— А вот за это уже можно по роже получить, Паша, — рявкаю, хватая Клима за грудки. — Не смей так говорить о ней! Она не девка, ты меня понял?! Нравится тебе это или нет, но я люблю твою сестру. И да, хотел отложить этот вопрос на потом, но раз уж ты сам поднял тему… В Америку она улетит только для того, чтобы закончить семестр. А потом вернётся ко мне.
— Ну ты и сука! — хватает меня за ворот куртки и замахивается.
— Порт! — раздаётся резкий голос Гора, а потом он вырубает фонарь на моторной лодке и глушит мотор, чтобы не привлекать внимание.
Вырываю воротник из рук друга и оборачиваюсь. Метрах в ста от нас видны пришвартованные суда.
— Вон там слева то, что было на распечатке, — перевожу взгляд по направлению, которое указал Гордеев.
Небольшое неприметное судно стоит с самого края.
Ублюдок Решетов не зря выбрал ночное время. Сейчас порт пуст.
— Опергруппа будет ещё минут сорок добираться минимум… — Гор бросает взгляд на часы. — А у нас осталось десять.
— Мы не будем ждать, — обрывает Клим. — Я пойду, а вы с Соболем останетесь дожидаться подмогу.
— Ты головой поехал, Клим? — оборачиваюсь и смотрю на друга как на ненормального. — Тебя положат сразу же, как только нога ступит на борт.
— А если я не пойду, Решетов убьёт Сашу! — рявкает. — Ты этого не понимаешь?! Или тебе просто посрать на неё?!
— Клим прекрати, — вмешивается Гор. — Ты перегибаешь.
— На судно пойду я, — игнорирую последнюю реплику, стараясь оставаться спокойным.
Лишние эмоции — последнее, что нам всем сейчас нужно.
— Решетов ждёт меня, а не тебя, ты понимаешь, что…
— В том и дело. Если бы он просто хотел убить Сашу и отомстить тебе таким образом, он бы это уже сделал. У него были тысячи возможностей. Но Решетов для чего-то втягивает тебя в игру. Думаю, он хочет грохнуть двух зайцев одним выстрелом. Вначале убить Сашу у тебя на глазах и тем самым отомстить за смерть брата, а потом уже тебя завалить. Поэтому он не станет Сашу трогать до тех пор, пока ты не окажешься в поле его зрения.
— Я не могу так рисковать, — качает головой.
— Ты рискуешь, если пойдёшь туда сам! Вот тогда он точно сразу пустит Саше пулю, а тебе следом. Если мы пойдём туда все вместе — будет тоже самое. Пойду я — у нас будет шанс выиграть время до прибытия опергруппы.
Смотрю на Клима, у которого от напряжения по скулам ходят желваки и еле сдерживаюсь сам. В мою голову словно вшит таймер, отсчитывающий время в обратном направлении.
Из десяти минут осталось восемь…
— Клим, отбрось лишние эмоции и послушай Соболя. Он сейчас прав…
— Хорошо, — выдыхает. — Ты идёшь, а мы с Гором страхуем тебя снаружи. Один выстрел или любой другой левый звук — и мы спускаемся на борт.
До портовой пристани мы добираемся без света и с заглушенным мотором, чтобы не привлекать лишнее внимание.
— Дальше я один пойду. Вместе слишком опасно. Могут заметить.
Заправляю пистолет за ремень джинс. Знаю, что это бесполезно. Меня обезоружат ещё на входе.
— Удачи, Соболь, — Гор хлопает меня по плечу.
— Клим, — поворачиваюсь к другу. — Я знаю, тебе сейчас сложно это принять, но я правда люблю твою сестру.
— Дело не в этом, — качает головой. — Наша с тобой профессия — это синоним опасности, Соболь. Мы всегда будем под прицелом. Как и те, кто нам близок. Именно поэтому, как только я поступил на службу, то тут же отправил Сашу учиться в Америку. Чем она дальше от меня, тем ей безопаснее. Она заслуживает счастливой, спокойной жизни, а не того дерьма, которое сейчас происходит. Ей нужен мужчина, рядом с которым её жизнь не будет каждый раз висеть на волоске.
Молчу, обдумывая слова Клим от которых меня начинает штормить.
Мне дохрена что есть сказать ему на этот счёт, но сейчас на это нет времени.
— Мы продолжим разговор, когда я вытащу Сашу, — бросаю, разворачиваясь к судну.
* * *
— Всё. Он чист.
— Пошёл вперёд!
