Домашняя хозяйка (отдает деньги Лавочнику, потом обращается к Старому господину). Вы так любезны. Вот французская вежливость. Не то что современная молодежь.
Лавочник (беря деньги у Домашней хозяйки). Вам лучше покупать у нас. И улицу переходить не надо. И вот таких встреч можно не бояться. (Возвращается в лавку).
Жан (он снова уселся и не перестает думать о носороге). Но ведь это все-таки что-то совершенно невероятное!
Старый господин (приподнимает шляпу и целует руку Домашней хозяйке). Весьма счастлив был с вами познакомиться!
Домашняя хозяйка (Логику). Благодарю вас, мсье, за то, что вы подержали мою кошечку.
Логик передает кошку Домашней хозяйке. Официантка возвращается с заказом.
Официантка. Ваш ликер, мсье.
Жан (Беранже). Вы неисправимы!
Старый господин (Домашней хозяйке). Разрешите вас проводить?
Беранже (указывая Жану на Официантку). Я заказывал минеральную воду. Она ошиблась.
Жан презрительно и недоверчиво пожимает плечами.
Домашняя хозяйка (Старому господину). Меня ждет муж, мсье. Спасибо. Как-нибудь в другой раз.
Старый господин (Домашней хозяйке). Буду надеяться, мадам.
Домашняя хозяйка (Старому господину). Я тоже. (Делает ему глазки и уходит направо).
Беранже. Пыль-то улеглась.
Жан опять пожимает плечами.
Старый господин (Логику, провожая глазами Домашнюю хозяйку). Прелестна.
Жан (Беранже). Носорог! Просто опомниться не могу.
Старый господин и Логик медленно уходят налево, откуда они потом снова появятся. Они мирно беседуют.
Старый господин (Логику, кинув последний взгляд вслед Домашней хозяйке). Очаровательна. Не правда ли?
Логик (Старому господину). Так вот, я вам сейчас объясню, что такое силлогизм.
Старый господин. Ах да, силлогизм.
Жан (Беранже). Опомниться не могу. Это что-то непостижимое.
Беранже зевает.
Логик (Старому господину). Силлогизм состоит из двух исходных суждений и вывода.
Старый господин. Какого вывода?
Логик и Старый господин уходят.
Жан. Нет. Просто никак не приду в себя.
Беранже (Жану). Оно и видно, что вы не можете очнуться. Ну что? Носорог… да, носорог!.. Но он уже далеко… Он далеко.
Жан. Но вы подумайте только! Ведь это же неслыханно. Носорог на свободе бегает по городу. И вас это не удивляет? Как это можно было допустить!
Беранже зевает.
Да вы хоть рукой прикрылись бы…
Беранже (продолжает зевать во весь рот). Да… д… да… Конечно, этого не должны были допускать. Это опасно. Я как-то не подумал об этом. Но вы не волнуйтесь, нам здесь ничто не грозит.
Жан. Надо заявить протест городским властям. О чем они там думают в муниципалитете?
Беранже (зевает и тут же поспешно прикрывает рот рукой). Ах, виноват… А может быть, он из зоологического сада убежал, этот носорог.
Жан. Вы, верно, стоя спите!
Беранже. Я сижу.
Жан. Стоя или сидя — не все ли равно!
Беранже. Все-таки есть разница.
Жан. Не об этом речь.
Беранже. Да ведь вы же сами сказали, не все ли равно — сидит человек или стоит.
Жан. Вы не так поняли. Сидя или стоя, это все равно, если человек спит…
Беранже. Да, верно, правду сказать, сплю… Жизнь — это сон.
Жан (продолжает). Конечно спите, раз вам приходит в голову, что носорог из зоологического сада убежал…
Беранже. Я сказал — может быть.
Жан (продолжая)…Ведь у нас в городе нет зоологического сада с тех пор, как чуть ли не все животные передохли от чумы. А было это когда-то давным-давно…
Беранже (так же равнодушно). Ну, может быть, он убежал из цирка.
Жан. Из какого же это цирка?
Беранже. Да я почем знаю… ну, из какого-нибудь бродячего цирка.
Жан. Вы прекрасно знаете, что мэрия запретила бродячим труппам останавливаться на территории нашего округа. Никаких цирков здесь не было с тех пор, как мы еще детьми были.
