— Судя по тому, что здесь нет ни одной бочки, — Кас оглянулся. — Они вылакали моё вино…
— Кас, тише! — Феликс замер. — Вы слышите?
Кто-то тихо стонал, и этот кто-то был в подвале. Грайден направил меч в угол и медленно подошёл туда.
— Помогите! — из темноты выполз человек с измазанным лицом. Изо рта хлынула кровь таким потоком, будто кто-то опрокинул бутылку с вином. Кровь была повсюду, она текла из его ушей, носа, рта, глаз, даже на штанах сзади расплывалось тёмно-красное пятно. — Помо…
Кас ткнул его мечом и человек замолчал. Сэджин склонился над покойником.
— В жизни не видел такого.
— Может и остальные так же? — пробормотал Феликс.
Сэдж пожал плечами.
— Та штука внизу, — вспомнил Кас. — Она говорила, что возвращает нам замок.
— Пророк? — Лидси нахмурился. — Нас предупреждали, что ему нельзя верить.
— Угу, хотя он и говорит правду. Какая-то чушь. Но мы же не будем тут ждать до ночи? Вдруг сами заразимся? Это какая-то болезнь или что?
— Выглянем и посмотрим, — сказал Сэджин. — Если что, то отходим к двери и прячемся за ней, а потом ведём войска через проход. Завяжем им глаза, если потребуется.
Не потребуется, как понял Феликс, когда они вышли наружу. Захватчики лежали вповалку, будто уснули прямо там, где стояли. Но некоторым повезло не так сильно. Кто-то успел скинуть с себя доспехи и одежду, чтобы расцарапать тело. Некоторые, которых мучения застали в башне, спрыгивали вниз. У подъёмного ворота сторожки лежали два человека, проткнувшие друг друга мечами. В выпученные красные глаза покойников лучше не смотреть. Что бы это не было, они их убило быстро, но далеко не так легко, как в бою.
— Проклятие Старого мира, — пробормотал Феликс. — Всё, что связано с прошлым, проклято.
— Я бы не был так категоричен, — сказал Сэджин. — Но некоторые вещи лучше оставить в прошлом. Нам нужно открыть ворота.
Никто этому не помешал, но никто и не торопился занимать замок. Батальоны пехоты Леса и Огненная Кавалерия Сэджина стояли в боевом порядке на порядочном удалении от замка и монастыря.
— Феликс, прикажи своим людям занять оборону, — распорядился Кас.
— Мне кажется, они меня не послушают. После того…
— Это приказ, Грайден.
Феликс кивнул. Сейчас он отдаст приказ, его не послушают и о командовании можно забыть. Может, оно и к лучшему. Они втроём пошли навстречу армии.
— Кас, послушай, — сказал Сэджин. — Отправь письмо отцу, что нам нужна помощь. Мы не справимся с ними сами. Наш единственный шанс — укрепить обе крепости и дать бой под прикрытием пушек. Если нас разгромят, то замки продержатся до прибытия Златодержца. Жаль, что мы все не влезем за стены.
Кас тяжко вздохнул, будто его уговаривали проснуться рано утром, а не решить судьбу целой армии.
— Отец это не оценит… но какая разница, если мы всё равно наверняка сдохнем. Ты точно не справишься с ними, Лидси?
— Нет. Только сможем задержать их штурм. Но сначала надо укрепить замки и доставить туда пушки. И выбросить трупы, пока не начали гнить.
Солдаты смотрели на подошедших командиров с удивлением.
— Мы думали, что вы погибли, милорд, — сказал один из рыцарей Каса. — После того, что было…
— А что там было? — перебил его Кастиель.
— Жёлтая туча, которую послал сам Вечный. Те, кто не успел от неё сбежать, умирали в мучениях.
— Большие потери?
— Немного, мы успели отступить. Но все нордеры точно сдохли.
— Мы видели, — Кас посмотрел на Феликса. — Генерал Грайден, займите обе крепости и начинайте подготовку к обороне. Остальные, выделите хороших стрелков и лучников, мы посадим их в гарнизон.
— При всём уважении, милорд, — рыцарь сжал сухие губы. — Никто не пойдёт в проклятое место.
— Это не вам решать! — рявкнул Кас, быстро заводясь, но также быстро успокаиваясь. — Выполняйте приказ.
