Читаем без скачивания Ричард Длинные Руки – король - Гай Орловский

Он небрежно приложил кончики пальцев к шляпе в коротком приветствии, маг Карл-Антон Земмельвейс, как о нем говорили, сильнейший маг не только Сакранта, но и всего севера. Мы с ним однажды очень сильно поцапались, потом он меня даже подлечил, но мою власть признавать отказался, маги такого уровня никому не служат и не присягают.

Я сказал с холодной любезностью:

– Карл-Антон Земмельвейс собственной персоной?.. Чем мы обязаны такой чести?

Голос я держал посредине между серьезой и иронией, чтобы истолковать можно было так и эдак. Меганвэйл покосился в его сторону с понятной неприязнью воина к колдуну, Фродвин вообще засопел и потянулся к рукояти меча.

Я сказал доброжелательно:

– Нет-нет, дорогие друзья, это свой…

Земмельвейс поморщился, но поправлять не стал, а Меганвэйл и Фродвин подали коней чуть в сторону.

– Что-то стряслось? – спросил я. Он посмотрел на меня снизу вверх, я ощутил, что его это сильно задевает, легко соскочил с арбогастра на землю и повторил: – Что-то важное?

Он произнес с суховатой церемонностью:

– Я побывал… скажем так, в разных местах. Проверял ваши слова, сэр Ричард.

– И… как? – поинтересовался я.

– Вы внесли великое смятение, – сказал он. – Да, великое. В умы и души… Распахнув вот так внезапно великие горизонты, вы подразнили близостью разгадки величайших тайн природы… но тут же исчезли, занятый нелепыми играми простых людей.

– Пусть дальше сами, – возразил я. – Они ученые или школьники?

– Дальше трудно, – ответил он. – Это же надо мыслить иначе! Вы задали чересчур непростые задачи!

– Ничего сложного, – сказал я. – Себя не считаю гением, но я же иду по той дороге легко и свободно!

Меганвэйл взглянул в нашу сторону и кивком отозвал Фродвина дальше, чтобы даже не слышать такие речи.

– Я не сказал сложные, – уточнил Земмельвейс. – Непростые – это… непривычные. Вам с детства показали дорогу и научили, как идти. А эти люди всю жизнь двигались по другим тропам. Совсем другим! Это как если бы шли пешком с посохом в руке по трудной горной тропе, а по вашей нужно всего лишь через тихое спокойное, но глубокое озеро… и представьте себе, если никто из них не то что не умеет плавать, но даже никогда не видел озера!

Я посмотрел на него исподлобья.

– Как-то трудно поверить, что их затруднения вас затронули настолько сильно.

Он криво усмехнулся.

– Вы правы. Я прибыл совсем не потому.

– А поинтересоваться можно?

– Можно, – ответил он. – Даже отвечу сразу, я не куражусь своим превосходством. Да-да, за вами кое-кто наблюдает, и некоторые ваши словечки уже в ходу… Я почти случайно ощутил здесь всплеск сильнейшей магии… Все бы ничего, люди этого не замечают, только мы, маги, можем уловить характерные изменения.

– И что? – спросил я в недоумении. – Ну заметили, и что?.. Или это ваш регион и никто не смеет здесь колдовать?

Он поморщился.

– Вы ничего не поняли. Мы обычно знаем все друг о друге. Во всяком случае, маги одного региона знают. А это либо какой-то чужак, причем – очень сильный, либо кто-то из местных решил тайком от остальных что-то сделать… или выполнить для кого-то, очень важного для себя, получив взамен тоже очень важное… А мы всегда настораживаемся, когда где-то что-то идет с нарушением равновесия. Мир магов очень нестабилен, сэр Ричард.

– Знаете, – сказал я, – действуйте, дорогой Карл-Антон. Я сам ревниво слежу, чтобы в мире было равновесие и чтоб его не нарушала ни одна скотина, кроме меня самого. В простом мире, материальном. Так что наши интересы совпадают.

Он не ответил, пристально наблюдая, как с севера очень быстро и страшно надвигаются темные тучи. Я ощутил их недобрую тяжесть, но надеялся, что ветер отгонит, вроде бы дует слева, но тучи упорно прут в нашу сторону, что вообще никакое не чудо: в верхах ветры могут дуть совсем в другую сторону.

Половина неба почернела, мне показалась, середина тучи просела, даже прогнулась до самой земли, из черной стала грязно-белой, и лишь потом сообразил, что надвигается настоящая снежная буря, нелепая и запоздалая, зато свирепая, и прет, не сворачивая, прямо на нас.

Послышались испуганные крики, всадники начали спешиваться и тащить коней в поводу под защиту могучих лесных великанов на опушке леса.

Снежная буря налетела даже быстрее, чем я ожидал, свирепая настолько, что меня согнуло пополам. Бобик взбежал на холм с кабаном ко рту, сунул его Меганвэйлу.

