Читаем без скачивания Боевой устав эльфа - Олег Никитин

Море магмы тяжело колыхалось. На носу «ковчега» соорудили высокую «мачту», собранную из копий, закрепили ее растяжками, натянули крупное жаропрочное полотнище. Прохладный ветер Хино с немалой силою дул в него, сообщая рукотворному судну сравнительно бодрое движение.

Держаться старались поблизости от твердой траппы, в багровой прибрежной зоне – здесь было все-таки не так изнуряюще жарко, как на открытом огненном просторе, где постоянно лопались крупные пузыри и взметались в небо вытянутые алые капли.

Бороться с неудачами и сочувственными взглядами солдат следовало самым решительным образом. Федор воспользовался властью войскового комиссара – от должности его почему-то не отстранили, – и объявил банный день. В кормовой части по его указаниям воздвигли сдвоенный шатер, разделенный плотной шторой.

– Мы что, собственным потом должны отмываться? – принялись наседать на Стволова сотники.

– Скоро все узнаете.

Первоочередники на помывку недоверчиво просовывали головы в шатер, морщились и проходили внутрь. Это были все больше темные эльфийки – их и упрашивать почти не пришлось. «Сотня» Зака держалась от «сауны» подальше.

– Внимание! – громогласно объявил комиссар и поднял над головой карту Подтеменья. – Сейчас будем проходить под водопадом! Приготовиться набирать воду во все плошки, миски, бутыли!

Действительно, до того, как разлилась магма, именно здесь находился важнейший источник пресной воды для подземного моря, встреча с которым ждала ополченцев в самое ближайшее время. Волосебугу предрек скорое окончание плавания по раскаленному разливу. Впрочем, искусственный ветер Хино уже не был таким бодрым и прохладным – жрица устала и экономила силы. Так что плавание могло и затянуться.

И вот в полумиле по курсу показался столб падающей с черного неба воды. Его окружали облака густого пара. Слышалось громкое шипение.

– Нас же смоет! – завопили командиры и простые воины в унисон. – Мы сваримся!

– Спокойно! Дождь еще никого не смывал, – попытался урезонить паникеров Федор, но ему мало кто поверил.

Все заметались по «ковчегу» в поисках укрытия, животные заревели, воцарилась глупая суета. К счастью, Волосебугу через луженую глотку одного из рапторов сумел докричаться до разума солдат, и паника понемногу улеглась.

С неба хлынул теплый ливень. Падая на магму за бортом «корабля», он моментально вскипал, создавая непередаваемую атмосферу парилки. Федор забыл обо всех своих невзгодах и с наслаждением засел в мужском отделении шатра, орудуя пучком черных лопухов и обучая солдат премудростям банной гигиены. Многие воины настолько втянулись в процесс, что даже решили освоить новую для Подтеменья профессию банщика и тем нажить капитал. В итоге Стволову удалось хотя бы частично вернуть подорванный отставкой у Фундис авторитет.

Труднее всех пришлось Онибабо. Сначала его чуть не смыло-таки в магму на его рунной доске, будто серфера, а потом дерево отсырело и стало ощутимо тяжелее. Однако расстаться с артефактом тувлюх не пожелал, невзирая на уговоры комиссара и одной из темных эльфиек.

А вот Борька остался всем доволен, прыгал по ковчегу словно молодой. А может, он и был молод по меркам речных монстров, «личинка» все-таки.

Погиб только молодой хорхой, приписанный к корыту с бегемотом – беднягу сильно обварило паром. Он скукожился буквально в одночасье. Но и в этом был плюс, рапторы и черепахи получили хороший запас свежего мяса.

Даже Хино угомонила свой ветер, чтоб присоединиться к купающимся. Помывка удалась на славу, избежать ее не удалось даже хроническому грязнуле Цаво. И одежду заодно постирали.

Траппа осталась далеко позади. Воинство поднимало целые облака черно-рыжей пыли, в которую превратилась местная растительность, и сухих пепельных чешуек. Широкая расселина, по которой обычно текла небольшая речушка, сейчас полностью высохла. В спину армию подгонял жаркий ветер, и всем хотелось поскорее выбраться на открытое пространство.

Федор залез под панцирь черепахи в попытке укрыться от пылевых облаков, но все без толку. Бани как не бывало!

Ближе к вечернему привалу «небесный» свод резко поднялся, впереди посветлело – и авангард разразился криками восторга. С перевала открылся великолепный вид на море Донигартен. Небо над ним было усеяно россыпями крупных светящихся кристаллов, будто маленьких лун.

Дроу-ополченцы, гоблины и прочие дети Паучьей Королевы в восторге уставились на ландшафт – никто не бывал так далеко от родных краев.

