— Куда направлено орудие? — быстро спросил он Зетку.
— Положение ствола меняется. Они наводят точно на север.
— Зет, сменить позицию. Уходите оттуда, бегом! — почти выкрикнул Соколов, — а вы за мной!
Он спрыгнул вниз, в пробитый взрывом провал и запинаясь, побежал вниз. Гвоздикина за ним, Вторая и Шестая тоже не отставали. Ноги вязли и разъезжались в рыхлой осыпи, только благодаря механике и компьютеру «краусса», Соколов не покатился кубарем.
Осадная пушка выстрелила. Снаряд, укутанный в аэромагнитную плазменную оболочку, содержавший малый нуль-заряд, влетел на городской фундамент всего на четыре сотни метров. Взрыв, силой двести килотонн в старом тротиловом эквиваленте, стёр в пыль все следы боя и сам промышленный квартал, в котором он произошёл. Бежавшего по осыпающемуся склону Николая накрыло волной песка, щебёнки и кусков бетона.
Глава 19
«Краусс» выдержал. И почему им так не везёт? Хотя могло быть гораздо хуже, но почему не бывает так, чтобы лучше?! Гвоздикина вытащила Соколова из песка и щебня, подняла, ставя на ноги. Тот ещё не совсем пришёл в себя. Она откапывала его «краусс» почти десять минут. Это было долгое и муторное занятие. Ворочать здоровенные глыбы керамобетона, армированные то старомодными стальными прутьями, то жгутами моноволокна и сотовым пластиком, они часто оказывались сцеплены между собой, не всегда удавалось сразу убрать их в сторону. А между ними и под ногами песок, да щебёнка, которую строители использовали для забутовки фундамента. За это время гиноиды уже сами выбрались из-под завала и начали помогать ей. Оружие Наталья ни бросить, ни убрать не могла, в любой момент могло произойти что угодно. И если признаться честно, она растерялась. Никогда ещё ей не доводилось бывать в переплёте такого масштаба. Да и вообще, никогда во время её службы она не принимала решений самостоятельно. Только выполняла приказы, распоряжения командиров и директивы.
Соколов буркнул что-то, встрепенулся и подхватив болтающийся без управления эльтер, стал проверять состояние снаряжения.
— Цветочек, что у тебя и как? — спросил он почти сразу.
— Повреждений нет, противник в зоне обзора не замечен. Зеты Два и Шесть тоже целы. Остальных уничтожило взрывом. Вы были под завалом больше десяти минут.
— Похоже отключился. Что происходило, пока я там торчал? Какие-нибудь сигналы? Пушка стреляла?
Докладывать особо было нечего. «Краусс» автоматически прочистил приборы и каким-то хитрым механизмом стёр пыль с бронестекла.
— Сигналы по известным каналам отсутствуют. Пушка сделала ещё два выстрела, думаю, готовятся стрелять ещё, — сообщила она.
Соколов кивнул.
— Поднимаемся обратно, в город. Нам нужен транспорт. Цветочек, прыжковый движок работает?
— Так точно, командир, — ответила Наталья, наконец-то она снова в своей тарелке.
— Давай наверх, осмотрись, на всякий случай. Зеты, лезем туда, — он показал рукой вверх и полез вперёд.
Гвоздикина разбежалась вбок и прыгнув вдоль стены фундамента, включила двигатель, взмывая вверх.
Взобраться обратно, по осыпи обрушенного городского основания быстро не получалось. «Краусс» просто не был предназначен для преодоления таких преград. Связи не было ни с Маккелен, ни с Курназир. Вообще никаких дружественных каналов связи в стандартных диапазонах. Наверху царил хаос разрушения. Практически вся южная промышленная зона лежала в руинах. Пока Николай поднимался и разглядывал развалины, Гвоздикина уже нашла транспорт — бортовой грузовик с погрузочным манипулятором, на базе стандартного вэна, какие использовали в компании Курназир. Он стоял за какой-то крепкой производственной постройкой и его не смяло, и не унесло ударной волной. Машина была записана за дочерней фирмой «Технологий Курназир», и в ней использовался корпоративный ключ. Вот только как его запустить? Ломать пусковую схему? Пока он перебирал варианты, Зеты быстро нашли способ получить доступ к управлению машины. Из чего Соколов понял, что у них осталась связь со своими структурами в городе. И почему-то они молчали об этом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Зет, передайте мне рабочий канал связи. Нужно связаться с вашей хозяйкой.
