Читаем без скачивания Восточный круиз - Владимир Синельников

– Что ж, – после некоторого молчания ответил джинн, – ты очень догадлив, человек. Поэтому я хочу предложить тебе некую сделку…

– Давно бы так, – прервал его я. – Но вначале: во что выльется мой отказ?

– Ни во что, – пожал плечами джинн. – Для тебя это не представляет никакой опасности.

– Шантажируешь? – усмехнулся я.

– Ничуть, – покачал головой мальчик. – Просто я предложил свои условия обоим твоим спутникам.

– И что?

– Девушка согласилась, – ехидно усмехнулся маль­чик, – когда узнала, что от этого зависит, попадешь ли на берег ты. Твой голем еще раздумывает. Взвешивает шансы за и против.

– А откажись мы все? – поинтересовался я.

– Составили бы мне приятную компанию, – ответил джинн, – до появления новых гостей…

– Мы должны посоветоваться. Верни сюда Ли.

– Э, нет, – покачал головой мальчик. – Каждый из вас должен принять решение самостоятельно…

– Ты не оставляешь мне никакого выбора! – возмутился я. – Не могу же я переложить неизвестно что на плечи женщины!

– Выбор есть всегда, – тихо произнес джинн. – И в этом случае тоже…

– Однако ты – подлец, – констатировал я. – Говори, что надо сделать? Я готов.

– Я рад, что мы пришли к согласию, – усмехнулся мальчик и уже серьезным тоном произнес: – Я помогу тебе добраться до некоего места, откуда ты должен будешь доставить одну вещь…

Бесплодные земли

«Некое место», как выразился джинн, оставляло желать лучшего. Хаотическое нагромождение бурых скал, палящие лучи солнца (местное светило, кажется, было непременным атрибутом всевозможных декораций, которые не уставала громоздить передо мной судьба), мелкая, поднимающаяся при малейшем движении и набивающаяся в носоглотку красная пыль и, как фон, дымящиеся на горизонте конусовидные образования, придающие багровым небесам дополнительный колорит черными, жирными на вид столбами дыма и тускло-красным свечением. Видимо, это и были те самые горы Каф (или Хаф?), окружающие мир, в который меня угораздило попасть. На миг у меня мелькнуло желание добраться до гор и посмотреть: правда ли этот мир плоский, и на чем он стоит – на слонах или на черепахе? Но уж очень далек был путь по усыпанной обломками равнине к чадящим на горизонте каменным пикам. Спрошу у джинна по возвращении о местных космогонических воззрениях. Если вернусь, конечно. Пока же следовало не мешкая приступать к решению поставленной передо мной задачи.

На одной из скал была высечена звезда Сулеймана. Я с замиранием сердца коснулся первого, третьего, пятого и второго лучей, считая верхний луч начальным. От джинна всего можно было ожидать. Может, он свихнулся от одиночества за время сидения на этом островке и решил так оригинально развлечься со случайно подвернувшимися под руку гостями? Кто его знает… Мне, к сожалению или к счастью, не довелось общаться с этой разновидностью существ, но, судя по сказкам, читанным в детстве, почти все они обладали достаточно скверным и вероломным характером. С другой стороны: оно ему надо? Устраивать такое сложное представление, тратить какие-никакие собственные магические силы, чтобы покончить со мной? Вряд ли… Как мне показалось, он здорово нуждался в помощи.

Мои размышления были прерваны нарастающим гулом, шедшим откуда-то из-под земли. Скала дрогнула и поехала в сторону, открывая темный проход, из которого пахнуло в лицо прохладным воздухом. Я шагнул внутрь. Подземная галерея, конец которой терялся где-то внизу, освещалась через небольшие промежутки факелами, укрепленными в стенах. И, видимо, это были не простые факелы, раз они не давали копоти и никак не могли выгореть. Ни стражи, ни обслуживающего персонала в подземелье не наблюдалось, что подтверждало мысли о магической составляющей источников света. Я сделал несколько шагов вперед. Ничего не произошло. Оглянувшись на остающиеся за спиной багровые небеса, я вздохнул и, уже не раздумывая, направился вниз.

Подземная галерея тянулась, по моим подсчетам, где-то с километр, все больше уводя меня под землю. Выход давно затерялся где-то наверху. Наконец галерея закончилась, и я шагнул в достаточно большой зал. В нем можно было экипировать целую армию. Этого мира, естественно. В каменные стены ровными рядами были вбиты крюки, на которых висели разнообразные по выделке и форме кольчуги, полукольчуги, кожаные куртки в металлических нашлепках, от одного вида которых любой байкер или металлист лопнул бы от зависти. Дальше моему взору предстали кованые панцири в комплекте с неподъемными железными штанами, доспехи, рукавицы, сапоги, шлемы, полные и открытые, самых различных форм. Некоторые злобно сверкали полированными рогами, на других раскидывали в стороны крылья летучие мыши, третьи были искусно выполнены в виде корон. В общем, было на что посмотреть.

За первым открылся второй зал. На его пороге я остановился как вкопанный. Если в первом зале меня поразили всевозможные средства защиты, то второй являлся гимном нападению. Или убийству. Что, впрочем, равноценно. Все стены сверкали и переливались в свете нескольких факелов. Многочисленные мечи, двуручные и одноручные, ятаганы, палаши, сабли, кинжалы, стилеты, дротики, копья, брендистоки, топоры, алебарды бросали зайчики со своих полированных лезвий. В этом зале я задержался надолго, обходя его стены и любуясь хищной красотой выставленных образцов для убийства ближних своих. Кто бы ни собирал эту коллекцию, он был знатоком своего дела. Даже на мой неискушенный взгляд, было понятно, что оружие, собранное в этом зале, стоит баснословно дорого. И не только из-за сверкавших то тут, то там в эфесах и на рукоятях драгоценных камней. Это действительно были образцы искусства, лучшие из своих собратьев.

Один из коротких прямых мечей привлек мой взор. По его лезвию, затейливо извиваясь, шла непонятная вязь знаков, в гарде сверкала миниатюрная копия звезды с двери этой сокровищницы, составленная из небольших граненых пиропов или рубинов. Мне вспомнилось, с какой жалостью Ли осматривала мое вооружение. Одобрительного кивка с ее стороны удостоились только нунчаки, заказанные мною еще у военного кузнеца в ка­зармах Шемсума. Вот этот меч ей бы подошел. Я осторожно протянул руку, и витая рукоять удобно легла мне в ладонь. Вокруг стояла все та же тишина.

«Только упаси тебя твой бог или демон касаться еще чего-либо в том месте!» – вспомнилось мне последнее напутствие джинна.

А, была не была! Мне и самому начал нравиться кли­нок. Не могу же я вернуться без подарка. А выпускнице неведомой мне школы Сюй это произведение искусства непременно понравится.