Ночные мверзи отреагировали молниеносно. Бросив собратьям телепатический сигнал тревоги, они ринулись на противника. Подмога неслась вверх, ломая перекрытия между этажами. Здание дрожало, протестовало краху своих внутренностей, но покорялось. Существа продирались наверх, разрывая дыры в полу когтями, рогами и собственными телами. Телепатическое измерение шло волнами от их переговоров и яростных призывов – мверзи звали собратьев на верхний этаж Крайслер-билдинг.
В то утро многие люди почувствовали в голове кошмарное, тревожное жужжание, полное смысла, какого человеческий разум был не в силах принять. Одни сошли с ума, другие очнулись и поняли, что могут читать мысли других людей. В домах для умалишенных начались мятежи.
В запредельных далях били копытами черные жеребцы. Их ржание эхом прокатывалось на необъятных просторах.
Всколыхнулись седые волосы, толщиной с канат. Пушечными выстрелами грянули суставы. Воздух с шипением ворвался в гигантские ноздри и понесся вниз, чтобы наполнить древние легкие необъятных размеров. Открылись глаза, и вспыхнули во тьме две голубые звезды.
С медлительностью гиганта Ноденс поднял руку – когти высекли о раковину сноп искр – и стиснул в кулаке вожжи, сшитые из кожи давно вымерших животных. Демонические кони заржали в предвкушении, а в их глазах разгорелось ослепительное пламя; черная грива взвилась вверх и забурлила, словно водоросли в час бури, и волосы Бога неохотно затрепетали от неведомого течения, заструились у него за спиной. С методичностью опытного бойца проверил он снаряжение и надел доспехи, выкованные кузнецами Кадата, положил подле себя копья с остриями, закаленными в подземельях длиннорукими слепцами, живущими в пещерах под холодным Ленгом.
Вкус верного Шимесахса и разум одного человечишки рассказал ему всё, что было известно о противнике и его посланниках.
Ноденс, Древнейший из Старших, знал, кто это, еще миллиард лет назад.
Ньярлатотеп, ползучий хаос. Крадущийся хаос. Трусливая плесень на лике Вселенной.
Лицо старика скрутилось и сморщилось, нос изогнулся еще круче, а губы растрескались, выстрелив пылью, словно чудовищных размеров гриб-пороховик. Крайслер-билдинг затрясся от призрачных вибраций.
Из глубин исполина исторгся лающий хохот – он ждал этой охоты целую вечность.
Мельтешили полчища мверзей, сдерживая напор амебных существ. Из недр здания послышался сводящий с ума скрежещущий звук, и крылатые слуги Ноденса бросились врассыпную – приближался их повелитель.
Мимо бойцов пронесся ледяной сгусток колоссальной энергии, и те мверзи, что находились на его пути, попадали на пол в припадке эйфории. Зловещие черные пятна рассыпались в прах и унеслись прочь в порыве невесть откуда налетевшего ветра.
Взвыли невидимые флейтисты, выдавая такую какофонию, что люди внизу заткнули уши и невольно зажмурились. Поверхность облака забурлила, и те из репортеров, что рискнули открыть глаза, засверкали вспышками фотоаппаратов. Из глубин Крайслера ухнуло еще одним толчком, и послышался невообразимый визг и ржание сумасшедших лошадей.
– Еклмн, что это было?! – охнул молодой коп справа от Дункеля.
Второй полицейский подошел к детективу с бутылкой виски, ведерком со льдом и четырьмя стаканами, которые он позаимствовал в баре через дорогу.
– Любезный Винсент, это рухнул последний оплот атеизма.
Из машины вышла Тура и налила себе полстакана виски, и на глазах обалдевших мужчин вмиг его осушила. На ее лице не дрогнул ни один мускул.
Пространство внутри Крайслер-билдинг исказилось, и стены рванули прочь друг от друга. Воздух пошел волнами, засиял дьявольской радугой, и с потоком мутной жижи Вселенная изрыгнула в Нью-Йорк нечто древнее самой планеты.
Ноденс взял в руку трезубец, взвесил его, поднял голову над изрытой морщинами, но вздыбленной мускулами грудью, и осмотрел свое войско. Удовлетворенно кивнув, старик послал им телепатический приказ наступать. В ту же секунду мверзи бросились в окна строения и, взмахнув костлявыми крыльями, взмыли вверх. Один за другим они исчезали в черном тумане.
Хлестнули вожжи, и жеребцы-демоны сорвались с места. К счастью собравшихся внизу зевак и репортеров, появление бога они не заметили – слишком плотным был туманный занавес. Громадным призраком пронесся Ноденс по Крайслеру и, обретши неземную плоть, ворвался в гущу тумана, не причинив постройке ни малейшего вреда. А снизу и вовсе были видны лишь бурлящие облака, которые окружали одно из самых высоких зданий Нью-Йорка.
Бог летел к сердцу тучи. В непроницаемом тумане порой мелькали дерущиеся пятна хаоса и мверзи. Оглушительно звучали потусторонние флейты. Чернильные пятна облепили Ноденса, словно медузы с того света, но божественная плоть оказалась им не по зубам, и вот они уже стекают вниз зловонными потоками мазута. Конная упряжка рвала нападавших зубами и сминала копытами в чавкающее ничто.
Мверзи окружили своего властелина, отбиваясь от сгустков хаоса. Многие из них пали, облепленные адскими медузами, – сгустками мазутных пятен летели они вниз как гигантский черный дождь. Одна из таких «капель» раздавила Берни Смитсона, фотокорреспондента «Дэйли Ньюс» и забрызгала месивом из кишок, сукровицы и мазута еще с дюжину незадачливых журналистов. Люди бросились врассыпную. Даже копы попрятались в машину.
И только Джеремайя с Турой потягивали виски и любовались самым странным зрелищем в их жизни.
И вот из тумана появились доселе невидимые музыканты. Ими оказались закутанные в длинные хламиды антропоморфные существа, которые выстроились в две шеренги, уходящие в глубь тучи. При виде Ноденса они вынули флейты из складок ветоши и, подняв их над головой на манер мечей, бросились на божество. Большинство музыкантов так и не достигли цели: ночные мверзи набрасывались на них и тут же разрывали на части. В их лапах оставались одни лишь лохмотья – казалось, флейтисты были сотканы из самого тумана.
Те из них, кто прорвался через первую линию обороны, гибли под копытами жеребцов и от мощных, рубящих ударов Старшего бога – со слабым хлопком они повисали на трезубце рваным тряпьем.
Однако сразу же ткань наполнялась новыми сгустками тьмы и бросалась в атаку. Некоторым из них удалось опутать самых неповоротливых мверзей, и крылатые твари камнем летели вниз. Самые удачливые падали на крыши ближайших зданий и продолжали бороться.
– Дункель!
Я с трудом поворачиваю голову и хмыкаю. Что я вижу! Из джипа, словно заправский коммандос, выскакивает Полхаус. С ног до головы он увешан всевозможными боеприпасами – лимонки, винтовки, пулеметные ленты… Клоун.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
