На этой горе нас всегда встречает пара сорок. Прилетят, проведают и будто скроются. Но дело знают, невидимо сторожат где-то поблизости и немедленно появляются, как только мы уезжаем. Сорокам мы тоже оставляем поживу, иногда для них специально берем остатки еды из дома. Птицы привыкли к нам и, как только затарахтит мотор, тотчас же заявляются, знают: машина или прибыла, или уезжает.
Сегодня в дороге зачихал мотор: засорился карбюратор. Поэтому на стоянке, продув жиклеры, завел машину. И сразу же появились сороки. Потом пришлось уехать на другое место, чтобы спрятаться в тень от жарких лучей солнца. И снова возле нас оказались сороки. Выработали рефлекс «второго порядка».
В общем, умная птица сорока. Не зря на Алтае в народе говорят про хитрого человека, что он еще в детстве сорочьи яйца ел.
ВОРОНИЙ ПЕРЕПОЛОХ
Что-то случилось на берегу реки. Несколько ворон голосят во все горло, волнуются, пикируют на небольшой куст барбариса. Там, оказывается, сидят две сороки. Зачем вороны на них нападают?
Сороки не дают себя в обиду. Иногда взлетают, отвечают контратакой, пытаются клюнуть надоедливых преследователей.
Все птицы, относящиеся к семейству вороновых — вороны, сороки, галки, сойки, клушицы, кедровки, — отличаются незаурядными способностями, и в их поведении иногда можно обнаружить удивительные черты.
Иду к кусту барбариса, осматриваю его со всех сторон, а собака по моему приказанию прочесывает его снизу по земле, среди густого переплетения растений. Нет никого в барбарисе, пусто! Загадка остается нераскрытой.
Вороны начинают бесноваться, я же продолжаю осматриваться. Наконец все выясняется. На лохе сидит молодой вороненок, неуклюжий, глупый, едва держится на ветке, качается, балансирует, клонится во все стороны. Он, видимо, недавно вылетел из гнезда. Вороны кричат в исступлении. Но только две. Остальные разлетелись. Больше нигде не видно воронят. Здесь все на виду, негде им больше прятаться.
Встреча с птицами порождает сразу несколько вопросов.
Зачем вороны нападают на сорок? От возбуждения или так, на всякий случай, попугать известных проказниц и воровок? Мол, знай, что у нас семейное торжество, наш несмышленыш сегодня вышел в свет, мы начеку.
Почему у заботливых родителей только один вороненок? Неужели сказался голодный год, засушливая весна, сухая, бесплодная пустыня?
Единственное чадо, оказывается, вызывает усиленную опеку родителей не только у человека…
Вороны очень любопытны и всегда обследуют незнакомые предметы. Рано утром холод пробрался в палатку, и на одеяло легла роса. Сказывалась осень. Свежий прохладный воздух располагал ко сну. А птицы уже пробудились. С реки донеслись крики галок. Они закончили свой, как всегда совместный, ночлег на голой косе посредине реки. Над самой палаткой раздался шум: пролетела стая скворцов. Они тоже проснулись. В тугаях стали перекликаться фазаны. Закаркали вороны. Тоненьким голоском запела тугайная синичка. Громкую перекличку затеяли сороки, обсуждая какое-то событие.
Заря все больше и больше разгорается, и в палатке стало совсем светло. Симфония природы продолжалась. Но вот послышались странные и мерные поскрипывания. Я не выдержал, выскочил из палатки. Невысоко над землей величаво проплыли три пеликана. Тяжелые птицы, размахивая крыльями, скрипели маховыми перьями. Потом за палаткой раздался легкий шорох: кто-то неторопливо пробирался через заросли сухой травы и кустарников. Шорох неожиданно прервался громким хлопаньем крыльев и негодующим криком перепугавшегося фазана.
Но вот с берега реки, почти рядом, донесся необычный звук. Он то затихал, то становился громче: что-то резко и звонко позвякивало о камни.
Пришлось снова выбраться из палатки.
Напротив, на небольшой косе, покрытой мелкой галькой, сидели три вороны. Одна из них катала по камням пустую зеленую бутылку, деловито и ловко поддевая ее клювом. Другая не без интереса наблюдала за развлечением своей подруги, потом не выдержала, подскочила к бутылке, потрогала ее клювом, заглянула в горлышко. Третья ворона не обращала внимания на развлечение соседок. Была она, наверное, опытной и строгой.
С интересом я смотрел на эту необычную картинку. К сожалению, ворона, которую я считал опытной и старой, заметила меня, покосилась в мою сторону черным глазом и, что-то крикнув, поднялась в воздух.
Бутылку птицы оставили, коса опустела.
Летом в Алма-Ате нет ворон. Но на зиму они прилетают вместе с грачами и неплохо устраиваются. В баках для мусора всегда находится пища, да и кусочки хлеба лежат в специальных цинковых ведрах, которые забирают на свинофермы. Зимы в нашем городе не бывают морозными, еды вдоволь, воронам и грачам — отличное житье.
Вороны доверчивы. Ныне мальчишки не стали обижать птиц стрельбой из рогаток. Возможно, там, на родной стороне, к воронам тоже хорошо относятся, или живут они в глухих местах, где нет человека. Во всяком случае, зимние гости нас не боятся, подпускают к себе совсем близко. Правда, когда на них не обращаешь внимание. Взгляд человека замечает любая птица, даже самая маленькая, и, тревожась, улетает.
Но кошек вороны не любят, увидев их, каркают. Как-то одна молодая и глупая кошка, заметив на тополе стайку воробьев, вздумала за ними поохотиться и забралась на дерево. Воробьи увидели кошку, пересели на самый конец ветки и громко засудачили. Тревогу воробьев услышали вороны, прилетели и, проявив птичью солидарность, подняли истошный крик. Кошка не выдержала и удрала.
Собак вороны не боятся и от моего фокстерьера, который любит шутя за ними погоняться, улетают не спеша, играючи и, сев на дерево или на крышу гаража, поглядывают вниз, покаркивают, вроде как бы добродушно и слегка насмешливо.
Еще в городе зимой ночуют большие стаи грачей и галок. На день они улетают на поля. Наши дворовые вороны к ним не присоединяются, живут самостоятельно.
Недавно я вывел во двор собаку. Она, как всегда, бегая возле деревьев, старательно обнюхивала их стволы. В это время от бака с мусором отлетела ворона с каким-то довольно крупным куском в клюве. Она уселась на дерево, положила свою добычу на ветку и, прижав ее лапой, стала неторопливо ковыряться в своей добыче. Собака не видела ворону и не обратила на нее внимания, но, пробегая мимо дерева, случайно возле него остановилась.
Тогда и произошло то, что меня так поразило. Ворона схватила в клюв свою добычу и… бросила кусок вниз. Ее движения были так ясны и характерны, что сомневаться не приходилось: ворона не уронила, а умышленно и расчетливо бросила вниз добычу. Фокстерьер слегка опешил от неожиданности, отскочил в сторону, но тотчас же ткнулся мордой в вороний подарок и схватил его зубами. Птица же уставилась вниз, как мне показалось, с любопытством поблескивая черными глазами.