Беранже (силится подавить зевоту, ему это не удается). В таком случае, он, может быть, скрывался с тех пор где-нибудь поблизости — в чаще или болотах.
Жан (вздымая руки к небу). Поблизости! В чаще, в болотах! Несчастный! Это, верно, вы в чаще… винных паров.
Беранже (простодушно). Да, правда… они прямо так и подступают откуда-то из желудка…
Жан. Должно быть, они вам мозги заволокли. Где же вы видели у нас поблизости болота и чащи… Нашу провинцию прозвали «Маленькая Кастилия» — песок да камни, сущая пустыня.
Беранже (выведенный из терпения, устало). Ну почем я знаю? Может быть, он прятался под камнем? Или свил себе гнездо на какой-нибудь ветке?
Жан. Если вы думаете, что это остроумно, то ошибаетесь, позвольте вам заметить. Вы просто нелепы с этими вашими парадоксами! Я вижу, вы не способны говорить серьезно!
Беранже. Сегодня — да, только сегодня… из-за этой… потому что у меня… (Расслабленным жестом показывает на голову).
Жан. Сегодня как и всегда!
Беранже. Ну, не совсем так же…
Жан. Остроты ваши никуда не годятся.
Беранже. Я вовсе и не собирался…
Жан (перебивает его). Терпеть не могу, когда надо мной издеваются!
Беранже (кладя руку на сердце). Дорогой Жан, да я никогда себе не позволил бы…
Жан (перебивая его). Да, дорогой Беранже, вы себе позволяете…
Беранже. Нет-нет, я этого себе не позволяю.
Жан. А я говорю — да, вы только что себе позволили.
Беранже. Как вы можете так думать?..
Жан (перебивает его). Я думаю то, что есть…
Беранже. Уверяю вас…
Жан (перебивая его). Что вы надо мной издеваетесь!
Беранже. Ну и упрямец же вы!
Жан. Не хватает того, чтобы вы меня назвали ослом. Видите, как вы оскорбляете меня.
Беранже. Да мне и в голову не приходило…
Жан. У вас ее нет!
Беранже. Тем более, значит, мне это и не могло прийти в голову.
Жан. Есть вещи, которые даже безголовым приходят в голову.
Беранже. Это невозможно.
Жан. Почему это невозможно?
Беранже. Да потому, что невозможно.
Жан. А вы объясните мне, почему это невозможно, если уж вы считаете, что можете объяснить все.
Беранже. Никогда в жизни этого не считал.
Жан. А тогда чего же вы на стену лезете? Я вас спрашиваю, почему вы оскорбляете меня?
Беранже. Я вас не оскорбляю. Напротив, вы знаете, с каким уважением я к вам отношусь.
Жан. Раз вы меня уважаете, так чего же вы спорите и говорите, что нет ничего опасного, если в самом центре города бегает на свободе носорог, да еще в воскресенье, когда на улицах полным-полно детей и… взрослых…
Беранже. Сейчас многие в церкви. Там их никто не тронет.
Жан (перебивая его). Позвольте… сейчас самая торговля.
Беранже. Да я вовсе не говорил, что не опасно позволять носорогу бегать по городу. Я просто сказал, что как-то не думал об этой опасности, не задавался таким вопросом.
Жан. Вы никогда ни о чем не думаете!
Беранже. Ладно, согласен. Конечно, это не годится, чтоб носорог бегал на свободе.
Жан. Таких вещей не должно быть.
Беранже. Согласен. Не должно быть. Скажу больше, в этом есть даже что-то бессмысленное. Хорошо, но ведь это все-таки не причина, чтобы нам с вами ссориться из-за какого-то зверя. Охота вам затевать спор из-за какого-то непарнопалого, которое случайно пробежало мимо. Глупое четвероногое, которое не стоит того, чтобы о нем говорили. Да еще к тому же хищное… И ведь оно исчезло, его уж нет больше. Стоит ли разговаривать о животном, которого больше нет. Поговорим о чем-нибудь другом, дорогой Жан, поговорим о другом. У нас найдется, о чем поговорить… (Зевает, берет свой бокал). Ваше здоровье.
В эту минуту Логик и Старый господин снова появляются слева; разговаривая, они направляются в кафе и садятся за столик в глубине террасы, довольно далеко от Жана и Беранже и несколько правее их.
Жан. Поставьте бокал. И не пейте.
