— Хорошо. Значит, сбываем все остальное барахло твоему скупщику. Узнаем, когда следующий аукцион, заодно послушаем, какую цену назовет он, чтобы прикинуть, с чего торги начинать. Все, поехали, нечего тут торчать, а то Лада снова за покупками отправиться, ей приглянулось одно фривольное платье, только уж больно дорогое. Как бы она нас ради него не порешила.
Калинина в ответ на это только фыркнула.
— Ты обещал его купить, когда деньжат поднимем.
— Обещал — куплю, — отрезал Воронцов. — Но все же триста пятьдесят золотом за тряпку — слишком дорого.
— Ничего не дорого, — возразила Юлия, — твоя спутница хоть и обывательница, но вкус у нее отличный, я бы сама от такого не отказалась, и размер мой.
Посмеивающийся Горд вырулил со стоянки, к радости местного сторожа, которого нервировал запыленный, побитый пулями фургон рядом с дорогими легковыми машинами. Да и пассажиры в кожанках и с пистолетами доверия ему не внушали.
К скупщику пришлось ехать на окраину, хоть и в старом городе, но эта часть примыкала к порту. Дома тут сильно попроще, не было уже ни парков, ни тротуаров, да и люди гораздо беднее.
Остановившись возле одного из двухэтажных домов, зажатых между длинными каменными многоквартиниками, Константин поправил оперативную кобуру, идея светить тут золото ему нравилась все меньше.
— У меня плохие предчувствия, — произнесла Лада.
— Согласна с ней, — поддержала Калинину Юлия.
Мордоворот у обитых сталью и явно зачарованных дверей косился на фургон и нервно сжимал укрытый под кафтаном ствол, скорее всего, что-то вроде короткого ружья, по типу кучеровской двустволки или гладскоствола с рычажной перезарядкой, как тот, что Воронцов забрал у Дрына.
— Лада, останешься здесь, — приказал Константин. — Глаз не спускай со входа. В прикрытии с тобой Беляш побудет. Если что, сможем связаться через него. Если появятся еще какие мутные личности, дай знать. Возьми ружье — наследство от Дрына. Там вперемешку картечные и пулевые патроны, всего пять. Как оно работает, я тебе показывал. Мы же с Гордом пойдем внутрь, без него со мной скупщик разговаривать не будет.
— Это верно, — согласился Поземник, — Базыр с чужаками не работает.
— Думаю, он ничем не брезгует, ни с разбоя, ни краденым?
Горд развел руками, мол, такова жизнь.
Константин призвал Беляша, приказав ему охранять Ладу и фургон, выпрыгнул на мостовую. И тут же только чудом увернулся от проносящейся мимо брички, запряженной лошадью. Кучер или ямщик, хрен его знает, как тут называли возничих, покрыл его проклятиями, но останавливаться и выяснять отношения не стал. И очень скоро стук копыт усталой лошадки затих в узких переулках.
— Аккуратней нужно, Ваше сиятельство, — тихо, чтобы не услышал прислужник барыги, произнес Горд.
Константин качнул головой и тут же вспомнил еще об одном моменте.
— Не вздумай произносить моего имени, называй Странником или хозяином. Никаких сиятельств.
— Не надо думать плохо про Базыра, — улыбнулся наемник. — С момента, как вы вышли из банка, прошло несколько часов. Все, кто нужно, уже знают, что боярин Воронцов в городе. Можете поверить, Базыр среди этих людей.
— Ладно, пойдем, но все равно называй меня, как я просил.
Здоровяк с уголовной рожей и шрамом на подбородке встретил пару посетителей настороженно. Полы кафтана, застегнутого всего на одну пуговицу, раздвинулись, и на свет появились два коротких ствола большого калибра.
— Куда прешь? — состроив зверскую рожу, но не слишком громко поинтересовался охранник.
— К Базыру, — ответил Горд. — Скажи, Подземник пришел.
— А этот? — поведя стволами, продолжил он допрос.
— А это мой приятель и продавец. Человек надежный.
