Слишком мал отрезок времени во вселенском масштабе для пересечения моментов развития цивилизаций. Да, рибонуклеиновая кислота, РНК, первичный кирпичик жизни, распространена по всей нашей Вселенной, поскольку химические элементы едины везде, по крайней мере, опять же, в нашем мире. Но не факт, что сложные производные рибонуклеиновой кислоты в других галактиках совершили тот таинственный переход из неживой природы в живую, когда первая простейшая клетка обрела способность нервной деятельности и начала делиться. Я скажу более. Я убежден, что жизнь возникла в нашей галактике всего один раз, и это была фантастическая случайность. А затем живые клетки начали распространяться уже по всем ее звездным системам на космической пыли, на неживой материи, которой полон космос. Мне пришла эта мысль ещё давно, несколько тысяч лет назад, но с каждым днем она всё крепнет и крепнет, исходя из накапливаемого мной опыта.
— А почему тогда искоркам жизни не перелететь в другие галактики? — спросил сидевший до этой минуты отчего-то угрюмый Игорь Лебедевский.
— Почему не перелететь?! Они перелетают, но расстояния между галактиками столь велики, космос столь недружелюбен, что проникнуть жизни во все уголки Вселенной не представляется практически никакой возможности.
— Вы хотите сказать, что наша галактика — праматерь жизни во Вселенной? — с эмоциональным подъемом высказал свою мысль Андрей Чернеев.
— Точно утверждать не могу, — даже чуть пожал голографическими плечами айголианец, — но это вполне вероятно. По крайней мере я не нашел в данной гипотезе противоречий, исходя из возраста Вселенной и возраста наших цивилизаций. А по времени, по космическим меркам, зарождение жизни на наших планетах практически совпадает. Пара-тройка сотен миллионов лет в данном случае не в счет. Скажу больше, наши цивилизации родственны, поскольку по вселенским масштабам мы не просто жили в соседних квартирах, а обитали в коммуналке, на одной кухне, что вам, русским, почти всем знакомо с детских лет не понаслышке. Подумаешь, каких-то двенадцать световых лет. По меркам Вселенной это даже не метры, а миллиметры. Видимо, поэтому мы так похожи внешне.
Неожиданно со своего места привстал руководитель экспедиции Сергей Алексеевич Савельев:
— Скажите, Лэймос, а как вы относитесь к Богу? Верите ли вы в него? Мы здесь все материалисты, по крайней мере внешне. Но вопрос возникновения жизни волнует всё человечество, об этом задумывался практически каждый разумный землянин, во все времена. Эта тайна пока остается нераскрытой, а в ваших словах прозвучало, что жизнь — фантастическое событие, произошедшее во Вселенной всего один раз. Нет ли тут Божественного начала?
— Вот это очень хороший, просто замечательный вопрос! — даже чуть взволнованно произнес пришелец. — Хотя, не скрою, я ожидал чего-то подобного, и у меня есть теория на сей счет. И на планете Айголь, и на планете Земля мы называли и называем божественным всё необъяснимое, таинственное, не поддающееся пониманию с материалистических позиций.
Видно было, что айголианцу приятно отвечать на вопросы землян. Рассказывая, он чуть улыбался, едва заметно, краешками глаз. Но всё равно это было заметно.
— Главное в данном вопросе — что подразумевается под понятием Бог?! Я считаю, что Бог — это потенциальная энергия мироздания. Она просто существует и всё! Нужно принять это как аксиому. Она существовала всегда, и будет существовать всегда. И эта потенциальная энергия постоянно переходит в материю, свойством которой является обладание кинетической энергией. А материя, распадаясь, теряя свою кинетическую энергию, вновь переходит в потенциальную энергию мироздания. Этот процесс вечен. Образование нашей Вселенной, так называемый Большой взрыв — всего лишь эпизод перехода энергии в материю, только в глобальных, колоссальных масштабах. Все эти бесконечные переходы мы и называем природой, поэтому Бог — это Природа. Всё материально, ничего сверхъестественного здесь нет. Всё подчинено единым для Мегавселенной законам мироздания. В других вселенных, возможно, другие законы, отличные от наших. Но всё равно они сочетаются с физическими законами нашей Вселенной; множество вселенных находятся в вечном равновесии.
— Раз мы частицы Природы, значит мы частицы Бога?! — произнес Чернеев.
— Совершенно верно, Андрей! — тотчас ответил айголианец. — Все мы созданы Природой, все мы её частицы. Вы — первичные частицы, а я, как ни парадоксально это звучит, частица вторичная, созданная первичными частицами, жителями планеты Айголь, уничтоженными всё той же Природой. Каждый живой организм, на какой бы он ни родился планете — элементарная частица, встроенная в бесконечно высокий небоскреб Мегавселенной.
— По-вашему получается, что высшей силы во Вселенной не существует. Почему тогда на Земле, независимо друг от друга, возникло несколько религий? — заинтересованно произнес Валентин Рудников. — Кто подсказал людям, человечеству, что их существованием руководит неведомая, всесильная субстанция?
— Религии возникли как на вашей, так и на моей планете от невозможности объяснить непонятные законы Природы. Религия — это путь познания Природы, пусть своеобразный, но путь. Чем больше мы будем познавать законы Природы, чем дальше продвигаться в этом знании, тем меньше места останется в умах для религии. Подумайте, сколько жизней было прервано из-за разногласий по религиозным вопросам. Вспомните века инквизиции. Вспомните вечное противостояние исламского и христианского миров. Подобное было и на планете Айголь. Мы тоже потеряли миллионы ни в чем не повинных айголианцев. А божественное начало можно отождествить с началом материалистическим. Трехмерное пространство, в котором мы обитаем, и время, которое движется от момента минус бесконечность к моменту плюс бесконечность, существуют в мироздании по определению. Попробуйте представить, что пространства и времени могло и не существовать. Я уже говорил об этом. Уверен, что у вас ничего не получится. Мы пытаемся искать другие измерения: четвертое, пятое и так далее. Мы пытаемся обосновать, что время при определенных условиях может сжиматься или растягиваться. Но всё это лишь физические свойства данных двух констант, на которых зиждется существование как таковое, в какой бы галактике оно ни проявлялось. Все наши поиски направлены на то, чтобы найти это божественно-материалистическое начало. А его не нужно искать, оно просто есть и всё. Пространство существовало всегда, и всегда будет существовать. Оно всегда нам принадлежало, даже до нашего рождения, как до нашего с вами рождения нам принадлежало и время. Цепочка случайностей и закономерностей во всём мироздании от момента минус бесконечность до настоящей минуты принадлежала каждому из нас, приближая моменты наших рождений. У всех еще нерождённых, незачатых к этому часу потенциально существуют пространство и время. И только у прошедших свои жизни до конца организмов, будь то высокоорганизованные
