Семён в этот раз набрал самого тяжёлого оружия - в ряд на скамеечке у ограды лежали секиры, боевые топоры, небольшие метательные топорики и кистени, сулицы и булавы - в общем почти весь набор воина. Они начали с метательных оружий - сулицы Влад метал вполне неплохо - ну сказался, наверное, занятий с метанием копья в спортивной юности - впрочем и особенных успехов не было. Ну да, он мог пробить человека сулицей навылет - и что? Чтобы попасть ей, надо учитывать много факторов и много тренироваться - как и с метательными топорикам. Ими лекарь в общем-то сносно попадал куда надо, но тоже успехов особых не было - лезвие не всегда желало втыкаться куда он хотел. После второго разбитого о мишень топорика (он умудрился засветить им так, что рукоять ударила ровно в середину мишени и обух, пройдя по рукояти как рубанок всё-таки в неё воткнулся) - Семён сказал, что с таким же успехом он может прибить противника, метнув в него каменюкой, даже эффективнее будет и топоры покупать потом новые не надо будет. В общем-то с его силой это хорошо, а вот топоры метать он научится тогда, когда метнёт это десять тысяч раз. Такое Влад слышал ещё на земле, только про ножи, так что не удивился. Секира ему понравилась - при его мощи он мог практически пополам разрубить этой штукой любого противника - только попасть - но вот таскать эту орясину, как и боевой топор с дыркой на лезвии - он не собирался. Эти штуки использовали профессиональные военные в регулярных войсках, для боя в строю, с тяжеловооружённым противником, наглухо закованным в броню - уреж таким по кумполу - не разрубишь, так башка в этом ведре так о шлем трахнется, что потом его можно и спокойно добить простым ножиком в сочление лат. А то и мозги вылетят при удаче. В общем-то тренировки с этими убойными штуками имели чисто ознакомительный характер - пользоваться ими Влад особо не собирался. Вот кистени ему понравились - небольшие шипастые шарики из металла на цепочках, соединённые с короткой полуметровой рукоятью - это оружие было очень эффективно и против латников, и против легких пехотинцев - у всех народов были подобные приспособления для 'умиротворения' пришедших без спроса нежелательных гостей. Такой штукой можно было и выбить оружие, и метнуть их, и раздробить кости через кольчугу, не пробивая её. Ими можно было работать одновременно двумя руками, тогда эффективность воина, похожего в этот момент на вращающуюся ветровую мельницу или вертолёт увеличивалась многократно. Если катана служила исключительно для убийства - удар - и смерть, то ими можно было оглушить и травмировать противника, взять его в плен. Так что - большее время Семён и Влад посвятили изучению приёмов боя с кистенями (самое главное в этом оказалось - не посносить башки рядом стоящим товарищам) вообще - стиль боя с кистенями чем-то напомнил Владу работу с нунчаками ( он когда-то занимался с ними) - те же цепочки, те же резкие перемены направления и веер защиты перед владеющим эти страшным оружием, через который пробиться было трудно. Влад с интересом смотрел, как Семён вертелся с ними, как коконом окутанный вихрем проносящихся бугристых шаров. В конце концов и тренер и ученик приустали, над площадкой давно уже спустился зимний вечер, сияли светляки, вчера ещё поставленные Владимиром - пора было закругляться. С кистенями у него получалось хорошо, но нужно было каждый день уделять время тренировке, сказал Семён. С тем они и отправились по своим избам, удовлетворённые друг другом - Влад был рад иметь хорошего умелого тренера, а Семён - гениального ученика, которому можно передать свои многолетние знания - как настоящий воин, он считал, что только воинские умения имеют самое высшее и первоначальное значение для человека и радовался, когда кто то с удовольствием их перенимал. Между Владом и Семёном давно протянулась как бы ниточка от сердца - к сердцу, они уважали друг друга как профессионал профессионала, как настоящий мужчина настоящего мужчину - так вот и зарождается мужская дружба, без фиолетовых соплей в сахаре, без этакого бабского сюсюканья.
Дома Влада уже ждал ужин, большая лохань возле печи и две стреляющие глазками возбуждённые красотки. Он устало присел на стул, попил чаю с ватрушками, только что испечёнными в русской печи - есть ему почему-то особо и не хотелось, потом он ушёл в свою комнату, снял верхнюю одежду - он был весь мокрый от занятий - скакали они от души на площадке, правда Семён уработался больше, несмотря на свой опыт и тренировку. Влад пошёл к корыту - решительно снял остатки пропотевшей и мокрой одежды, махнул рукой, подзывая, и четыре руки устроили ему 'джакузи' в отдельно взятой крестьянской избе. Через полчаса отмываний и натираний он уже лежал под покрывалом на своей койке. Маленький светляк-ночник горел у печи, подсвечивая избу нереальным синим светом - он специально сделал его синим - как в детстве, у мамы был такой ночник с тусклой синей лампочкой, чтобы мальчишка не боялся и спал - ведь в темноте водятся чудовища и нечисть. А вот лампочка всех отпугивает, особенно мамина лампочка. Он специально не стал закрывать дверь в свой закуток, лежал, смотря в потолок и улыбаясь, слушая шёпот и препирательства на топчане - ты сучка, Аринка! Я вообще первая была, и мне первой! Машка ты гадина! Вообще я первая должна быть я больше работаю, а ты только нос задираешь! Послышалась какая-то возня и некое тело гулко шлёпнулось на пол с шипением - ну сучка я тебе припомню - босые ноги зашлёпали по полу и в комнату Влада тихонько прокралась белая фигура, как привидение. Влад сделал вид что он крепко спит, фигура нерешительно постояла, потом тихо стянула с себя рубаху и скользнула к нему под пуховое покрывало. Гладкое девичье тело прижалось к нему, упёршись твёрдой грудью (он подумал - ага, хорошо постарался - ну для себя делал, не для врагов!), рука нерешительно провела по его груди, животу. Спускаясь всё ниже и замерла....ну там где надо. Явно опыта у этой руки и всего остального не было, а посему Влад, уже нестерпимо желавший продолжения банкета, повернулся, взял её ладони в свои и вытянулся на ней, как будто распяв её на кровати. Она послушно и жадно раскрыла колени и приняла его в себя со вздохом облегчения и наслаждения - как будто ждала этого долгие годы. А может оно так и было, думал Влад, лежа рядом с влажной от любовного пота и измождённой Ариной - о чём может ещё мечтать девушка с детства, уродливая, но умная и чувственная- и только мечтать... И тут вдруг мечта осуществляется - ну дак как тут не постонать под красивым сильным самцом, да так, чтобы было слышно аж в стражницкой, на зависть всем, и особенно той, кто сейчас лежит и сопит, плюётся в углу избы под одеялом, приговаривая - ну сучка, ну блядища! Ну я тебе припомню, коза кривая!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
