деле… На деле я билась и разрывала его стенки только в своём воображении. И неподвижно смотрела в реальности, как тэа ползут всё ближе. Теперь им оставалось прыгнуть… и ползти, перебирая лапками, вверх… добраться до моего лица…
Я не выдержала и пронзительно закричала.
Тут же уловила сбоку движение. На одного из пауков бросилась серебряная змейка! Как, как она здесь очутилась?! Неужели пролезла в какую-то щель? Я готова была благословлять и змейку, и Каэма, подсунувшего её мне через Шиилит.
Второй паук тоже пал бездыханным. Третий успел-таки вскочить на мой кокон и проворно побежал ко мне. Скосив глаза, я видела тёмный пушок на приближающихся лапках и буквально чувствовала, как голоден паук, как сосредоточен он на том, чтобы взяться за добычу…
Но змейка прыгнула! И, схватив тэа, вместе с ним очутилась на каменном полу.
В считанные мгновения с пауком было покончено. А моя прекрасная, чудесная, замечательная змейка закружила вокруг кокона, будто примериваясь.
— Помоги, — с надеждой прошептала я. — Порви его…
Глаза артефакта вспыхнули красным. Подпрыгнув, змейка вцепилась острыми зубами в кокон… оторвала лоскут, упала с ним на пол!
— Ещё, — бормотала я, — ещё.
Скорее, пока кто-нибудь не появился!
Змейка трудилась над коконом, отрывая от него всё новые и новые куски. То и дело её узкое тельце серебристой лентой шлёпалось на камень и снова взмывало вверх. И чем больше дыр появлялось в коконе, тем больше оживало моё тело. Я уже начинала чувствовать правую руку; дождавшись, пока отверстие станет достаточно большим, я высунула в него пальцы и попыталась зажечь пламя.
С очередной попытки мне это удалось, и я чуть не запела от радости. А затем подожгла кокон. Собственное пламя дракону не страшно!
Я вышла из огня нетронутой, зато кокон горел на славу! Представив себе изумление и ярость Хэг-Дааля, я закружилась в танце, подхватив змейку на руки. А затем надела её, обратившуюся в браслет, на запястье, и погладила чёрные камушки, вплавленные в серебро.
— Ты меня славно выручила! Ну, а теперь прогуляемся по коридору, — я одёрнула на себе изрядно помятое серое платье. — Хэг-Дааль сказал, что у него тут есть небольшая сокровищница неучтённых артефактов. Заберём своё, а потом, может, для нас что-нибудь интересное найдётся!
Я старалась идти бесшумно, и хорошо, что мои кожаные башмачки были без каблуков. До сокровищницы я дошла не сразу — сначала меня ждала пара пустых комнат, богатых разве что пылью. Зато третья дверь оказалась заперта, а это уже значило, что за ней скрывается нечто интересное!
С помощью магии я сотворила плотную иллюзию подходящего ключа и открыла комнату. Да, это была сокровищница.
Внутри я и правда обнаружила не так много артефактов; свой, выявляющий истинную суть вещей, я нашла довольно быстро и повесила на цепочке обратно на шею.
Мой взгляд скользил по жезлам на подставках, скромным и тусклым на вид камушкам в шкатулочках, а затем перешёл от совершенно обыкновенных, казалось бы, песочных часов к плотно запечатанному пробкой сосуду. Э, нет, простым разглядываньем тут не обойтись!
— Сейчас я узнаю вашу суть, — сказала я артефактам, по очереди направляя на каждый из них свой камушек. На десятом артефакте я невольно вскрикнула: какая это была невиданная, замечательная вещь! Да я же знаю, для чего она может пригодиться!
В коридоре раздались лёгкие шаги. Я схватила чудесный артефакт и дрожащей рукой спрятала к себе за пазуху; успела сделать это как раз вовремя перед тем, как дверь распахнулась.
И в меня полетели зелёные путы.
Я увернулась. А затем вскинула руки, творя иллюзии, в которых и запутались волшебные верёвки. Ингерис, стоявшая на пороге, с искажённым яростью лицом взмахнула рукой, и меня чуть не обожгло пламенем. Еле увернулась.
— Сдавайся! — взвизгнула Ингерис, выпуская в меня новую порцию зелёных верёвок. Но вместо того, чтобы отражать удар, я выстрелила огненным шаром прямо по её очкам.
Раздался страшный крик. Путы сомкнулись вокруг меня и тут же распались. Завоняло гарью, когда они рассеялись в воздухе.
Я закашлялась, жмурясь от едкого дыма и слыша стоны Ингерис. Стало страшно: неужели я смертельно ранила её? Подождав, пока дым рассеется, я приблизилась к противнице. Та лежала на полу, закрывая лицо руками; рядом валялись обугленные, никуда не годные очки.
— Ингерис! — позвала я. Она отняла руки от лица и уставилась в мою сторону мутным, ничего не видящим взглядом. С облегчением я обнаружила, что глаза у этой негодяйки целы, только кожа вокруг красная, и брови обожжены.
— Ты ослепила меня! — Ингерис зарыдала. — Теперь убьёшь, да? Или пытать начнёшь?! Лучше сразу убей, слышишь, убей меня!
Я поморщилась от её плаксивого голоса.
— Не собираюсь ни пытать, ни убивать тебя. Если будешь вести себя смирно. В отличие от тебя, я всё вижу и слежу за твоими руками. Скажи, как ты могла так поступить с родным братом Рильманом? Ударить его, связать и оттащить в горы? Неужели только затем, чтобы выполнить распоряжение Хэг-Дааля… ты что же, влюблена в него?
Лицо Ингерис исказилось злостью.
— Хэг-Дааль богат, он глава рода! Если б я вышла за него замуж, знаешь, как это возвысило и обогатило бы род Ларк! Что до Рильмана… мальчишка стоит между мной и наследством. Хоть маленькое, но это наследство должно быть моим! Да, попытка не удалась, но это ещё ничего не значит, я повторю её, я не позволю, я хочу, чтобы замок Ларк был только моим!..
Она вся дрожала, тонкие руки сжимались в кулаки, рот искривился. Отвратительное зрелище. Хэг-Дааль, мало того, что сам был чудовищем, сделал мерзавкой и эту девушку. Вот только как с ней поступить?
— Ты останешься здесь, — решила я, — пока я не расскажу обо всём благородному альгахри Ниарвену. И тогда состоится справедливый…
Ингерис свирепо зарычала и выбросила вперёд руки. Наугад, вслепую, она попыталась поразить меня огнём. Я отскочила в сторону, однако несколько неучтённых артефактов были уничтожены.
— Стой, сумасшедшая! — Я схватила тяжёлый сосуд и, уклонившись от очередной струи пламени, подбежала к Ингерис. Удар по голове — и она потеряла сознание. После чего я сняла с неё пояс, оторвала длинную полосу от подола её тёмно-коричневого платья. Связала Ингерис руки за спиной, стянула, как следует, лодыжки.
— Вот и лежи тут, отдыхай, — буркнула я себе под нос. Дверь сокровищницы я заперла ключом-иллюзией, чтобы Ингерис не могла самостоятельно выбраться наружу.
Теперь бы найти выход. Если это тайное убежище, то из него можно куда-то выйти, верно? Подумав, я зашагала направо и по пути обнаружила ещё несколько комнат. Одна была с кроватью,
