— Пойдём. — медленно кивнул Горин и покинул помещение, а Татьяна последовала за ним.
В суете приёмного отделения они лишь быстро перекинулись парой слов касательно Дмитрия. Тогда Станислав впервые увидел и совершенно другую Таню: она была как никогда внимательна, действовала молниеносно, профессионально, слаженно. Одним взглядом «строила» медперсонал и принимала какие-то важные решения насчёт его друга. При этом, было видно, что она полностью потеряла сейчас связь с внешним миром, буквально растворясь в происходящем с пацентом. Для неё не существовало больше никого — только работа. Стас залюбовался девушкой, буквально замерев где-то в проходе, откуда его постоянно «двигали», суетясь, медики.
Затем была долгая операция Димы, на которой Таня присутствовала как анастезиолог. Горин терпеливо ожидал в коридоре, отвлекшись лишь на то, чтобы позволить себя осмотреть и перевязать медсёстрам, потому что так сказала Татьяна Андреевна. Ему было приятно, что несмотря на то, что она целиком и полностью ушла в работу и заботы о его друге, девушка заметила и его собственные, пусть небольшие повреждения. Те же самые медсёстры с тяжёлым вздохом поведали, что бедная Татьяна Андреевна не спит уже вторые сутки и больше суток ничего не ест из-за потока больных и внезапно навалившейся работы.
После операции Ерёмина подошла к нему, присев рядом на лавочку.
— Товарищ пострадавший, как анастезиолог докладываю: состояние вашего друга неплохое, хоть и тяжёлое. Жить будет. За всем остальным мы проследим. Поднимем Дмитрия Алексеевича на ноги, даже не сомневайтесь. — всё тем же ироничным тоном поведала девушка.
Стас внимательно посмотрел на неё: уставшее лицо, она с трудом удерживала веки, чтобы они не закрылись, слегка опустошённый, вымотанный взгляд, синяки под глазами, но при этом искреняя, сияющая улыбка. Немедленно захотелось подхватить её на руки, унести куда-то подальше от стойкого больничного запаха, этих коридоров, суеты, уложить на кровать, накрыть пледом и присев рядом, смотреть, как она спит. Чувство нежности, накатившее с головой, заставляло сердце стучать учащённей.
— Простите меня, Татьяна Андреевна. — произнёс мужчина. — Днём я был не совсем адекватен и не мог правильно оценить ситуацию. Сорвался на вас и от переживаний за друга, и от шока, наверное. Я же в некоторой степени контужен, — пошутил он. — так что не воспринимайте серьёзно, пожалуйста. И спасибо вам огромное за работу, профессионализм и за Димку.
— Перестаньте, я к этому привыкла. Вы вполне себе были адекватны. Поверьте на слово человеку, который перевидал уже невыносимо огромное количество родственников самых разных пострадавших. Там я видела действительно неадекватных, они ведут себя иначе.
— И всё-таки… Сестрички сказали, вы не спите вторые сутки…
— Работа. — пожала плечами Таня.
— И не ели уже больше суток.
— О да, за кофе с печеньками, — вспомнила его упрёк, усмехнувшись, она. — я сейчас отдала бы жизнь!
— Вы скоро заканчиваете?
— Увы, нет. Остаюсь на ночь. Слишком много пострадавших, скоро ещё несколько операций, я здесь нужна.
— Тогда подождите меня. Десять минут, не больше. Я сейчас вернусь. — попросил Горин и встав, быстро куда-то ушёл.
Когда бизнесмен вернулся, то увидел, что девушка сидит на том же самом месте, где он её оставил. Она прислонилась корпусом к стене и прикрыла глаза. Стас нежно взглянул на неё и тихо присел рядом, желая не нарушить покой, но она тут же встрепенулась и потерев глаза, посмотрела на него.
— Вот, кофе. — он протянул ей стаканчик, который только что, ему заботливо упаковали в кофейне.
— Спасибо… — расплылась в улыбке Таня.
— А вот тут в пакетике печенье и круассаны с миндальным кремом. Не Бог весть что, но всё же. — продолжил мужчина и протянул ей бумажный пакет, источавший приятный аромат свежей выпечки.
— Спасибо, это всё очень кстати. Угощайтесь. — она открыла пакет и протянула ему.
— Нет, это вам.
