В это чудное утро в обществе благостного иеромонаха отца Николая спускался я по крутой тропинке к морю. Круто, зигзагами среди густых зарослей сбегала она все ниже и ниже. Но вот и оно – лазурное море, пенящимися волнами забегающее в узкий рукав залива, над которым замер древний и с виду совершенно пустынный греческий монастырь Пандократор… Высокий утес, омываемый с двух сторон морем, и четырехугольная стена с высокими бойницами, выросшими здесь еще в глубине веков.
Воздвигали эти стены и башни в XIII и XIV веках блестящие царьградские сановники и воины, Алексей и Иоанн Комнены – стратопедарх и примикирий. Алексей Комнен был горячим и самоотверженным защитником византийской независимости и во главе своих солдат освободил в XIII веке Константинополь от власти латинян. В память этой победы он и постановил основать греческий монастырь-крепость на Афоне, дав ему при закладе наименование «Пандократор», что значит по-гречески «Вседержитель». Было время, когда греческий Пандократор сиял своим благолепием на весь Афон и славился богатством украшения своих храмов далеко за пределами этого славного монашеского царства. Но исторические осложнения и столкновения народов неоднократно заставляли Пандократор переживать самые жестокие невзгоды и лишаться своих ценнейших богатств и украшений. А одной из таких замечательных драгоценностей монастыря является и поныне знаменитая чудотворная икона Матери Божьей «Геронтиссы», с которой связано множество трогательных преданий и чудесных легенд.
«Геронтисса» по-гречески значит «старица», женщина, прожившая свой век и окруженная, благодаря своей старости, особым почитанием людей юных и неопытных.
Нам известно, что Матерь Божья после Голгофского чуда и последовавшего за ним Вознесения Своего Божественного Сына прожила на земле еще длинный ряд лет. Следовательно, перед своим успением она достигла подлинного возраста старицы в отношении своего вида внешнего, физического. Вот такой старицей, или геронтиссой, и изобразил в глубине веков Богоматерь неизвестный греческий художник, принадлежавший, несомненно, к наиболее выдающимся представителям византийского искусства своего времени.
Матерь Божья «Старица» изображена во весь рост без младенца в руках.
– От этой иконы силою Самой Царицы Небесной не раз совершались чудесные события! – благоговейным шепотом сообщил мне русский проводник-монах, когда я прикладывался в исполненном тишины храме к знаменитому чудотворному образу. – А сама икона-то, почитай, сто лет пролежала в колодце, в воде и ничего: все краски целы… Об этом немало и в книгах написано.
Мой инок-проводник не ошибался.
В истории Святой Горы и ее насельников неоднократно упоминается о чудесных проявлениях силы и власти Божьей, отмечавших исключительную святость иконы Богаматери «Геронтиссы». Когда опустошавшие Византию сарацины напали на Пандократорский монастырь и стали его грабить, то, прельщенные богатством ризы иконы «Геронтиссы», они сорвали эту ризу, а саму икону бросили в колодец. Совершив это святотатство, разбойники двинулись в дальнейший путь по греческим землям для новых грабежей и разбоев. Но последних им совершить уже не удалось: все мусульмане-сарацины, принимавшие участие в кощунственном поступке над христианской святыней, были поражены в дороге слепотой. В этом они сами признали кару Божью за свои богопротивные действия.
И в рубищах слепцов-нищих, отстав от своего войска, побрели злосчастные сарацины-святотатцы в свои края, повсюду по пути среди христиан Византии распространяя весть о случившемся. А когда прошли времена жестоких войн и пандократорские иноки снова возвратились в свой разрушенный монастырь, они нашли чудотворную икону в колодце невредимой, несмотря на долгие годы ее пребывания в воде.
Икона Богоматери «Геронтиссы» – икона благочестивых старцев. И в особенности, благочестивых старцев больных, немощных, умирающих. В течение столетий она неоднократно изъявляла свою особенную попечительность о таковых. А потому не один старый инок Афона, готовясь к переходу через заветный смертный рубеж, обращал свои мысли к небесному покровительству пандократорской Владычицы.
– Однажды было так, что Матерь Божья Сама явилась очередному монаху во время литургии, – рассказывал мне проводник. – Монах был самый обыкновенный, служил в порядке монастырского послушания, и вдруг видит: засияло все в храме и сходит с иконы Сама Богоматерь Старица… «Поспеши с окончанием Службы и иди с дарами к старцу, что готов испустить душу в братском корпусе. Торопись!» – молвит Богоматерь. Поразился смиренный иеромонах, закончил обедню, но старца успел все же причастить перед смертью…
И много раз проявлялись подобные случаи.
