Впереди послышался негромкий хлопок, как будто откупорили бутылку шампанского. Одновременно с ним нас обдало порывом тёплого ветра. Странно, на улице достаточно прохладно, что могло так прогреть воздух?
— Уйдём отсюда от греха подальше. Бог с ним, с этим телефоном, — опасливо произнёс Иван Терентьевич, пряча голову в плечи.
Определённая логика в его словах была. Творилась какая-то неведомая херня, и в идеале лучше всего унести отсюда ноги.
Но… проклятое чувство ответственности не дало мне убежать. Я обязан связаться с властями, поэтому упрямо мотнул головой и пошагал к дому с телефоном.
Яркая вспышка нарушила мои планы. Это точно не удар молнии, не взрыв светошумовой гранаты или автомобиля с полным баком.
Ну нахрен! Схватив в охапку инженера, я затолкнул его за ближайший забор и заставил плюхнуться на траву. Сам лёг рядом и стал выжидать.
Точку для наблюдения выбрал правильно, отсюда мне было хорошо видно, что творится впереди: словно из ниоткуда появилась гладкая и блестящая металлическая конструкция, по форме напоминающая гигантский робот-пылесос или массивную шайбу. Она подмяла под себя несколько домов, и те с треском развалились.
Я заметил, что «пылесос» не стоит на месте, а медленно движется, не касаясь земли. Понятия не имею, какой у неё принцип работы, но точно не на воздушной подушке — никакого завихрения под днищем. Не удивлюсь, если вообще что-то вроде антигравитации.
Иван Терентьевич наблюдал за всем, открыв рот от изумления. Что ж… этот день был богат на сюрпризы.
«Пылесос» сминал под собой дома, сараи и прочие хозпостройки как картонные. Хорошо, что он брал правее нашего наблюдательного пункта, и мы могли не дёргаться. Я пока что точно не собирался бежать. Если эта хрень замешана в странной гибели жителей посёлка, мы будем для неё мишенями, и одному аллаху известно, чем она вооружена. Если конструкция передвигается на принципе антиграва, не удивлюсь, если в врага она пуляет плазмой, а то и антивеществом. Тут пахло весьма продвинутыми технологиями.
Словно услышав мои мысли или почуяв наше присутствие, махина замерла.
— Не к добру это, — прошептал Иван Терентьевич, и я был с ним солидарен.
Стена, смотрящей на нас «шайбы» раздвинулась, появилось овальное отверстие. Её открытие немного напоминало работу фотографического затвора: бесшумно раздвинулись перекрывающие друг друга лепестки-шторки.
Я поднёс к глазам тактический бинокль, но ничего путного не разглядел. Внутри корабля — так я решил звать его для себя, была только чёрная пустота. Если там что-то и происходило, мне этого было не видно.
Где-то через минуту лепестки снова пришли в движение, отверстие закрылось.
Мы переглянулись. Пока было совершенно непонятно, к чему эти манипуляции: никто из нас не заметил, чтобы кто-то покинул корабль.
Мне пришла в голову идея воспользоваться внутренним зрением. Я включил свой тепловизор и принялся осматриваться.
Сначала показалось, что никого нет, потом я заметил несколько слабо светящихся точек, которые передвигались по округе. То ли у меня было мало маны, то ли те создания, что покинули корабль, практически не выделяли в окружающую среду тепло.
Ну, а из того, что я не мог их разглядеть без магии, можно сделать вывод, что это невидимки. Намерения их пока оставались неизвестными, но я решил исходить из того, что смерть жителей посёлка лежит на их руках, иначе тут было бы замешано слишком много всяких сущностей.
И тогда получается, что это — враги, а с врагами разговор должен быть короткий. Вот только какие у меня шансы выйти победителем из схватки? От инженера толку мало, он человек штатский, вдобавок безоружный, так что вся нагрузка падает на меня.
— Иван Терентьевич, — сквозь зубы попросил я, — прижмитесь к земле.
Он кивнул и выполнил мой приказ.
Внезапно точки замерли. Неужели что-то почуяли?
Я напрягся и перестал дышать. Пронесёт — не пронесёт?
Точки образовали полукруг и двинулись в нашу сторону. Я не великий полководец, но разгадал их замысел — сейчас нас возьмут в кольцо.
Хочешь победить в неизбежной драке — бей первым.
Я выстрелил в ближайшую от себя точку. Во что-то попал, но пуля со снопом искр срикошетила от преграды. Похоже, там броня, и стрелковое оружие их не берёт.
Неприятный сюрприз, что уж говорить.
Я ждал, что противник откроет ответный огонь, однако точки продолжили брать нас в кольцо. Может, мы им нужны в качестве трофеев?
Шмяк! Я не слышал привычного свиста в воздухе, просто что-то прилетело со стороны врага и угодило в инженера, на месте его головы взорвался кровавый цветок.
Ох, едрит твою кочерыжку! Да они бьют прямо как снайперы! По идее — я их следующая цель, вот только они чего-то медлят, и это навевает на меня нехорошие предчувствия.
Ладно, пуля вас не берёт, а как насчёт этого? Я вырвал чеку и швырнул гранату, метя так, чтобы она угодила сразу перед несколькими невидимками.
Бах! Взрыв разметал трёх или четырёх огоньков, сразу за ним послышался скрежет, будто кто-то царапал гвоздем по автомобилю, и приглушённый металлический визг.
Один огонёк точно погас, его обладатель вывалился из невидимости, и я наконец разглядел, с кем воюю.
Четыре тонких ноги, изогнутых в коленях под прямым углом, благодаря им существо довольно ловко и быстро передвигается. Крупное, особенно на контрасте с нижними конечностями, туловище с четырьмя руками (одна пара на уровне плеч, другая — под ними), смахивающими на гофрированные шлангы. Массивная грудная клетка, выступающая вперёд, и при этом почти осиная талия. На теле пластинчатый защитный панцирь, на голове шлем, за спиной не то горб, не то рюкзак, а возможно, что-то вроде кислородного баллона.
В тех местах, где броню пробило осколками, выступали пятна яркого, почти кислотного оранжевого цвета — скорее всего, кровь.
В нижней паре лап зажат вытянутый предмет — наверное, оружие, из которого подстрелили Ивана Терентьевича.
В общем, исходя из описания, я понял: эти существа точно не из нашего мира.
— Кузя, ты прежде встречался с такими?
— Нет, Лан. Вижу их в первый раз, —