— Есть канал, командир, — ответила Зет Два, — нижний дельта диапазон, синий раздел, сорок четыре, сорок, шестьдесят два. Кодировка РИО.
Николай вбивал данные и настраивал систему связи, мимоходом размышляя о том, почему вдруг Курназир сменила частотный диапазон и схему кодировки связи. Канал был подтверждён, связь налажена и Соколов, выдрав водительское кресло, залез в кабину грузовика. Сесть пришлось на основание под сиденьем, но иначе разместиться за пультом, не вылезая из «краусса», возможности он не видел. Гвоздикина уже заняла место в кузове, Зет Шесть уселась рядом с ней. А Зет Два, запрыгнув на пассажирское место, полезла под переднюю панель и, быстро, за пару секунд, выдрала оттуда какую-то металлическую коробочку.
— Ограничитель снят, командир. Машина может летать по заданным характеристикам, — доложила она.
— Всю доступную информацию по обстановке и стрельбе этой чёртовой пушки найдите. Нужно понять, что происходит. И что делать нам.
Николай поднял грузовик над разрушенным промышленным кварталом, чтобы перелететь мешанину развалин. Грузовик мог взлететь всего на полторы сотни метров, но это было намного лучше, чем тащиться по заваленным обломками улицам. Одновременно он вызывал на связь саму Мадам, благо адресный код после сеанса связи у него сохранился. Как ни странно, она ответила. В этот раз видео транслировалось только самому Николаю на монитор «краусса». Татьяна Курназир уже была в бронекостюме и явно находилась в совершенно другом месте.
— Мсье Соколов. Вам есть что сообщить?
— Да. Здесь осадная пушка времён войны. Посылаю все данные. Если её не вывести из строя, она раскрошит любые укрепления в городе, любой бункер.
— Мы заметили выстрелы. Но боюсь, прямо сейчас у нас просто не хватит резервов для атаки.
— Тогда она размажет вас.
— Я уже отдала приказ эвакуировать штаб-квартиру. Вы можете присоединиться ко мне.
— Что происходит с КСПС? Где майор Маккелен? — спросил Николай.
В разговор вклинилась Гвоздикина:
— Командир, пушка выстрелила!
Тусклая голубая трасса прочертила над крышами кварталов впереди практически прямую линию. Звук самого выстрела сильно запаздывал. Соколов сразу повёл машину вниз, к уцелевшим заводам, с их прочными зданиями. Вспышка нуль-заряда полыхнула в двух километрах впереди, одновременно с долетевшим раскатом выстрела. Неуклюжая машина влетела на территорию какого-то предприятия, едва не задев большой погрузочный манипулятор и остановилась за самой прочной, на вид, стеной. Грузовик не был рассчитан на подобные трюки, его компьютер возмущённо зачирикал. Ударная волна прошла по крышам, неся с собой тучу пыли и обломков, осыпая двор различными кусками конструкций. Связь снова оборвалась. Как только волна прошла, Николай открыл проекцию города, ему нужно было понять куда стреляло осадное орудие. Какое-то время он смотрел на схему, на траекторию выстрелов и на места взрыва снарядов. Нуль-заряды разнесли в пыль несколько десятков жилых кварталов. Жилых! Никакой ценности в плане обороны они не представляли, и повлиять на продвижение атакующих не могли. На живших там людей командовавшим нападением просто плевать? Или они это делают намеренно? Разумеется намеренно. Соколов начал медленно закипать. Он, конечно, проходил в своё время только краткий, ускоренный тактический курс по наземным операциям, но даже этих знаний хватило, чтобы увидеть в их действиях не только жестокость, но и совершенную бессмысленность. Два предыдущих выстрела делались по районам, прилегающим к Проспекту Освободителей. Пушка будто бы расчищала дорогу для робопехоты и только потом выстрелила по, казалось бы приоритетной цели. Но почему только третий залп, пришёлся по самому комплексу «Технологий Курназир»? Потому, что все эти разрушения и жертвы тоже были предусмотрены заранее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
