понимает, — В нашем случае это будет мясо и сама готовая колбаса. Но, в принципе — это же само по себе — «золотое дно»! К тому же еда в этом доме перестанет быстро прокисать!
— И где мы сейчас возьмём лёд? — оба продолжали смотреть на меня с недоумением.
— Ай, раздобудь мне «металлиста», а там я тебе всё на практике покажу. Ешь давай.
Остаток ужина, под дружный смех родственников, в красках рассказывала, как мне удалось смягчить сердце алхимика и подключить его к процессу создания столь необходимого ингридиента.
— Теофиль, мне кажется, даже помолодел чуток от собственной значимости. И вообще — отличный дед оказался. А каков волшебник! — искренне нахваливала его я.
— Нет, тёть, — без конца восклицал Поль, хлопая ладонями по столу, — ну ты только посмотри, что делает наша…
— Поль! — укоризненно тормозила его Иветт, так же как и я опасаясь услышать в продолжении «Мышка», — Где твои манеры?!
Меня грели его восхищённые взгляды. Но это было далеко не то, что в глубине души хотелось бы от него услышать.
— Ничего, «братец», ты у меня ещё «капнешь слюной»! — успокаивала я себя, — И этот момент уже не так далеко!
На следующий же день он всё-таки организовал мне необходимого мастера. Флорантену пришлось немного подождать, пока я объясню тому суть элементарной конструкции. Вследствие большого объёма работы, обещано было сделать за неделю.
В общем, к тому моменту, когда Теофиль прислал своего помощника к нам в дом с готовой нитритной солью, у меня всё уже было готово к началу эксперимента. Оставалось только дождаться холодильника. И вот, наконец, настал час «Х». Волновалась — жутко!
Видя мои переживания, тётушка Иветт прониклась серьёзностью момента и взяла на себя процесс организации сырья для первой пробной партии. Решила начинать с сервелата и краковской. Совсем немного. Поскольку в моём распоряжении имелась только натуральная оболочка — просто взяла её разного диаметра.
Как только мясо было заморожено, я поставила к мясорубке Поля и заставила измельчать подготовленные куски. Сама тем временем ответственно резала грудинку для краковской.
— Ну прям семейная идиллия! — усмехнулась про себя, послеживая за температурой.
Опуская описание всего процесса, на следующий день дегустировали наш первый совместный шедевр. Восторги «дегустаторов» описанию не поддаются. Для них это был совершенно новый, практически «космический» вкус. Я удовлетворённо наблюдала за ними, а про себя отметила, что нужно ещё чуть доработать остроту ножа — мне-то известен истинный идеальный конечный результат.
Одно всем стало очевидно: идея стоила того, чтобы ею заняться.
Вскоре Поль уехал в герцогский дворец. Во-первых, ему что-то там ещё нужно было утрясти с маркизом. Во-вторых, он должен был раздобыть у герцогини для нас с тётушкой приглашения на ожидающийся во дворце бал. Я возлагала на него большие надежды. На этот счёт мы разработали целый план и теперь готовились к его реализации.
Подготавливался перевозной холодильный короб, саму колбаску я решила сделать поближе к дате мероприятия. Если каральки хорошо подкоптить, подсушить и завернуть, например, в пергамент — они прекрасно доедут до места. Полным ходом завершали работу над первым томом книги. И, самое главное, нужно было ещё привести в порядок саму меня.
Критично оглядев имевшиеся в наличии наряды, тётушка их один за другим решительно отвергла. И пригласила в дом портниху — миловидную улыбчивую женщину средних лет. Наблюдать за её работой — было сплошное удовольствие. Иголка так ловко скользила в пальцах рукодельницы, что порой начинало казаться, будто нитки живут своей жизнью. А портниха только дирижирует процессом. К нужному моменту из её рук вышло роскошное жемчужно-серо-голубое чудо.
На последней примерке у меня аж дух захватило — ничего подобного я не ожидала.
Плечи и руки отважились открыть. (Хоть и переживала за то, что не успела ещё нормально мяса на свои кости наесть, тётушке удалось убедить в том, что я уже и не такая костлявая. Получалось на удивление неплохо. Всё-таки месяцы сытой жизни в герцогском дворце уже успели благотворно сказаться на моей фигуре.) Плотно прилегающий к телу лиф с мягким вырезом сверху покрывала тонкая сетка тёмно-серого оттенка, по которой стелилась изящная вышивка в виде серебристых цветов. Юбка — лёгкая и воздушная — из ткани более светлого оттенка, со спускающимися чуть ниже талии цветами, завершающими общую композицию.
Иветт подошла сзади и приподняла вверх мои волосы, имитируя вечернюю причёску. В глаза тут же бросился некоторый желтоватый оттенок моих серых волос. С этим точно нужно что-то сделать. Косы просто необходимо из невнятно-пыльных сделать благородного платинового отлива.
Я уже пыталась выяснить, чем тут барышни высветляли свои локоны — чуть не прослезилась. Такую ядовито-ядрёную смесь я на себя лить точно не собираюсь. Удивительно, что после таких экзекуций на голове вообще могла сохраниться хоть какая-то растительность.
Остаётся два варианта: эксперимент с чернильной тушью, по старому рецепту советских женщин, либо цветная пудра для волос, пользующаяся сейчас здесь большой популярностью.
— Ну в причёску мы обязательно вплетём маленькие нежные бутончики роз. Однако, для полного совершенства образа, здесь явно не хватает одной вещи. — с этими словами Иветт ненадолго вышла из комнаты и вернулась уже с резной шкатулкой в руках.
В ней оказался необыкновенной красоты комплект украшений с крупными фиолетовыми топазами в платине.
— Госпожа Иветт! — восхищённо выдохнула портниха, — Какая роскошь!
— Тётушка! — выдавила я, — Это же страшно дорого! Вы уверены?
— Украшения необходимо хотя бы иногда «выгуливать». - довольная произведённым эффектом резонно заявила она, — Немного краски на лицо, и ты будешь неотразима!
С декоративкой решила тоже сперва потренироваться. Чтобы на практике разобраться, сколько чего нужно, чтобы не стать похожей на китайскую куклу, и хоть немного понять её предел прочности. А то может она от одного дуновения ветра осыпается. И вообще не известно, как ведёт себя в душных условиях забитого людьми бального зала.
Минимальное количество туши и краски для бровей моментально изменили моё лицо. Это какое-то волшебство! Синие глаза с тёмным ободком обрели огранку и стали казаться бездонными и глубокими, как горные озёра. (Простите за банальное сравнение, но к ним теперь подходило именно такое сравнение.) Капля румян и помады окончательно оживили лицо и завершили образ.
— Во-от! Ещё приличный цвет волос, высокие «оперные» перчатки и будет идеально.
Снимать с себя всю эту красоту категорически не хотелось. Но деваться некуда — пора было разоблачаться и заниматься делами.
— Ух! Хороша, чертовка! — не удержалась я, бросая последний взгляд в зеркало.
Глава 45
Я погладила рукой дорогой переплёт свежеиспечённой книги, пахнущей хорошей кожей, завернула её в бархатную ткань и перевязала
