И вот уже Бакунин восторженно рекомендует «Тигренка» (как он нежно называл Нечаева) главной фигуре русской эмиграции — Герцену. И потом — самому Марксу. Но благороднейший Герцен инстинктивно чувствует к Тигренку отвращение. «Привирает», — брезгливо сказал Александр Иванович о рассказах Нечаева. «Я не верю в серьезность предпочитающих ломку и грубую силу развитию и сделкам... Апостолы нам нужны прежде лихих авангардных офицеров — саперов разрушенья... Апостолы, проповедующие не только своим, но и противникам. Проповедь к врагу — великое дело любви», — писал Герцен. Ненавидя всякого, кто ему не подчиняется, Нечаев отомстит Герцену — он постарается соблазнить его любимую дочь.
И Маркс тоже не поверил Тигренку.
Впрочем, привирал Нечаев лишь отчасти. Организации никакой действительно не было, но ведь он приехал, чтобы вернуться с деньгами и создать ее. Ибо про свою единственную мечту и цель в жизни — Революцию — он говорил правду.
Бакунин это почувствовал и справедливо писал: «Он один из тех молодых фанатиков, которые не знают сомнений, которые не боятся ничего. Они — верующие без Бога, герои без риторики».
Счастливый Бакунин услышал в Нечаеве голос нового поколения, которое энергично и непреклонно низвергнет прежний порядок. Нечаев был для него воплощением новой революционной России.
ПРОВОКАЦИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ
И начинается работа для России, по которой так соскучился Бакунин. Вместе с Нечаевым он пишет яростные прокламации, обращенные к этой новой молодой революционной России. Прокламации, бакунинские письма и революционная литература засылаются в Россию по адресам, которые сообщает Нечаев. И эти запретные посылки получаются по всей Европейской России.
И конечно же, их перехватывает полиция! В одном Петербурге были задержаны послания, адресованные 380 молодым людям. Несчастный Бакунин не мог даже представить ужасную правду: Нечаев отлично знал, что почта будет перехвачена. Более того, он и рассылал ее для того, чтобы она была перехвачена, чтобы множество адресатов — молодых людей — оказались тогда в тюрьме... Еще будучи в России, Тигренок объяснил все это предельно ясно в своей речи: «На первых двух курсах студенты бунтуют радостно и с энтузиазмом, а затем втягиваются в занятия, и к четвертому-пятому курсу, глядишь, вчерашний бунтарь делается совсем ручным, а по выходе из университета или академии вчерашние борцы за народ превращаются в совершенно благонадежных врачей, учителей и прочих наименований чиновников, становятся отцами семейств... И, глядя на иного, трудно даже верится, что это тот самый человек, который всего три-четыре года назад так пламенно говорил о страданиях народа, горел жаждой подвига и готов был, казалось, умереть за этот народ! Вместо борца революции мы видим какую-то безвольную дрянь. И очень скоро многие сами превращаются в прокуроров, судей, следователей и вместе с правительством начинают душить тот самый народ, за который еще недавно предполагали отдать жизнь... Что надо делать? Здесь у меня только одна, но крепкая надежда на правительство. Знаете, чего я от него жду? Чтобы оно побольше сажало, чтоб студентов вышибали бы навсегда из университета, отправляли в ссылку, выбивали бы их из обычной колеи, оглушали бы их своими преследованиями, жестокостью, несправедливостью и тупостью. Только тогда они закалятся в своей ненависти к подлому правительству, к обществу, равнодушно взирающему на все зверства власти».
Так он придумал заставить Третье отделение воспитывать будущих революционеров. Готовить кадры для будущей боевой партии, которую он мечтал создать в России.
И для этой партии тогда в Женеве было создано сочинение, от которого будут открещиваться публично русские революционеры... чтобы втайне его исполнять! Одно из немногих искренних революционных сочинений.
Историки до сих пор спорят, кто его автор - Нечаев или Бакунин, ибо там можно легко отыскать и стиль, и мысли обоих. Потому что сочинение это, скорее всего, писалось ими вместе - в этот период их пылкой дружбы.
УЧЕБНИК РАЗРУШЕНИЯ ОБЩЕСТВА
«Катехизис Революционера» — так называется это революционное Евангелие, полное демонической поэзии.