— Жди, — приказал здоровяк и, достав какой-то примитивный амулет, но, по-видимому, вполне рабочий, приложил его к виску. «Неплохо тут оснащены торговцы краденым», — подумал про себя Константин. Амулет мыслесвязи он видел в лавке Гнуса, серьезная игрушка, почти сорок золотом. Одна беда: дистанция уверенного приема — меньше пятисот метров, больше пока не научились зачаровывать. Но уже то, что местные воротилы могут себе такое позволить, говорило о многом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наконец переговоры закончились, с той стороны двери лязгнул засов.
— Заходи, — раздалось изнутри дома, — хозяин ждет.
Воронцов пропустил вперед Горда и вошел следом. Как же он раньше не заметил? В двери даже замка нет, открыть можно только изнутри, а вышибать задолбаешься, сплошной артефакт. Базыр — тот еще параноик. На всякий случай, Константин быстро и незаметно сотворил знак призыва тени, произнеся мысленно формулу призыва защитника. Теперь он на час защищен от одного удара, веды или ментального воздействия, хотя последнего он не слишком опасался, амулет Сварога должен его надежно оберегать и без этой сильной веды. За дверью оказалась не слишком широкая прихожая с несколькими тусклыми лампами под потолком.
Константин повернул голову направо. Маленький человек в простой одежде (штаны, рубаха, поверх какой-то нагрудник из кожи, два кинжала на поясе, сапоги до колена с острыми металлическими носами) закрыл дверь и задвинул мощный засов усеянный рунами. Он обошел их по приличной дуге и, махнув рукой вглубь дома, указывая направление, бросил:
— Следуйте за мной.
Горд кивнул Воронцову и пошел за привратником.
Еще одна дверь, защита такая же, и снова открывалась исключительно изнутри. Верзила — точная копия того, что на улице, замер на пороге, разглядывая гостей.
— Оружие мне, — произнес он, — на выходе отдам.
— Он шутит? — поинтересовался Константин у Подземника.
— Не думаю, — покачал головой наемник. — Странник, лучше сдать стволы. Базыр всегда был честен с клиентами. Если что случится, он потеряет дело.
— Нам только будет уже все равно, — заметил Воронцов, даже не потянувшись к кобуре, чтобы достать «Монарха».
— Оставь их, Фирс, — раздался властный голос из глубины комнаты. — Думаю, мой старый друг Подземник и его сиятельство боярин Константин просто пришли продать трофеи, и буянить им нет нужды.
— Ты не ошибся, — входя в комнату, произнес Воронцов, обращаясь к Году, — слухи и вправду сильно опередили нас.
— Не так уж и сильно, — вставая, произнес хозяин кабинета, — всего на пару часов. Присаживайтесь. — Он указал на два мягких вполне добротных стула. — Вот уж не думал, что Ваше сиятельство почтит меня своим вниманием сразу по прибытии.
Константин уселся и оглядел Базыра. Если описать коротко — маленький азиат, плоское лицо, раскосые глаза, тонкая козлиная бородка, рост — метр пятьдесят, не больше, на бритой голове странная шапочка с кисточкой.
— Итак, Ваше сиятельство, у вас для меня что-то есть?
Бывший детектив вытащил мешок, в который свалили снятое с трупов золото и серебро, и, привстав, бросил на стол. Базыр взял мешочек, но внутрь не заглянул, взвесил в руке, потом кинул в руки оставшегося в комнате подручного с ножами.
— Тал, посмотри, что там, а я пока развлеку гостей беседой.
«Привратник» кивнул и отступил в тень, и через секунду в темном углу вспыхнул довольно яркий свет над столом, на котором стояла лупа и много всяких других приспособлений, назначений которых Воронцов не знал. Тал, высыпав все трофеи на столешницу, принялся за сортировку.
Базыр же разглядывал гостей.
— Спрашивать, зачем Ваше сиятельство прибыли в Тверд, я не буду, дабы не нарываться на испепеляющий взгляд, тягостное молчание и прочие атрибуты, но заявили вы о себе громко. Даже, если бы вы протаранили ворота города, было бы меньше слухов.
— Я тут по делам, сделаем их, и уедем, — коротко ответил Воронцов. — Кстати, не желаете поучаствовать в прибыльном предприятии, причем абсолютно легальном?
— Дайте угадаю, — сложив пальцы обеих рук, произнес скупщик и наверняка ростовщик. — Предложите купить родовые займы?
Константин не знал что такое «родовой займ», и выяснять это у Юлии времени не было, поэтому он просто качнул головой.