Меганвэйл принял с кряхтением, кое-как взволок к себе на седло, но как только осчастливленный Бобик снова метнулся в лес, невзирая на снежную бурю, торопливо передал добычу Фродвину.

Арбогастр уперся всеми четырьмя, не давая себя сдвинуть урагану, снежный вихрь люто взвыл, злорадно сек лицо мелкой ледяной крупой.

Земмельвейс охнул, прошептал:

– Не могу поверить… Зачем они это сделали?..

Я прокричал сквозь бурю:

– Что?.. Это дело рук человека?..

Он кивнул, лицо стало мрачным.

– Да… Не понимаю, зачем. Хотя да, простые могли не уловить разницу… но все равно, так нельзя…

– Почему? – крикнул я. – Корпоративная этика?

Он сказал зло:

– Есть правила… Писаные или неписаные, неважно. Но мы, великие маги стихий, не должны своей мощью вмешиваться в жизнь людей. Мелкие колдуны не в счет.

– Ох-ох, – сказал я, – а вы, значит, и не люди как бы?.. Ладно, это неважно. Долго это будет длиться?

Он внимательно посмотрел на беснующуюся бурю.

– Смотря, на сколько хватит у незнакомцев мощи. Но еще сутки продлится точно. Заметно по завихрению на кончиках вихрей.

Я прошипел зло:

– Добраться бы до этого… нарушителя законов! Я бы его сразу к высшей мере. Нельзя вмешиваться в те законы, которые создал Творец.

Он чуть-чуть поклонился.

– Все, в общем-то, верно. Хотя, думаю, есть исключения.

Голос его звучал загадочно и задумчиво, я насторожился, поинтересовался:

– Что вы имеете в виду?

– Поступив незаконно, – ответил он с недоброй улыбкой, – этот маг рискует нарваться на отпор… который может тоже оказаться несколько незаконным.

Я переспросил:

– То есть вместо того, чтобы его арестовывать и зачитывать права, сразу по голове?

Он ответил спокойно:

– Вы говорите очень образно, но смысл я уловил. Да, примерно так.

– Тогда это законно, – определил я. – Преступник, который сознательно нарушает законы, должен быть готов, что получит адекватный ответ. А вы в самом деле…

Он посмотрел искоса, усмехнулся.

– Ваше высочество, поднимайте людей. Не успеют оседлать коней, буря прекратится.

Я сказал с облечением:

– Карл-Антон, вы в самом деле самый великий маг! Уверен, не только Сакранта. Я рад, что беретесь ее успокоить.

Он посмотрел на меня с высокомерным недоумением.

– Успокоить? Я вовсе не собираюсь ее успокаивать.

Он вскинул руки. Я ожидал заклятий, повелений громовым голосом, однако маг только сжал кулаки, и от стиснутых пальцев в небо метнулись сизые молнии.

Донесся всеобъемлющий вздох, словно сама земля пробудилась. Воздух зашелестел, а вся слежавшаяся масса снега, накопившаяся с начала зимы, мелко-мелко задрожала и бесшумно пошла вверх, но не разом, а одни белые глыбы плавно и царственно, другие стремительно, третьи больше в стороны, чем наверх, но и наверх, из-за чего все рассыпается, но и снежинки устремляются вверх.

Голова закружилась, я таращил глаза и не верил, это же большее чудо, чем все драконы и летающие корабли, это антигравитация, чудо и не чудо, притяжение почему-то перестало удерживать снег, центростремительная сила уносит его прочь, это так объяснимо… и так ужасающе просто.

Снег поднимается с шорохом, треском и скрежетом, отламываются целые льдины, их возносит, как легкий пух, на многих вижу темные пятна вмерзших в лед камней…

Земля дрожит от неслыханного надругательства, а вокруг уже не снег, а настоящие снежные горы, что растут и растут.

Я даже не заметил, когда исчезла снежная буря, разбившись об исполинскую мощь поднимающейся массы слежавшегося снега.

Снег поднимался, уже не чисто белый, а переливающийся разными оттенками холодных цветов, от синего до зеленого. Мне то и дело казалось, что там поднимаются и некие снежные существа, быстрые и предельно изменчивые по форме.

Снежная масса продолжала вздыматься, земля уже гудит, как исполинский барабан, вздрагивает, там нечто скрипит протестующее. Я прислушался, и чувство тревоги начало сперва закрадываться в грудь, потом в страхе заскреблось сильными лапами с острыми костями.

– Карл-Антон, – крикнул я изо всех сил, – там уже… не только снег!

Он оглянулся, злой и торжествующий.

– Что?

Я указал трясущейся рукой в чудовищную массу снега и камней.

– Смотрите!

Вздымающаяся масса становится все темнее, вместе со снегом теперь поднимается мелкая галька, крупная, а вот пошли скатившиеся с гор булыжники, валуны…