укрыться нигде.
Тем не менее странники выбрали самый действенный способ со мной разобраться. Вымотать и с особым унижением показательно прикончить у всех на глазах. Вот только жаль, что они меня плохо слушали. Умирать я буду так, как задумал лично сам.
Порхающие повсеместно джады уничтожали подступающих членистоногих скопом, кровь обильными потоками всё сильнее разливалась на арене, а количества трупов черных мерзких туш всё продолжало возрастать, да и передвигаться становилось труднее.
— Что такое, реанорец? — вдруг надменно расхохотался Фараф, стремительно перемещаясь по полю боя, тем самым отвлекая на себя внимания, пока другие хранители с помощью дальнобойной магии старалась вскрыть мою защиту. — Где твои шутки сейчас? Посмей меня оскорбить еще раз, и я снесу твою сумасшедшую голову.
Непрерывный ритм угасания…
— Хочешь убойную шутку, кусок астрального дерьма? — прошипел невозмутимо я, переместившись к самому краю арены и стоя в смертельной близости от бесконечного неба под ногами и за своей спиной, но всё также находясь под прицелом множества глаз. — Ты её получишь! Как тебе такая? Как только я отрежу тебе твой причиндал, которым ты так славишься, то я затолкаю тебе его в глотку, либо скормлю эту гниль кому-нибудь из твоих дружков.
По лицу Фарафа пробежала мрачная тень, похоже тот уже был не рад, что вступил со мной в перепалку, а мне же это и было нужно. Ведь его движение всего на миг застопорились и стали необычайно вялыми.
— Вот держи еще одну убойную шутку… — прошептал я себе под нос и трижды ударил стопой ботинка о каменное покрытие арены.
Земляная гряда Реанора… Эфир земли… Сотрясающий разлом…
Тёмные потоки Реанора… Эфир первозданной тьмы… Область кромешного мрака…
Земляная гряда Реанора… Эфир земли… Подавляющий рифт…
Вся арена, что представляла из себя каменную руку пришла в неистовое движение, следом вновь раздался ультразвуковой рёв умирающих чудовищ, ведь те гибли под десятками пластов камня, но в следующий миг всё словно затихло, потому как область ристалища оказалась объята непроглядной мглой.
Слава Бездне, что здесь нет Аллейды.
А теперь пора… Первым будешь ты, членистоногая мразь…
Непрерывный ритм угасания…
Тело за долю мгновения переместилось за спину Аарр'азза, а раскалённые до красна джады в молниеносном порыве атаковали его горло и сердце. Вот только в следующий миг одна из тварей выросла прямиком из его тени и клинки застряли в её туше, а еще секунду спустя я ощутил, как от сокрушительно удара сбоку несколько рёбер тотчас пришли в негодность и из собственной глотки вырвались обильные сгустки крови. Однако почти сразу же, словно этого было мало, с другого бока меня накрыла лавина пламени Ур'атапа и весь мой защитный строй моментально был разрушен, а затем в спину ударил тесак Фарафа, причем конец его лезвия я смог рассмотреть с левого бока, ведь тот прошел насквозь всё ребра.
— Повторяешься, реанорец… — злорадно прошипел мне на ухо странник, мерзко ухмыляясь и со всей тщательностью проворачивая орудие в ране, отчего боль стала просто запредельной и тот даже попытался приподнять моё тело чуточку выше. — Неужели ты считал, что мы спустя рукава отнесемся к прошлым твоим боям?
Глава 23. Смертный против бессмертных…
— Больно, реанорец? — с сочащимся довольством расхохотался надменно Фараф, поднимая моё тело на своём тесаке всё выше. — БОЛЬНО ИЛИ НЕТ?! ГОВОРИ! НУ ЖЕ!!!
— Ха-ха… Больно… Ха-ха… — сквозь нарастающий смех изрёк хрипло я, косясь на него и отхаркивая сгустки крови. — Хочешь… хочешь… еще одну убойную шутку?..
— Шутку? Ну давай! — насмешливо гоготнул странник, пока четверо других медленно приближались с четырёх разных сторон, ожидая подвоха. — Какими будут твои последние слова?
— Сейчас… — прошептал я, продолжая терпеть немыслимую боль и копить эфир внутри очага. — Сейчас…
— Что сейчас? — вновь гоготнул тот.
— Сейчас…
— ФАРАФ!!! — вдруг остервенело закричала Хаарса, почуяв нечто неладное и находясь ко мне дальше остальных. — БУДЬ ОСТОРОЖ…
— Сейчас… — прошептал глухо я, медленно обнажая окровавленные зубы в безумном оскале. — СЕЙЧАС ААРР'АЗЗ СДОХНЕТ!!!
Активация…
Затем же за крошечную долю вдоха произошло сразу несколько событий. Мой артефактный плащ, который я небрежно уложил в центре арены вдруг воспламенился и резко вспыхнул, тем самым ослепляя всё округу, а следом разрушительная волна силы, что была основана на пламени и молнии моментально начала сметать и уничтожать на своём пути всё живое. И ближе всех к эпицентру взрыва находился Аарр'азз, который окружил себя призванными чудовищами. Крик десятков тварей казался оглушительным, но более приятен слуху был тихий вопль самого странника, что угодил в ловушку. Именно на этот выкрик и отвлеклись остальные, а Фараф, ослабив свой контроль, также попытался защититься от разрушительного слияний двух стихий, дав мне шанс на выживание.
Описать боль от астрального оружия и их магии в теле невозможно. Даже от слабых ранений. Боль являлся попросту запредельной. Словно тебя одновременно разрывают, испепеляют, предают всем пытками мира и наряду с этим окунают в чан с кислотой. По большому счету в голове аналогичным образом сейчас присутствовал взрыв. Такую пытку невозможно терпеть постоянно. Однако мои неистовые потуги хоть малость извернуться увенчались успехом, потому как перехватив обратным хватом своё собственное оружие, рука хранителя оказалась насквозь пронзена левым джадом, пока правый успешно полоснул того по плечу, тем самым с трудом преодолев выставленную защиту, а также частично пройдясь по лицу, оставляя на нём жуткую кровавую полосу и лишая того глаза.
От нахлынувшей боли Фараф взвыл и полностью потерял контроль над ситуацией и в тот же миг получив шаткую опору в качестве его плеча со страдальческим рыком удалось соскользнуть с его зазубренного тесака, но даже защищаясь и ревя от боли, тот умудрился отмахнуться от меня своим вторым орудием, оставляя на нагруднике Бедствия Алларма широкую рассеченную полосу, причем кончик самого тесака умудрился рассечь мою кожу и плоть до самой кости, отчего из-за очередной порции пытки вновь пришлось стиснуть до скрежета зубы.
— ВЫРОДОК!!! — с бешеным воем заорал Фараф. — УБЬЮ!!!
Мгновение. Одно жалкое мгновение смог выиграть мне рукотворный артефакт, который я напитывал эфиром все эти дни напролёт.
Терпи, Зеантар, терпи! Ведь это только начало. Нужно продолжать. Если не получится, то ты труп…
И пока трое из странников успешно защищались от бесчинствующей волны стихий, а частично ослепленный Фараф продолжал бесноваться, размахивая налево и направо тесаками, мой взгляд полностью сконцентрировался на другом невероятно усердствующем хранителе. Самом мерзком, как по мне. На членистоногом.
— Пора…
Непрерывный ритм угасания…
Наверное, за обе мои жизни — это был самый быстрый и безумный телепортационный рывок. Настолько много эфира было в него влито и