– Прежним порядком, глядим под ноги! – приказала Фундис и направила раптора под уклон.

Федор уперся ногами в край люка, чтобы не скатиться под черепашьи лапы. У подножия склона лежала крошечная долина, обычно заполненная водой, но сейчас только в самом ее центре сохранилась мелкая лужа с грязью. На левом краю долины – то есть залива в обычное время, – у берега моря лежал поселок сектантов Гауна. Приземистые каменные бараки, уродливая башня в честь их божества, узкая пристань с двумя килботами и десятком шмаков на привязи.

– Что говорят эльфийки об этой дыре? – поинтересовался Федор.

– Жалеют, что мало чистыми побыли, – охотно отозвался Маггут. – А наши гоблины и рады! Тут правит верховный жрец Гаунадара – древнего бога слизи и грязи. Радуйся, что сейчас засуха, грязь берегут для боев. А то бы сразу вымазали с ног до головы от счастья. Гости-то тут редко бывают.

– Каких еще боев?

– В грязных лужах, естественно!

– Точнее, в Яме Кровавой слизи, – пояснил Жрадк, который уже предвкушал развлечение и поживу. Карлик-полудроу шагал рядом со штабной черепахой. – Ставки смехотворные, но бьются всерьез, хотя и не до крови. Ручаюсь, без славного побоища разговаривать с нами о делах никто и не станет.

Цветом и консистенцией грязь напоминала малиновое варенье, а пахла как дешевый «цветочный» дезодорант – то есть чем угодно, но только не цветами. Бороться в ней следовало либо голышом, либо в коротких атласных шортах с помочами наподобие детсадовских штанишек.

Открыл праздник, объявленный главным адептом Гаунадара по случаю прибытия гостей, бой ветеранов – неторопливый как в замедленной съемке. Затем в борьбу вступили дети и отроки. Смотреть на их барахтанье было забавно, но быстро надоедало. К счастью, продолжалось эта комедия недолго – место на арене заняли мужчины селения Гауна и солдаты ополчения. Невысокие и худенькие, темные эльфы напоминали скорей тринадцатилетних подростков, чем взрослых мужей, однако боролись на редкость здорово. Каскады бросков, подсечек, болевых приемов – все это выглядело бы впечатляюще, проходи где-нибудь в другом месте. Но скользкая грязь мешала захватам, а ноги оступались в самый неподходящий момент, мешая выполнять приемы. Падения, сопровождаемые многочисленными брызгами, вызывали веселый смех у зрителей, и особенно зрительниц.

Время от времени к эльфам присоединялись гоблины-золотоискатели. Техника борьбы у них была аховая, зато упорства и задора – хоть отбавляй. К месту пришлись и широкие ступни, цепкие руки, закаленные в походе мышцы. Да и специфическое покрытие «арены» напоминало этим блудным детям Даггоша о далекой родине и ее народной покровительнице, Матери Грязи. Мало-помалу они одолели всех дроу за исключением местного чемпиона, Куузатта Морехода. Тот пока на борьбу не выходил, ждал настоящего соперника.

Среди гоблинов также выявились лидеры. Одним из них стал тысячник шаманского призыва, крепкий и проворный Боксугр, владеющий вдобавок приемами гоблинского боевого гопака. А вторым несколько неожиданно – обозник Нуггар. За время путешествия он прилично отъелся, а постоянные упражнения с тяжелыми армейскими котлами развили в нем богатырскую силу. Сейчас он напоминал сумоиста. Менее массивные соплеменники разлетались от него, как мячи.

Не устояли ни пузатый Рож, ни Цаво, склонный к подлым ударам в пах. Ни Минджуку, вышедший на борьбу с благословления отшельника Волосебугу, ни коварный Квакваса, любитель бросать грязью в глаза. Дольше всех держался верткий Онибабо, только и он после хорошего толчка повалился на спину, проехался на неразлучной доске, словно на санях, и врезался в ограждение.

Наконец свершилось ожидаемое – под бодрящий свист толпы Нуггар схватился с Боксугром. Симпатии зрителей разделились примерно пополам. Одним нравилась необоримая мощь, другим – техничная ловкость.

– Макни его в грязь! – верещали болельщики.

– Пузом, пузом толкай!

– Дай ему в глаз!

– Заставь его рыдать от боли!

Боксугр наскакивал на соперника со всех сторон, пробовал подсечки и захваты, скольжения и подкаты, удары ногами и хлопки ладонями по ушам. Нуггар, грязный точно скала после схождения селевого потока и такой же непоколебимый, выжидал момент для единственной победоносной атаки. И он его дождался.