* * *
Солнце уже склонилось к закату, когда я очутился на одном из высоких балконов монастыря, откуда хотел сфотографировать наиболее живописные уголки монастыря. И вдруг передо мной предстал несколько робкий и невзрачный на вид молодой монах, с трудом изложивший свою просьбу моему спутнику.
– Просит, чтобы вы зашли с вашей фотографией к его старцу… Он келейник. А старец-эпитроп готовится к смерти. Последнего издыхания, так сказать, ожидает… И вот, значит, просит вас сделать с него и келейника фотографию…
Я, конечно, с охотой, но не без смущения отправился исполнять просимое.
Старый эпитроп, тихо угасавший от неизлечимого недуга, лежал на своем скромном монашеском одре, в довольно мрачной келии, находившейся внутри старинного корпуса. Это была одна из многочисленных келий, расположенных в стенах древнего Пандократора и устроенных в глубине веков. А умирающий насельник ее уже представлял собой нечто среднее между еще живым старым человеком и полувысохшими мощами, состоявшими из костей и кожи, прикрытыми складками черной монашеской ряски.
При помощи спутника моего, отца Николая, келейник облек в схиму умирающего старца и стал рядом с одром его. А я, сделав снимок, пообещал успокоительно, что фотографии будут присланы немедленно же после их обработки и напечатания.
– Пожалуйста! – тихо по-гречески сказал умирающий. – Да хранит вас Господь Пандократор на всех путях ваших… Исполать вам, добрый господин!
И я покинул келью отходившего в вечность инока, унося с собой в суетный мир фильм с его снимком, которого самому эпитропу уже увидеть не удалось, так как моя посылка не застала его в живых…
Был трогательно тихий, меланхолический час, когда мы медленно всходили обратно по крутой тропинке холма, извивавшейся между кустами и деревьями. День умирал во всем своем роскошном уборе… Тихо колыхалось море своим безбрежным, радостно волнующимся простором. Высилось над нами неподвижной синевой чистое, южное небо.
Примечания
1
См. ниже библиографию работ В.А. Маевского, исправленную и дополненную для настоящего издания.
2
См. Косик В. И. Русская Церковь в Югославии (20–40-е гг. XX в.) М.: ПСТ-БИ. 2000. С. 244; Фостер Л. Библиография русской эмигрантской литературы. Т. II. С. 731; Геринг А. А. Материалы к библиографии русской военной печати за рубежом. С. 53; Русские писатели эмиграции: Биографические сведения и библиография их книг по богословию, религиозной философии, церковной истории и православной культуре: 1921–1972 / Составитель Н. М. Зернов. Boston: G. K. Hall & Co., 1973; Незабытые могилы. Т. IV. Л – М. М.: Пашков дом, 2004; Полански П. Русская печать в Китае, Японии и Корее. М.: Пашков дом, 2002. С. 106; A Commemorative List of the Departed Servants of Orthodoxy in North America («Dip-tychs») // Syosset: Department of History and Archives (Калифорния, США), 1992
3
Иверская Богоматерь на Афоне. Белград: Русская типография С. Ф. Филонова, 1932. 64 с.
4
Святая гора. Сремски Карловцы, 1937. 87 с.
5
Крестовые походы и борьба на Востоке. Дрезден, 1935
6
Лавра Хилендар. Новый Сад, 1941
7
См. библиографию за 1931–1941 гг.
8
Эти четыре рассказа приводятся в приложении к настоящему изданию.
9
Гостинник, заведующий помещением для гостей.
10
В настоящее время наши ревнители православия иерархи, следуя за желаниями благочестивых людей, восстановили обряд Панагии и в некоторых зарубежных обителях (Полачевская лавра).
11
Помещение для почетных гостей.
12
Арсана – пристань.
13
Скит Фиваида принадлежит святому Пантелеимонову монастырю.
14
Наемные работники в греческих монастырях.
15
Просопографией называется сказание о внешнем виде Богочеловека, Его Матери и многих святых.
16
Законы о Святой Горе Афонской из Свода оттоманских законов. Константинополь, 1911. Т. 2.
17
Этот паспорт надлежало представить уже на самом Афоне, т. е. все приезжали туда без специального разрешения, без визы!
