корабля, — после этих слов, корабль вновь вздрогнул. — Зафиксировано очередное попадание. Следует провести диагностику, — опять повторила Виви и Хогас, соглашаясь, кивнул.
Синтетик подошла к рабочему месту командира корабля и приложила руку к сенсорной панели управления. Высветился голографический экран, постоянно мигающий от помех, вызванными повреждениями аппаратуры. Вивиан просматривала данные мониторинга и оставшиеся в целостности участки системы наблюдения.
— Стартовали десять аварийных капсул. На борту находится еще тридцать семь членов экипажа. Системы сканирования пространства повреждены. Реактор не повреждён. Система стабилизации работает от аварийного источника. Время работы ограничено.
— Нам нужно найти капсулу и уходить. На мостике должна быть…
— Она повреждена и не функционирует. Её запуск возможен только аварийным сбросом с борта корабля, — прервала Виви Хогаса, а затем вновь стала просматривать данные. — Я обнаружила стыковку неизвестного космического аппарата с «Низаром».
— Нас берут на абордаж! Давай-ка, бегом к оружейке, — сказал Хогас и устремился к ящику с оружием на входе.
Но добежать он не успел. Раздвижные двери открылись, и неизвестные обрушили на мостик шквал огня. Хогас успел отпрыгнуть за груду обломков, но шлем оказался повреждён — через крохотный скол стравливало дыхательную смесь.
Он успел рассмотреть нападавших. Пятеро бойцов в мощных, бронированных скафандрах серого цвета. Ни эмблем, ни надписей он не заметил.
— Оставить его. Мы только за компасом, — прозвучал басистый голос одного из бойцов. — Синтетик должна быть где-то…
Он не успел договорить — Виви сбила его с ног, выпрыгнув из-за панели. Выхватив оружие, она принялась стрелять по остальным. Но попадания лишь высекали искры из бронированных скафандров нападавших.
Противник открыл огонь по Виви, но та ловко уклонялась от выстрелов, двигаясь настолько быстро, что очертания её тела размывались. Перекатившись, она оказалась вплотную к бойцам. Тяжелая броня нападавших, защищавшая их от огнестрельного оружия, сыграла с ними злую шутку, сделав их неповоротливыми и медлительными. Виви голыми руками сломала шею первому, забрав винтовку. Затем в упор разрядила магазин во второго и третьего, приставив ствол винтовки к их визорам. У четвёртого выхватила плазменный резак с пояса и проткнула ему тонкий слой брони в районе шеи.
Хогас в это время смотрел со стороны, держа на прицеле лежащего обладателя басистого голоса. Ему предстояло ответить на вопросы.
Страж не выдержал сигналов разгерметизации и снял шлем, пока можно было дышать. Он бросил короткий взгляд на Виви, отметив, насколько быстро работает её система восстановления.
— Господин полковник, — начала говорить Виви, но Хогас жестом остановил её.
— Кто вы? — задал он вопрос лежащему бойцу, но ответа не последовало. Пленник лежал без движения и Хогас сдернул шлем с его головы, увидев перед собой человека средних лет.
— Его ДНК отличается от человеческой и воссоздана искусственно. Он перфект. Остальные, можно предположить, тоже.
— Да, я почувствовал иные биоритмы. Надо найти выживших.
За дверями раздались выстрелы. На мостик ворвались израненные Тори и Лонер.
— Надо сваливать! — прокричала Тори, продолжая отстреливаться.
Кродайл вёл огонь, прикрываясь телом в серой броне, словно щитом. Двери не закрывались из-за поврежденной взрывом панели.
По корпусу корабля пробежала сильная вибрация, сигнализирующая о том, что система стабилизации уже не справлялась.
— Все в капсулу, — скомандовал Хогас, но Виви не спешила вперёд всех. — Виви, вперёд!
— Господин полковник, капсула повреждена…
— Я её запущу. Быстро садись, — и Хогас толкнул вперёд себя синтетика. Капсула открылась и первым туда направили Лонера, который не горел желанием залезать в тесное пространство. Он с трудом протиснулся через узкий проём, не рассчитанный на габариты крокодайла. Следом направилась Виви.
— Я синтетик и смогу выжить…
— Сможешь, сможешь! Но как-нибудь потом. Пошевеливайся! Лонер, держи её там, — воскликнул Хогас, залезая рукою в карман, в котором всё ещё лежал вакуумный заряд.
«Как раз хватит на эту кучку», — подумал Страж и направился к выходу, который обороняла Тори.
Из коридора раздалась очередь и гальет закричала, заваливаясь на бок. Хогас подбежал и оттянул её за стенку, а сам занял место стрелка.
— Давай в капсулу, сержант. Это приказ, — сказал Хогас и продолжил отстреливаться.
Одному из противников он попал в шею, где соединялись скафандр и шлем. Брызнул фонтанчик крови и тот упал замертво. Остальные продолжали наступать, передвигаясь короткими перебежками от укрытия до укрытия и ведя непрерывный огонь.
— Ты оглохла? — Хогас перешёл на крик, но Тори оставалась на месте. Тогда он взглянул на сержанта и увидел огнестрельные ранения в области поясницы и лужу крови.
— Иди. Дай поработать, полковник, — Тори оттолкнула Хогаса. Страж посмотрел ей в глаза и всё понял. Он вложил вакуумный заряд ей в руку, а сам побежал к капсуле.
Как только курнаец оказался внутри, люк закрылся. Через небольшой иллюминатор, Хогас увидел, как Тори направила винтовку в сторону панели управления капсулой и выстрелила в неё. Загорелся красный свет и раздалось шипение герметизации.
В следующую секунду сработали пиропатроны и капсулу отбросило в открытый космос. Хогас смотрел на «Низар», который становился все меньше с каждой секундой.
Глава 35
Усадьба Максимиллиано. Город Метус, Южноамериканская Республика, Земная Федерация.
Несколько дней спустя.
Сегодня Абнер Максимиллиано чувствовал себя гораздо лучше. В голове было на удивление ясно, а кровоподтеки на шее и на руках беспокоили его не так сильно, как прежде. Ему казалось, что весь тот кошмар, который произошел несколько недель назад начал постепенно растворяться в памяти, теряя всякую значимость.
Работа продвигалась. Корпорация продолжала внедрять разработки созданных им прототипов для улучшения жизни людей. Особенно тех, кто заправляет в совете директоров. Многие из этих гнилых отродий и жадных толстосумов продолжали наживаться за счёт идей и технологий лучших умов мира. А они, как раз-таки, и работали в отделе Абнера.
На подходе к дому ученого встречал любимец Трой — шоколадный лабрадор, который никогда не слышал о словах «стоп» и «отдохни». Пёс бежал по изумрудной лужайке закрытого участка усадьбы, нарушая привычную тишину района Ориенте.
— Ну что, опять соскучился? — произнёс Абнер, поглаживая пса по голове. — Пойдём-ка проверим наших дам.
Абнер бросил взгляд на голубое небо, очищаемое атмосферными установками. Палящее южное солнце в этом районе не оказывало столь губительного воздействия, как в других барио Метуса, но светило не менее ярко. Учёный чувствовал себя умиротворённо — ему казалось, что всё получилось. Он может не переживать за родных.
— Папа, папа! — весело кричала маленькая девочка,