Феликс подошёл к своим. Пехота Леса, отряд его отца, уже потрёпанные в боях. Их осталось чуть больше тысячи, но это всё ещё грозная сила. Неспроста Кас просил, что именно они первыми вошли в мёртвый замок. Пойдёт Лес, пойдёт и остальные.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Первый и второй батальон — занять монастырь. Остальные — занять замок…
— Мы туда не пойдём, — сказал один из ветеранов второго батальона. — Там проклятие Старого мира.
— Вы боитесь? — спросил Феликс.
— Мы пойдём против любого врага, которого можно убить оружием. Но не против ядовитого тумана.
Судя по мрачному взгляду остальных, они были согласны. И даже офицеры не спорили с ними. Гилберт, стоящий рядом, скромно потупил глаза в землю.
— Я вас слышу, — объявил Феликс. — И знаете, я понимаю, что я для вас никто и всего лишь сын человека, которого вы когда-то уважали. Но если бы он был с нами, уверен, он бы разочаровался в вас не меньше меня. Грозная пехота, которая отказывается выполнить приказ? Говорите, что нет более дисциплинированного отряда? Я был там и не умер. И вернусь туда ещё раз, один, если потребуется. Так бы сделал генерал Грайден.
— Идём, — рядом с ним встал Кас. — Пойду с тобой, а потом сверху посмотрю на гвардию, которая пускает вперёд своего генерала и лорда, потому что сами боятся. Пойдём, Феликс.
Грайден развернулся и пошёл следом за Кастиелем. Это провал, вот и конец пехоте Леса. Оказывается, всё держалось на одном человеке, и стоило ему умереть, как всё развалилось.
Но едва они отошли на десять шагов, как сзади начали раздаваться приказы и Лес, построившись по батальонам, направился к своим целям.
— Ты хорошо придумал, — прошептал Кас.
— Если бы ты не подошёл, всё бы пропало. Знаешь, на самом деле. Я ненавижу всё это.
— Что именно?
— Армию, войну, кровь, весь этот быт, — Феликс было осёкся, но решил, что хочет продолжать. — Отец меня долго готовил в офицеры, но ты тогда позвал меня к себе и я ушёл. Отец после этого со мной месяц не разговаривал.
— А в чём смысл, если и в моём отряде ты воевал? — Кас усмехнулся.
— Первые полгода мы сидели на жопе, ходили по трактирам и лапали девочек, — Феликс заулыбался. — Это потом у тебя что-то стряслось, и ты стал лезть везде, где нужно и не нужно. Всё спокойствие пошло псу под хвост. Я и тогда задумался уйти от тебя, попросил отца о помощи… но он согласился забрать меня к себе только в пехоту. И вот, теперь его нет, а я на его месте и это совсем незаслуженно.
Кас, вопреки ожиданиям, не разорался.
— Знаешь, моё положение не лучше. Ты получил под свою команду тысячу человек. А я получу, и уже совсем скоро, всю марку, весь Тренланд, где, как говорят, живёт почти полмиллиона человек. И что я буду с этим делать? И знаешь, я тоже не хочу быть наследником, а потом и маркграфом, но придётся. Мне нравилось, как мы с остальными куролесили, но… — Кас замялся. — Когда отец заболел и его ноги начали гнить, он изменился. Он же всегда был добродушным и весёлым, ты же помнишь, а после этого… Говорил, что боится умереть и вспомнил старое пророчество. Что, якобы, когда он умрёт, то я буду последним маркграфом Тренланда и буду править всего один день. Что после моей смерти род прервётся, и наши земли захватят Лидси. Это старое пророчество, он часто над ним смеялся раньше, но, кажется, в последние годы начал в него верить. И вот, он требовал от меня действий, чтобы я всё умел, чтобы делал всё правильно, и чтобы я точно не стал последним. У меня даже свадьба запланирована после войны, чтобы я точно успел оставить потомков, — он засмеялся. — А всё, как оказалось, из-за той кучи костей, которая звалась Конрад Дренлиг, мой безумный предок.
— Это Старец, я уверен. Когда мы были на болотах, я видел отшельника. Он утверждал, что Старцы спасли людей и только благодаря им мы живы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это всего лишь история, кому теперь до неё дело. Но он же убил всех своих людей, даже тех, кто оставался на его стороне, — Кас остановился у ворот замка. — Наверняка так же, как сраный Пророк убил нордеров, — он пнул чей-то труп. — Не знаю, я бы так не смог. Уже столько раз видел, как люди из-за меня рискуют жизнью. Один даже без ноги остался, пока меня тащил. И вот просто так убить своих людей? Я не хочу называть этого человека предком.