— Без вас не буду, товарищ пострадавший. — усмехнулась Ерёмина и Стасу ничего не оставалось, как тоже съесть печенье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Потом Станислав встретил её утром со смены с букетом цветов и отвёз, уставшую, домой. А дальше их отношения стремительно развивались.
Горин улыбнулся воспоминаниям и вошёл в дом, намереваясь застать там няню с сыном. Однако, вопреки ожиданиям, дома никого не было.
— Лада, здравствуйте! — он набрал номер няни. — А вы где находитесь?
— Дома, Станислав Викторович. — удивлённо ответила та.
— Как дома? А Миша? — встревожился бизнесмен.
— Так меня Татьяна Андреевна отпустила. Давно ещё. Несколько недель уже не видела ни её, ни Мишеньку. Попробуйте проехать в клинику, она вроде берёт его с собой на работу. — посоветовала девушка.
— Спасибо. — Горин положил трубку.
Его насторожило такое положение дел. Мужчина принял решение поехать в клинику. Захватив большой букет цветов, заранее купленный для любимой супруги, он покинул дом и поехал в центр города.
— Татьяна Андреевна в парке с сыночком гуляет. — улыбнулась медсестра на рецепшн, увидев супруга начальницы с красивым букетом.
Станислав, улыбнувшись, поспешил в парк.
*
— Дядя Лома, — обратился к Лаврентьеву Миша, который достаточно быстро принял «правила игры» взрослых и ничуть не возражал против общения с дружелюбным знакомым мамы. — я хосю солвать вон ту ветоську. — и мальчик указал на дерево.
— Уверен? — с улыбкой спросил Роман, который готов был этому мальчишке и звезду с неба достать, не то, что веточку.
— Да. — закивал в ответ малыш.
— Ну, тогда давай-ка, иди сюда!
И мужчина лихо закинул сына на плечи, а затем подошёл к нужному дереву, с которого Миша стал срывать веточку. Однако, что-то пошло не так и мальчик чуть было не свалился с шеи отца, если бы не подоспела вовремя подбежавшая Татьяна.
— Мамоська, ты настоящий гелой! Меня шпасла. — выразил свою благодарность Миша, как ни в чём не бывало.
Это невероятно умилило обоих взрослых и они в унисон рассмеялись, с любовью смотря на ребёнка.
*
Стас увидел Таню и поспешил было к ней, но остановился в тот момент, когда она резко рванула в сторону, куда-то к деревьям и подоспела к Мише, который сидел на плечах у какого-то мужчины. Минутой позже, Горин рассмотрел его и понял, что это был Роман. Они вдвоём удерживали Мишутку на руках и счастливо смеялись. Идеальная картинка. Семья.
Боль проскочила где-то внутри и вылетела в районе солнечного сплетения. Так вот почему Таня тогда стала такой отстранённой… Наверное, на конференции в Хабаровске встретила Лаврентьева и не смогла бороться с неугасшими чувствами… Может и пыталась бежать от этого, потому говорила про непростые времена… Не получилось. И про сына он знает.
Станислав вдруг отчётливо ощутил, что он всё потерял. Больше невозможно будет удерживать эту женщину ни любовью, ни заботой, ничем… От этого осознания было нестерпимо больно и горько.
Мужчина бросил букет на землю и уехал домой.
Глава 25 "Что дальше?"
Владимир Суворин и Максим Туманов встретились в одном из респектабельных ресторанов столицы. Повод для встречи имелся весьма весомый: владельцы двух крупнейших строительных компаний решили попробовать зарыть топор войны навсегда, объединив усилия и став партнёрами, чем могли облегчить себе решение многих вопросов.
— Хорошо, Владимир Александрович, я думаю в этом плане мы с вами сходимся во мнении. Тогда встретимся через пару дней, чтобы подписать договоры о сотрудничестве. — выдохнул Туманов после того, как между мужчинами больше часа длились переговоры.
— Я рад, что нам удалось достичь согласия и, наконец, перестать воевать, Максим Андреевич. — улыбнулся Суворин, довольный тем, что встреча прошла не зря.
— Кстати, хотел с вами обсудить вот какой вопрос… — начал было владелец компании «Sigma Group», как вдруг ему позвонили. — Извините, минутку. Это служба безопасности.