«Революционер — человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени. Все в нем поглощено единым исключительным интересом, единой мыслью, единой страстью — революцией... Он порвал все связи с общественным строем, с образованным миром и с общепринятой моралью. Нравственно для него все, что способствует торжеству революции. Безнравственно и преступно все, что мешает ему»...
«Все нежные чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже чести должны быть задавлены в нем единою страстью революционного дела. Для него существует только одно утешение, вознаграждение и удовлетворение — успех революции. Денно и нощно должна быть у него одна мысль, одна цель — беспощадное разрушение. Стремясь хладнокровно и неутомимо к этой цели, он должен быть готов и сам погибнуть и погубить своими руками все, что мешает ее достижению». ...«Революционная организация должна составить список лиц, подлежащих истреблению... и, прежде всего, должны быть уничтожены люди, особенно вредные для революционной организации». «Революционер должен заманивать в свои сети людей с деньгами и влиянием и "делать их своими рабами"»... «Что же касается либералов, то революционер должен делать вид, что слепо следует за ними, а между тем, прибирать их к рукам, овладеть их тайнами, скомпрометировать их донельзя, так, чтобы возврат для них был невозможен».
Через все сочинение проходит любимый нечаевский рефрен: «Наше дело — разрушение, страшное, полное, повсеместное и беспощадное».
И любимая бакунинская мысль: «Мы должны соединиться с лихим разбойничьим миром, этим истинным и единственным революционером в России».
«Он поднимал революционную целесообразность до уровня абсолютного блага, перед которым должны отступить все соображения нравственности. В интересах революции, в определении которых он считал себя единственным судьей, любое действие было оправдано, любое преступление было узаконено, как бы отвратительно оно ни было», — писал о Нечаеве Альбер Камю в "Бунтующем человеке".
КАК ЗАХВАТИТЬ ИМПЕРИЮ
В «Катехизисе» были изложены и принципы создания малочисленной организации, которая сможет захватить страну. Именно такую организацию Нечаев будет создавать по возвращении в Россию.
В основу ее построения должен был быть положен принцип: подчинение, еще раз — подчинение, и еще раз подчинение — беспрекословное. Покорность, которая в крови бесправного народа, которую воспитывали тысячелетие, должна была обеспечить такое подчинение и беспощадную дисциплину.
В организации должны существовать революционеры первого и второго разрядов. Революционеры первого разряда должны распоряжаться революционерами второго разряда как своим капиталом, который они могут тратить на нужды революции. И если революционер первого разряда считает, что надо пожертвовать свободой и даже жизнью революционера второго разряда, он волен это сделать.
НАРОДНАЯ РАСПРАВА
И вот пришло время. К восторгу Бакунина Тигренок объявляет — ему пора извращаться в Россию. Под нажимом Бакунина Герцен передает Нечаеву деньги из особого революционного фонда. (Эти деньги когда-то передал Герцену в его полное распоряжение безумный русский помещик Бахметьев, отправившийся создавать коммуну... на Азорские острова!).
Перед отъездом Нечаев просит Бакунина выдать ему удостоверение уполномоченного несуществующего Европейского революционного альянса. Он объясняет: идея соединения с таинственной европейской организацией подстегнет русских революционеров к еще более активным действиям. И Бакунин, который вскоре будет клеймить Нечаева за бесстыдную ложь, с готовностью соглашается на эту полезную ложь. Нечаев получает удостоверение «Уполномоченного представителя Русской Секции Всемирного Революционного Альянса». Подписанный Бакуниным мандат был скреплен выразительной печатью. На печати - два перекрещенных грозных топора.
В августе 1869 года «уполномоченный» Нечаев вернулся в Россию — в Москву.
В московской Петровской земледельческой академии, где учились в основном доверчивые провинциалы, грозный «уполномоченный» создает свою организацию.
На собрании отобранных им кандидатов Нечаев объяснил колеблющимся студентам, что отступать им уже поздно. Они теперь члены могущественного Европейского революционного альянса. Их собственная многочисленная организация состоит из боевых пятерок, которые (как требует альянс) должны ничего не знать друг о друге... Знает только он — их руководитель и член могущественного Центрального комитета альянса..
