? – усмехнулась волшебница. – У меня вот почему-то не растут!
Пока Сивояра изволила шутить, из магтобуса один за другим выгружались и остальные – Настасья, Бермята, стожар с Евой. Последней, сотрясая магтобус, вышла Рогнеда.
– Я здесь, госпожа! – прогудела она.
Сивояра, прихрамывая, кинулась к ней навстречу. Было заметно, что она рада.
– Это ты, железная моя радость! – воскликнула она. – Рогнеду украл мой дворецкий!
– Ваш дворецкий погиб у меня на глазах. Не смог расплатиться с кредитом, – с укором сказал Филат. – Почему вы не дали ему рыжья, ведь у вас полно магии?
Сивояра нахмурилась. Провела по воздуху рукой – и её каменный трон рассыпался.
– У меня её действительно много, но это не означает, что я готова вечно оплачивать чужие прихоти! Я трижды выручала своего дворецкого, и он решил, что это будет продолжаться бесконечно! Если человек берёт кредит по ошибке или потому, что ему срочно потребовалась магия, помочь ему ещё возможно. Но если магия нужна для удовольствий – тут уж ничего не поделаешь. Очень немногие способны иметь дело с рыжьём и не раствориться… Короче, я сказала ему твёрдое «НЕТ!».
Глаза Сивояры сверкнули, и все сразу поняли, что это было очень твёрдое «НЕТ!».
– И тогда мой дворецкий спутался с Фазанолем. Когда я об этом узнала, он сбежал, прихватив с собой Рогнеду, а мне пришлось срочно менять систему защиты. Занятие хлопотное, но я знала, что иначе он приведёт Фазаноля.
– Но дворецкий оказался на рынке, а не
