— Гадес, — крикнул он.
Все разговоры прекратились, тишина окутала растущую толпу. Все взгляды устремились на него, включая взгляд Гадеса. Они с отцом столкнулись лицом к лицу, Аксель моментально стал забыт.
Решив общаться телепатически и сохранить спор в тайне, Уильям проревел: «Они останутся здесь, окружат конюшню, лучше защищая моего дешифровщика».
Невозмутимый Гадес внезапно стал растерянным. И вновь его щеки побледнели.
— Ты предпочитаешь Посланника мне? —
Впервые Уильяму показалось, что отца накрывает паника.
«Я решаю не поддерживать мужчину, который отказывается сказать мне, почему он против моих потенциальных отношений с братом».
— Потому что. — Гадес жал губы.
«Потому что почему?» — Уильям продолжал настаивать, отказываясь оставлять все как есть.
— Потому что… я знаю то, чего не знаешь ты. Почему оставил тебя, а не Посланника. — Темные глаза Гадеса были суровы. — Давным-давно мои оракулы поставили меня в тупиковую ситуацию. Если когда-нибудь ты и Аксель воссоединитесь по-настоящему, то станете работать вместе, чтобы убить меня и занять мой трон. Так как я могу тебе доверять сейчас? —
Глава 24
«Встанешь у меня на пути и будешь уничтожен. Это основа науки».
Санни подошла к кровати, чтобы выманить Рассвет из укрытия. Ее нужна была наперсница, и кто подойдет на эту роль лучше, чем ее любимая меховая крошка? Они могли сблизиться благодаря признаниям и объятиям.
— Большой, страшный человек ушел, моя милая. Но, даже если вернется, тебе не о чем беспокоиться. Ни сейчас, ни когда-либо. Я тебя защищу и никогда не позволю ничему плохому с тобой случится. Это клятвенное обещание Санни Лейн. Которое я всегда держу. Я в каком-то роде супергерой.
Устроив Рассвет поудобнее на лежанке на полу, она добрых десять минут хвалила собаку за храбрость. Когда Санни погладила ее живот, одна из голов Рассвет уткнулась в нее носом, в то время как другая зарычала и укусила за запястье до крови.
Санни поморщилась, укус получился мощным. Хотя она ни за что не станет ругать маленькую красавицу за попытку защититься.
— Мы собираемся стать друзьями. Как и у меня, у тебя двойственная натура, что усложняет жизнь. Но, пока ты делаешь то, что считаешь лучшим, ты никогда не пожалеешь.
Зубы разжались, но рычание продолжилось. Неважно. Прогресс!
— Знаешь, что? — прошептала она. Санни обвела взглядом помещение, ища любой признак того, что кто-то спрятался поблизости и подслушивает. — Уильям влюбляется в меня, и не только из-за книги. Я имею в виду, почему бы ему не влюбиться в меня? Я сейчас настолько хороша в сексе, что он настаивает на официальных отношениях, чего никому прежде не предлагал. Но только между девочками, я думаю, не воплотить ли угрозу в жизнь и уйти после расшифровки книги и убийства его брата. Ну, Уильям же проект. У него никогда не было полноценной девушки. Боюсь, он устанет от меня. Он уже сбит с толку. Уильям хочет меня, затем отталкивает, затем снова хочет. И все еще держит меня в плену. Мне нужно защитить себя.
Хотя она полностью доверилась ему, ничего не утаивая, но начала чувствовать неизбежность, и ее это пугало до чертиков.
— Сбежать мне или нет? — спросила я гончую. — Если останусь, мне придется поладить с его семьей. Не с Люцифером, конечно. А с Акселем и Гадесом.
Гадеса будет тяжело раскусить. У него темная, как ночь, аура, с редкими светлыми вкраплениями. Она напоминала Санни полуночное небо, на которое приятно смотреть, но смертельно опасно подходить близко без надлежащей защиты. Он излучал угрозу и агрессию.
Аура Акселя такая же размытая, как и у Уильяма, с красными вкраплениями, свидетельствующими о ярости и боли. И все же он смотрел на Уильяма с явной тоской. Как и Уильям на Акселя.
Ладно, даже если она и уйдет отсюда, то не прямо сейчас. Нужно пробыть здесь достаточно долго, чтобы помочь этим двоим восстановить память и построить настоящие братские отношения.
