Читаем без скачивания Первая заповедь Империи (СИ) - Александр Шапочкин

Мужчина заорал от боли, дёргаясь и пытаясь хоть как‑то избавиться от раздирающего плоть метала, но я крепко прижимал его голову к земле своим сапогом. Полог палатки откинулся, и в неё ворвались два уже виденных нами патрульных, вскидывая на бегу автоматы, но так как я ожидал чего‑то подобного, то оказался быстрее. Хотя, скорее всего мне стоило благодарить "волшебство" этой локации и конкретного сценария, в котором игроки просто не могли проиграть каким‑то там НПС.

Взвизгнув, выхваченный из кобуры ручной рельсотрон перфорировал их тела, и, не успев сделать ни единого выстрела, мужчины замертво повалились на землю.

"Цель мертва. Получено 45 очков опыта".

"Цель мертва. Получено 45 очков опыта"

"Навык "Рельсотронное оружие" повысился на 15 %. Текущее значение — 2 единицы и 66 %".

"Репутация с фракцией "Ополчение поселения Абереду Хайд" уменьшилась на 250 единиц. Текущее состояние "Враждебность".

— А… это было обязательно? — бледная Ксения широко раскрытыми глазами смотрела на пришпиленного к земле инквизитора.

— Не знаю, — я покачал головой, выкручивая из дёргающихся пальцев пневмоинъектор, — Мне Нина велела не дать ему сжать челюсти. Нин, что там?

— У него в нижнюю челюсть имплантирован микрозаряд, — ответила искин.

— Она говорит, у него во рту бомба. — передал я Ксении, и, нагнувшись, дотронулся до головы, дёрнувшегося от моего прикосновения НПС.

Прямо под языком в мягких тканях возле подбородка действительно прощупывался какой‑то объёкт, отдалённо напоминающий диск с подтянутыми к нему проводами. Плюс под колкими тёмными волосами явственно чувствовался постоперационный шрам и тянущиеся под кожей паутинки инородных тел — то ли микро — проводники взрывного устройства, то ли остатки наноармирования эпидермиса, то ли ещё какая‑то кибернетическая дрянь.

— Хм. — многозначительно произнёс я.

— Что там?

— Какой‑то имплант. — ответил я, — Нина, а откуда ты про бомбу узнала?

— Я когда освободилась. — голос моей электронной помощницы слегка дрогнул, — поискала в голонете информацию по вашему заданию. Никаких развёрнутых гайдов я не нашла, но наткнулась на текстовый пост под названием "Thanks, Doc…" Довольно старая и короткая, на несколько страниц, история о том, как трое друзей, заранее договорившись, создали персонажей — псиоников, и, использовав ключевую фразу, активировали особое задание. Бэйн точно также, как и в вашем случае, убил себя выстрелом в голову, а вот дальше их приключения немного отличались от ваших. Одного из парней убил вылупившийся из трупа рептилид, два других смогли выбраться из разрушающегося здания.

— Погоди. в этой миссии же нельзя умереть!

— Оказывается, можно. Но только при определённых условиях.

— Вот что. Перешли эту статью Ксюшиному искину…

— Не нужно. Катя сейчас транслирует по "чёрному ходу" то, что я тебе говорю.

Девушка кивнула, подтверждая слова Нины.

— На входе в силовой барьер они сдали оружие, а уже в палатке разговаривали с Бобом Мелкинсоном, приняв его за Джона Крипли. Точный диалог не приводится, но он заставил их прикоснуться к некоей поли — пластиковой коробке, снабжённой био — считывающим устройством, после чего внезапно взбесился и напал на ребят.

— То есть. одноглазый атакует игроков при любом развитии сюжета, — задумчиво пробормотала Хома, брезгливо глядя на валяющийся в крови труп.

— Видимо. Парни смогли справиться с ним при помощи псионических способностей, а затем сюжет вернулся на обычные рельсы и развивался, как и в вашем случае, за исключением того, что инквизитор забрал с тела Мелкинсона ту самую коробочку. Затем, после короткого разговора, игроков парализовали и вкололи какой‑то наркотик, от которого их персонажи провалились в глубокий сон.

— Ага. — покрутив в руке отобранный у Мак'Книлла пневмоинектор, я забросил его в рюкзак.