Люди Решетова, как я и предполагал, обыскивают меня и забирают оружие, после чего толкают вглубь узкого тёмного коридора. С каждым новым шагом сердце болезненно бьётся о рёбра. Увидеть бы Сашу. Убедиться, что с ней всё в порядке, а потом я уже решу, что делать дальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так-так. Кто это у нас тут? Майор Соболев собственной персоной? — голос Решетова прорезает густую черноту, когда меня практически впихивают в какое-то помещение за дверью.
Свет резко бьёт по глазам, и мне приходится сощуриться. Привыкнув к яркому освещению, я наконец вижу мою Сашу. Она сидит на стуле. Руки сцеплены за спиной, скорее всего, наручниками. Рот заклеен скотчем, на щеках красная отметина будто от хлесткого удара и следы от слёз.
Он её бил.
Сука! Ублюдок сраный! Убью урода!
— Наводил о тебе справки, майор… Хорош, надо заметить. Выслужился охеренно перед родиной. Браво!
Одними губами сказав Саше «всё будет хорошо, малыш», я фокусирую взгляд на Решетове.
Выглядит как типичный головорез, разжиревший с тех бабок, которые заколачивает на торговле людьми и наркотой. В его глазах нет ни жалости, ни совести, ни чести. Для таких, как Решетов, убить человека — как комара прихлопнуть.
— Ну что, Александра, поздароваешься с майором? — ублюдок резко сдёргивает скотч со рта Саши, из-за чего так громко вскрикивает.
Мне приходится сжать руки в кулаки до побеления костяшек, чтобы не рвануть вперёд и не угандошить его.
Спокойно, Соболь. Не навреди ей. Позади вооружённые шавки. Одно твоё неверное действие и Саша пострадает.
— Слава… Прости… — выдыхает Саня, шмыгнув носом.
А взгляд такой щенячий, подавленный. Дурочка.
— Я же сказал тебе, малыш, ты ни в чём не виновата.
— Ну, хватит нежностей, майор. Проблемка возникла, — Решетов поворачивается к небольшой полке за спиной и берёт с неё нож.
Я мигом напрягаюсь, глядя, как ублюдок играется с холодным оружием в сантиметрах от Сашиного лица.
— Мне не ты был нужен. Я ждал капитана. Так что, ошибочка.
— Капитан придёт позже. У него есть предложен…
— А мне не надо позже. Мне сейчас надо. И… час уже прошёл. Как жаль… — быстрым и точным движением руки, Решетов делает насечку ножом на Сашиной щеке.
Каюта, где мы находимся, заполняется криком, от которого у меня сворачивает нутро. Вид крови на лице моей Сани красной пеленой застилает разум. Рывок и я оказываюсь вплотную с Решетовым, хватаю его за грудки и отшвыриваю к стене. Скрежет оружия позади заставляет меня резко броситься к Саше и заслонить её собой.
— Слава! — кричит девушка, когда пули начинают лететь в нашу сторону.
— Зря ты, майор! — цедит Решетов, вынимая пистолет из-за пазухи и направляя Саше в голову. — Передай привет другу!
В последний момент, чувствуя охренеть какое жжение в спине, я успеваю дотянуться до ствола и рукой сбить его в сторону. В ту же секунду Решетов спускает курок, а мою грудь простреливает адская боль.
— Слава! Нет! Слава! — Сашин крик заполняет пространство.
Я падаю на колени, прижав руку к груди.
Липкое. Тёплое.
Кровь.
Дальше всё как в тумане. В глазах то темнеет, то проясняется.
Я слышу звуки и крики позади… Вижу, как Решетов выскальзывает через запасную дверь и скрывается… Сашино заплаканное лицо мелькает перед глазами… Она что-то говорит… Или кричит.
Я хочу её успокоить, но говорить не получается. Рот заполняется металлическим вкусом крови.
— Соболь, твою мать! — размытое лицо Клима надо мной.
Он, кажется, снимает куртку и что-то жмёт к ране на моей груди.
— Бе…ги за ним… Уйдёт… — пытаюсь сказать и показать на дверь, но получается хреново. Я захлёбываюсь кровью, а руки не слушаются.
— Слава! Славочка! Слава! — теперь Саша рядом.
Кто-то её развязал. Она падает рядом со мной. Плачет.
Сашка, глупая моя. Самое главное, что с тобой всё в порядке.
— Лёгкое, видимо, пробито пулей, — говорит Клим, потом что-то орёт омоновцам рядом. — Вы туда! Гордеев, скорую быстро!