Пока Санни гладила Рассвет, гончая закрыла глаза и задремала, слегка сопя.
Ладно. Пора возвращаться к работе и расшифровывать эту чертову книгу. Санни встала и направилась к письменному столу, но на полпути ее накрыла внезапная волна возбуждения. Ее соски затвердели, а трусики намокли. Дрожь во всем теле чуть не сбила ее с ног, заставив застонать.
Когда все прошло, ей захотелось свернуться калачиком и заплакать. Скоро придут новые волны, только хуже.
«Сейчас сосредоточься, пока можешь». Верно. До прибытия Акселя Уильям запер книгу на волшебный засов. Неужели этот глупец не понял, что она может выкачать эту магию? Что она и сделала. Вуаля! Доступ к книге открыт.
В течение одного… двух… трех часов Санни безуспешно изучала каждую страницу и символ. Почему на не могла преодолеть барьер, дополнительный слой магической защиты, эквивалент тайны, обернутой в загадку? Или лучшим описанием было «магическое шифрование».
У каждого шифрования есть ключ, даже у магического. Ей просто нужно понять какой.
Санни написала Уильяму: Плохие новости. Я застряла на блокпосте. Когда закончишь играть в погоню за своей семьей, скажи причину, почему ведьма тебя прокляла. Информация может помочь взломать код!
Его ответ пришел через секунды: Она сказала, что любит меня, а я рассмеялся ей в лицо.
Ой. «Следовало догадаться». Ключ может быть в ярости ведьмы. Слово, фраза, мысль или эмоция. Что-нибудь простое, иначе проклятье не сбылось бы. Так что… не слово и не фраза. Вероятно, и не мысль. Слишком много вариантов. А вот эмоция…
Да. Вот здесь реальный потенциал. «Думай!» Ведьма не хотела бы, чтобы кто-то, кто восхищался Уильямом, расшифровал книгу, только тот, кто хотел бы причинить ему страдания.
Ответ вспыхнул в ее голове, и Санни ахнула. Должно быть, это гнев или ненависть. Поскольку гнев более переменчив, а у ненависти гораздо глубже корни, она выбрала последнее. Что довольно легко для Санни, учитывая ее двойственную натуру. Ей мог кто-то нравиться и не нравиться одновременно, просто нужно сосредоточиться на одной из сторон своей натуры. Что и сделала. Просто щелкнула выключателем в своем сердце, выставив свою мстительную грань на первый план.
Как же она ненавидела демонов и принцев тьмы, которые ими управляли. Уильям был братом Люцифера. Он запер ее здесь. Порвал с ней, потребовав дистанции…
Вот она. Ненависть. Эмоция переполняла ее.
Она сфокусировалась на книге, и волна тепла накрыла ее, отчего остальной мир померк. Так головокружительно. Санни вздохнула, головокружение уменьшилось и… она ахнула. Множество символов превратились в слова.
Однажды…
Санни подпрыгнула вверх-вниз от возбуждения. У нее, наконец, получилось?
Но появилась проблема: слова исчезли через мгновение, и вернулись символы.
Ее возбуждение угасло. Она снова сосредоточилась на ненависти, но…
Никакого перехода не произошло, но в ее голове промелькнула мысль, заманчивая, как блестящее красное яблоко. «Я должна убить Уильяма. Дааа. Я должна… и убью. Превращусь в единорога и проткну своим рогом его черное, гниющее сердце».
Огонь ярости пылал в ее животе, мускулы напряглись, готовые действовать. «Он заслужил это. А я заслужила покончить с ним».
Санни отпустила книгу и потянулась к своему медальону. Она выследит Уильяма и… Стоп! Шепот замолк, и желания угасли.
Ледяной ужас пробрал ее до костей. «Дельфиниум (дерьмо)!» По словам Уильяма проклятье активировалось, как только он влюблялся, побуждая объект его привязанности его убить.
Неужели он только что понял, что испытывает к Санни?
Может, да, может, нет. Но она не должна… не станет… рассказывать об этом событии. Можно только представить результат. «Однажды темный принц встретил прекрасную женщину по имени Санни, которая свела его с ума от желания. Когда он влюбился в нее, проклятье активировалось. Она попыталась его убить, поэтому он сделал все возможное, чтобы порвать с ней. Конец».
