ей будет угодно.
Заключение
Узнав о гибели жениха, Аннеке часа два пролежала в обмороке и, даже когда усилиями медбригады ее привели в чувство, она продолжала оставаться в сумеречном состоянии: рыдала, звала Вадима, кричала, что все это какая-то нелепейшая ошибка. Барченко поспешил отправить ее аэропланом в Москву в сопровождении Пафнутия. С ними же улетел так и не пригодившийся токсиколог.
Сам шеф особой группы задержался в Самарканде. Пользуясь своим влиянием, он предпринял попытку расследовать гибель Вадима. История виделась ему крайне замутненной и полной несуразностей. Он обратился к республиканским особистам, попросил их посодействовать установлению истины. Они от содействия не отказывались, на словах выразили готовность оказать любую помощь. Но на деле расследование затормозилось с первого же дня. Медкарта скончавшегося Арсеньева В. С. оказалась образчиком лаконизма. В ней скупо перечислялись процедуры, проведенные для спасения больного — инъекции, капельницы, примочки, жаропонижающие компрессы, — и еще скупее описывалось поэтапное ухудшение состояния, закончившееся летальным исходом.
Заключение патологоанатома и вовсе представляло собой набор полуграмотных слов. Главврач оправдывался: штат больничного морга недоукомплектован, мало кто рвется на такую работу, поэтому текучка, приходят стажеры-недоучки… Александр Васильевич добился, чтобы производившего вскрытие неумеху допросили по всей форме. Но тот не прибавил к уже известным фактам ничего мало-мальски значимого. Пациент умер вследствие воздействия змеиного яда, организм не справился, сердце отказало — вот и вся недолга. Чего еще надобно товарищу московскому начальнику?
Барченко, догадываясь, что попал в центр сговора, где один прикрывает другого, добрался до партийных верхов Узбекистана, но и там не нашел понимания. Только хуже сделал. Верхи, чтобы показать ему, как они умеют оперативно реагировать на сигналы, без разбора уволили с полдюжины врачей, имевших отношение к смерти пациента Арсеньева. Им вменили в вину проявленный непрофессионализм и в качестве наказания распределили по отдаленным кишлакам, где они благополучно затерялись.
До шефа дошло, что его будут водить за нос до скончания века и что противостоять столь многочисленному комплоту он не в силах. Азиатская хитрость не зря считалась непревзойденной. Проведя в Туркестане три недели, он убыл в Москву, надеясь оттуда, при посредстве властных аппаратчиков, с которыми водил знакомства, припугнуть узбеков и все-таки докопаться до истины. Александр Васильевич поделился своими подозрениями с Бокием и другими высшими чинами ОГПУ. По его мнению, Вадима нарочно уморили в больнице, поскольку кто-то из медиков был связан с убитым Керим-беком. Как ведомо, на Востоке родственными узами сплетены тысячи людей, а девиз «Кровь за кровь» издревле почитается священным.
К разочарованию Барченко, никто из тех, кто мог по-настоящему пособить, к нему не прислушался. Внутрипартийгная борьба обострилась до предела, и политикам с громкими именами было не до судьбы рядового агента, пусть и обладавшего замечательными способностями. Александр Васильевич обошел десятки кабинетов и принужден был отступиться.
Пока он воевал с ветряными мельницами, подступила осень. Сраженная горем Аннеке решила, что в Москве ей больше делать нечего. Она забросила учебу, забрала из деканата свои документы и объявила, что уезжает обратно в Заполярье, на малую родину, чтобы прожить так, как подобает коренной лопарке, — среди оленных стад, карликовых березок и вечной мерзлоты. Черный пессимизм овладел ею, она почитала свою жизнь конченной, а будущее — безрадостным и беспросветным.
В последний день сентября она паковала вещи в фанерный чемоданчик, готовясь к отъезду, как вдруг ей принесли казенное уведомление с просьбой явиться на ближайший переговорный пункт. Ее вызывал город Баку, где она сроду не бывала.
Предвидя, что ее с кем-то перепутали, она вечером пришла на пункт, сняла в стеклянной кабинке тяжелую полированную трубку и услышала прерываемый потрескиваниями незнакомый голос, упиравший на шипящие:
— Вы Аннеке? Оч-чень приятно… Вам привет от Вадима Сергеевич-ча… он ч-чрезвычайно по вам соскуч-чился…
Автор
Александр Руж(Рыжов Александр Сергеевич)
Писатель, поэт, сценарист.
Член Союза писателей России.
Автор 35 книг, многие из них выходили в крупных российских издательствах. В Беларуси роман «Призрак Заратустры» выходит в свет впервые.
Публиковался в периодических изданиях и альманахах Москвы, Санкт-Петербурга, Берлина, Мурманска, Самары, Саратова, Набережных Челнов, Петрозаводска и др.
Обладатель диплома Союза русскоязычных литераторов Австрии (2010) и «Литературного Оскара» в области публицистики (Германия, 2010). Лауреат литературной премии Баева-Подстаницкого (1996), премии губернатора Мурманской области за особый вклад в развитие культуры и искусства (2006), премии «Неизбывный вертоград» (2011), почетной грамоты Союза писателей России (2013). За книгу «Зов Полярной звезды» удостоен национальной премии «Русский детектив» в номинации «Открытие года» (2021). Издание входило в топ-20 самых продаваемых романов детективного жанра в России.
Автор сценариев мини-сериалов, выходивших на различных ТВ-каналах: «Любить и верить» (2017), «Таисия» (2018), «Голос ангела» (2019), «Мой милый найденыш» (2020), «Алмазная корона» (2021) и др.
Примечания
1
А, это ты! Что такое? (узб.).
2
Все хорошо. Сходи за дровами (узб.).