— Им пришлось выйти из игры и ждать целых шесть часов, прежде чем их персонажи очнулись в каком‑то древнем сарае вне стартовой зоны, без вещей и в клетках, вокруг которых были развешаны освежёванные человеческие останки. Все задания значились, как проваленные и были удалены, а единственное, которое осталось, требовало немедленно бежать из заточения, что собственно ребята и сделали. Парни даже разжились кое — каким оружием, сняв его с убитых рейдеров. Однако, на свою беду, встретились с пленившим их "инквизитором" и почти победили его, но внезапно он взорвался и они погибли. Воскреснув, игроки обнаружили себя стоящими перед зданием больницы, в которой они создавали персонажа — вновь в стартовой локации, с принятым самым обыкновенным начальным заданием. Так вот, по из словам, искин одного из них вёл съёмку их побега, им стало интересно, как же НПС устроил взрыв, а потому они промотали запись по миллисекундам. Оказалось, что первой разлетелась бошка инквизитора, а за долю секунды до этого он неестественно громко щёлкнул челюстями.

— Мдам. бомба во рту. что может быть глупее, — хмыкнула Ксения.

— То есть, хоть какая‑то информация по этому "модифицированному элитному заданию" имеется.

— хмыкнул я. — Ты как там? Все свои дела закончила?

— Да, Максим, — немного смущённо пролепетала Нина, — извини за.

— Проехали. Вот что, поищи в голонете ещё что‑нибудь на эту тему. Не может быть, что с подобным заданием никто не сталкивался. Тем более, что первая запись была размещена довольно давно.

— Вольга, что нам теперь делать? — подала голос Ксения. — Мы, вроде как, теперь в деревне вне закона.

— Ну, это‑то не проблема, — вздохнув, пробурчал я, — просто небольшие неприятности. Но из поселения придётся уходить. Сейчас, как я понимаю, все заняты, и им не до нас, допросим этих двух гавриков, а потом.

— А потом.

— Вот этого, — я нажал ногой на шею инквизитора, от чего он вновь взвыл, — оставлять в живых нельзя ни при каком случае, а старшина. Хома, тебе что‑нибудь про репутацию с ним писали?

— Нет, — тихо ответила она, глядя в пол.

"Врёт!" — понял я. Жалеет НПС, ассоциируя их с живыми людьми, не понимая, что конкретно эти виртуальные куклы — вообще просто актёры, призванные сыграть определённые роли. Это за пределами стартовой зоны каждый НПС — уникальная личность, а эти болванчики — просто клоны, разбросанные по "зеркалам" и управляемые одним — единственным искином на тысячу одинаковых Джонов Крипли, умеющие и знающие только то, что нужно для сценария.

Было видно, что девушке совсем не нравится та кровожадность, с которой я расправлялся с неугодными мне "статистами". Она, конечно, не возмущалась, видимо считая, что мне лучше знать, как и что делать, а потому не желая выглядеть глупо… Или действительно верила в меня, как в некоего "Князя — Защитника", который всё всегда делает правильно.

— Ладно. Как скажешь. Только ты должна понимать, что перед тобой сейчас не люди, и даже не полноценные неигровые персонажи…

— Как ты можешь так говорить… — прошептала она, — они же.

— Они актёры, и то, что происходит в этом сценарии, ещё даже не настоящая игра, а одна большая театральная постановка. И вот если ты сейчас сказала мне неправду и мы оставим этого "старшину" в живых, ни он, ни его подопечные, ни даже жители посёлка не оценят проявленное нами милосердие, если только того не будет требовать жёстко прописанный сценаристами сюжет.

— А зачем же тогда эта репутация вообще нужна? — немного рассержено отозвалась Ксения.

— Как и всё в стартовой локации, это муляж, который учит игроков тому, что все их действия имеют определённые последствия, отражающиеся на отношении к ним неигровых персонажей, фракций и групп. Понимаешь ли — искин этого Джона может быть и хотел бы по достоинству оценить подобный шаг, но у него есть чёткие инструкции и алгоритмы поведения, которым он вынужден подчиняться, находясь в этой зоне.

— А если вывести его за пределы.

— А как ты себе это представляешь? Стартовая локация довольно большая, это раз. А во — вторых, искин просто не даст тебе этого сделать с непредназначенным для подобных прогулок персонажем. Я даже больше тебе скажу — после выхода из стартовой зоны, если мы вдруг надумаем сюда вернуться, то обнаружим лишь безлюдные руины. Такая вот игровая условность.

— Он меня "ненавидит", — кажется, немножко приободрившись, сказала мне правду девушка.

— Ну, вот видишь! А ведь ты ему ничего не сделала — подумаешь, на карусельке покатался.

— Мне вообще всё это кажется немного наигранным. Как в плохом кино.

— Потому что это ещё не игра. Можешь считать всё происходящее своеобразной "заставкой".

— Понятно.

Вновь слегка надавив на шею инквизитора, я обратился к нему.

— Ну что скажешь, болезный? Сам всё расскажешь, или.