— Вы слышали, что он сказал? — спросил Искатель. — Поехали.
Чем дальше они продвигались, тем выше становились скалы, стоявшие по сторонам тропы, заставляя ее петлять то вправо, то влево. Деревья стояли сплошной стеной. Солнечный свет почти совсем исчез из неподвижного леса.
Дорога напоминала глухой тоннель, пробитый в чаще. Ричарду это нравилось все меньше и меньше, и он, не замедляя хода, постоянно вглядывался в тени слева, со стороны границы. Ветви нависали над тропой так низко, что путникам то и дело приходилось пригибаться к холкам коней. И как только Чейзу удается продираться сквозь такие заросли?
Тропа расширилась. Ричард нагнал Кэлен и поскакал слева, желая хоть как-то защитить ее от опасностей границы. Он перекинул поводья в левую руку, положив правую на рукоять меча. Девушка ехала, зябко кутаясь в плащ, но Ричард все же заметил, что в руке ее зажат охотничий нож, подаренный Чейзом.
Внезапно глухой протяжный вой разорвал тишину. Так могла завывать стая волков, но Ричард знал, что это — не волки, а — твари с границы.
Все трое встревоженно посмотрели налево. Кони испуганно вздрогнули и перешли на галоп. Пришлось натянуть поводья. Ричард понимал, что должны чувствовать лошади. Он с трудом поборол в себе желание ослабить поводья, но раз Чейз велел ехать рысью, значит, у него были на то причины. Вдруг леденящий душу визг, при звуках которого у Ричарда волосы на затылке встали дыбом, заглушил вой. Искателю пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы побороть искушение пустить коня в галоп. Визг перешел в рев. В этом диком, отчаянном реве звучало требование, в нем была жажда крови.
Почти час они ехали рысью, преследуемые по пятам страшными криками, явно не думавшими стихать. Оставалось одно — продолжать путь.
Не в силах более выносить этого, Ричард резко натянул поводья, остановил коня и повернулся к лесу. Там был Чейз. Один на один с дикими зверьми, порожденными магией границы. Он не может бросить друга. Он обязан помочь.
— Мы должны ехать вперед, — повернулся к нему Зедд.
— А если Чейз попал в беду? Не можем же мы бросить его на произвол судьбы!
— Это его работа, дай ему справиться с ней самому.
— В данный момент его «работа» — не страж границы. Его «работа» заботиться о нашей безопасности!
Волшебник подъехал поближе и мягко проговорил:
— Ты прав, Ричард. Именно этим он сейчас и занят. Он поклялся защищать тебя, пусть даже ценой собственной жизни. То, что ты делаешь, важнее, чем чья бы то ни было жизнь. Чейз это знает. Вот почему он приказал не возвращаться за ним.
Ричард не верил собственным ушам:
— Думаешь, я позволю другу отправиться на верную смерть и даже не попытаюсь вмешаться?
Вой стал приближаться.
— Я думаю, ты не позволишь ему погибнуть зазря!
Ричард пристально посмотрел в глаза старику.
— Но, может, нам удастся его спасти!
— А может, и нет.
Кони встревоженно забили копытами.
— Зедд прав, — вмешалась Кэлен. — Мужество сейчас не в том, чтобы отправиться на выручку Чейзу, а в том, чтобы продолжать путь.
Ричард знал, что они правы, но отнюдь не был склонен признавать это.
Он недовольно взглянул на Кэлен.
— В один прекрасный день ты тоже можешь оказаться в такой же ситуации! Что я тогда должен буду делать?
Девушка спокойно выдержала его взгляд.
— Продолжать путь.
Ричард молча смотрел на нее, не зная, что ответить. Завывания слышались все ближе и ближе. Лицо Кэлен оставалось столь же бесстрастным.
— Ричард, Чейз занимается этим всю жизнь. С ним все будет в порядке, — обнадеживающе сказал Зедд. — Я не удивлюсь, если узнаю, что подобные приключения даже забавляют его. Будет потом что порассказать. Ты же знаешь Чейза. Кое-что в его байках может даже оказаться правдой.
Ричард был зол и на них, и на себя. Он пришпорил коня и вырвался вперед, не желая продолжать бесполезный разговор. Друзья не стали останавливать его. Ричард целиком погрузился в свои мысли. Его бесило, что Кэлен могла подумать, будто, угрожай ей опасность, он смог бы бросить ее.
Она не страж границы. Ему не нравилось, что кто-то мог заплатить за их спасение собственной жизнью. Это не имеет смысла. По крайней мере, ему не хотелось, чтобы это имело смысл.
Ричард старался не обращать внимания на вой и визги, доносившиеся из чащи. Вопли начали удаляться и вскоре остались далеко позади. Лес казался полностью вымершим: ни птицы, ни зайца, ни даже мыши. Только корявые деревья, кусты ежевики и неясные тени. Искатель постоянно прислушивался к стуку копыт, проверяя, не отстали ли Зедд и Кэлен. Не хотелось оглядываться, не хотелось видеть их лица. Внезапно он осознал, что крики стихли. Что бы это могло значить? К добру ли это?
Ричарду захотелось сказать друзьям, что он виноват, что он просто беспокоился за Чейза, но он не мог этого сделать и чувствовал себя совсем беспомощным. «С Чейзом все будет в порядке, — твердо сказал он себе. — Чейз — главный страж границы, не дурак и не станет связываться с тем, с чем ему не справиться». Интересно, существует ли в мире что-нибудь такое, с чем Чейзу не справиться? И как он, Ричард, посмотрит Эмме в глаза, если с ее мужем все же что-то случится?
Не вовремя он дал волю своему воображению. С Чейзом все в порядке. Да он просто в ярость придет, если узнает, что Ричард мог такое о нем подумать, что он хотя бы на мгновение позволил себе усомниться в друге.
Интересно, вернется Чейз до заката или нет, и как быть, если он все же не появится? Останавливаться на ночлег? Нет. Чейз не велел останавливаться. Если понадобится, они будут скакать всю ночь, пока их не догонит страж границы. Ричарду казалось, что горы угрожающе нависли над путниками, готовые в любой момент обрушиться. Ему никогда раньше не случалось подходить так близко к границе.
Пока мысли его были заняты Чейзом, Ричард немного успокоился. Гнев остыл. Он обернулся к Кэлен. Та приветливо улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. Теперь он чувствовал себя лучше. Ричард попытался представить, как выглядели эти леса раньше, пока змеиная лоза не погубила столько деревьев. Наверное, это было прекрасное место: уютное, зеленое, безопасное. Может быть, здесь проезжал отец, возвращаясь из Срединных Земель. Скакал по этой самой тропе, а к седлу у него была приторочена Книга.
Интересно, что творилось возле второй границы перед тем, как она пала? Тоже гибли деревья? Может, лучше всего попросту дождаться, пока падет и эта, и спокойно перейти на другую сторону? Стоит ли отклоняться так далеко к югу? Но почему он думает, что дорога на юг — это крюк в сторону? Ведь он не знает, в какой части Срединных Земель укрыта последняя шкатулка Одена. А шкатулка с таким же успехом может оказаться как на севере, так и на юге.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
