в основном жилой, и кто хочет, чтобы свет ослеплял их ночью, когда они пытаются заснуть.
С другой стороны, это довольно неудобно, если вы пытаетесь безопасно дойти от одного места до другого в темноте, о чем я не задумываюсь, потому что я не женщина, хотя и на парней, как известно, нападают.
Втиснутый в заднюю часть «Ниссана» этого парня, мои ноги неловко подогнуты всю дорогу до квартиры Райан. Я растягиваюсь на обочине, когда чувак высаживает меня, наклоняюсь то в одну, то в другую сторону, и замечаю небольшую группу людей, столпившихся во дворе.
— Черт.
Еще фотографы.
Какого черта они вообще здесь делают?
Пытаются разглядеть мою девушку, вот что.
Натягиваю капюшон толстовки на голову, нахлобучиваю кепку и перекидываю рюкзак через плечо, а затем иду, наклонив голову вперед.
Они едва замечают меня, пока я не подхожу к двери, их крики заглушаются, когда я захлопываю ее за собой и топаю по коридору в кроссовках.
Райан не знает о моем приходе, и я надеюсь, что она дома. Было бы паршиво, если ее нет, мне пришлось бы вернуться на улицу и сесть в машину, отбиваться от кровожадных фотографов.
Я дважды стучу в ее дверь.
Ничего.
Стучу снова.
— Райан? Это я.
Вдруг она дома, но просто не отвечает, потому что не хочет открывать дверь репортеру…
— Даллас.
Несколько дверей в коридоре открываются, и я вздыхаю в потолок.
— Вот же хрень, — бормочу я, когда дверь Райан тоже открывается.
— Привет. — Она открывает дверь до конца и приглашает меня войти, отступая в сторону, чтобы дать мне место.
Когда я оказываюсь внутри, мы стоим и смотрим друг на друга, как будто не виделись несколько дней, потому что на самом деле это не так.
— Ты не пришла сегодня на занятия, — обвиняю я, ставя рюкзак на кухне и кладя руки на бедра.
— Я не думала, что ты пойдешь.
— Ну, я пошел. — Я живу с этим дерьмом все время, и привык к нему. Мне и в голову не приходило, что она сбежит с урока, и я чувствую себя виноватым, зная, что это все моя вина. — Все пялились. То есть, они всегда смотрят на меня, но все равно.
Это делает свое дело и ломает лед, Райан легонько подталкивает меня.
Я хватаюсь за руку, соприкасающуюся с моим телом, и тяну девушку в объятия.
— Позволь мне обнять тебя на секунду.
Такие нежности не в моем характере, но я не могу остановить себя от желания иметь с ней такую связь; это были дерьмовые несколько часов, когда я думал о ней и интересовался, как у нее дела, не имел времени проверить ее лично.
Мой тренер и тренеры специальных команд провели со мной встречу. Звонил мой агент, который в метафорической форме похлопал меня по спине за то, что я следую его указаниям и привел мою репутацию в столь необходимый вид. Он приедет в город, чтобы увидеться со мной в течение следующей недели или двух и хочет познакомиться с Райан. Сказал мне, что только что видел моего брата, Дюка, который просит Элиаса проведать меня.
Райан в моих объятиях.
— С каких пор ты обнимаешься? — спрашивает она приглушенным голосом, прижатая к моей груди.
— С этого момента.
С этой самой секунды.
Я немного волновался за нее из-за этого дерьма.
Волновался за нее? Почему?
Она уже большая девочка, может сама о себе позаботиться, но я забочусь о ней — в последнее время мы проводили вместе приличное количество времени, и я могу ей доверять.
Я очень ей доверяю.
Не могу сказать этого обо всех, с кем я общаюсь, включая парней из моей команды. Некоторые из них прикрывают мне спину, но некоторые готовы вонзить в меня нож.
Райан не пользователь, а мой друг.
— Ты похлопываешь меня по спине?
— Разве? — Я не понимал, что делаю это.
Она отстраняется.
— Да.
Идет в другой конец комнаты и садится на один конец дивана.
Я следую за ней, сажусь посередине.
Райан ничего не говорит, прикусив нижнюю губу. Она выглядит обеспокоенной и растерянной.
— Итак.
Я киваю.
— Нам есть что обсудить, и можем начать, а?
— Сначала скажи мне, что в рюкзаке.
Что у меня в рюкзаке? Это то, о чем она хочет поговорить в первую очередь?
— Вещи.
— Что за вещи?
— Ну, знаешь, чистая одежда и все такое.
Девушка приподнимает брови.
— Ты собирался в спортзал или что-то в этом роде?
— Нет. Я направлялся сюда.
— Где ты был до того, как попал сюда?
— Дома.
Она обдумывает это.
— Ты просто пришел с рюкзаком и чистой одеждой, потому что у нас есть что обсудить? Никакого веселья?
Это сарказм? Я не могу сказать.
— Я подумал, мы… ну, знаешь, поговорим, а потом позависаем?
— Поговорим, а потом позависаем, — произносит она с пустым выражением лица, которое трудно прочитать.
Она не хочет, чтобы я был здесь? Я думал, что мы наслаждаемся обществом друг друга, и я, конечно, не ожидал ничего другого, кроме как сбежать от шума в моей голове и фотографов, расположившихся лагерем возле моего дома.
— Может, хватит говорить кодом и перейдем к делу?
— Я не говорю кодом.
— Нет, но ты кажешься взбешенной, и я понятия не имею, почему. Я знаю, что ситуация не идеальна, но мы можем извлечь из нее максимум пользы, пока она не закончится, а она закончится. Поверь мне.
Я видел, как СМИ преследовали моего старшего брата. На самом деле, ему пришлось прятаться у черта на куличках, когда он менял футбольную команду — именно так он познакомился со своей девушкой, Поузи.
Прятался, как большой цыпленок, боясь, что папарацци догонят его.
Ха!
Помедлив, Райан кивает, соглашаясь с моей просьбой поговорить.
— Во-первых, я хочу извиниться за все это. Я не подумал об этом, когда спрашивал, не могла бы ты… ну, знаешь…
— Быть твоей фальшивой девушкой?
— Конечно. Если это то, как мы это сейчас называем. — Я наклоняю голову и изучаю ее. — Ты уверена, что ничего не случилось?
Райан двигает руками вверх-вниз на коленях.
— Конечно, случилось. Я заперлась в своей квартире, потому что на улице полно чудаков с камерами, которые только и ждут, чтобы сделать мою дурацкую фотографию. Я не смогла пойти на занятия, потому что испугалась, и не хотела работать сегодня вечером — тоже потому, что испугалась. — Она делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Слушай, я знаю, что слишком остро реагирую, и знаю, что все это пройдет. Но дело не в этом.
— Не в этом? — Потому
