Люцифер закинул голову и громко рассмеялся.
— Эта женщина мне нравится! — воскликнул он восхищенно, и его синие глаза понимающе сверкнули. — Не беспокойтесь, Брут. Я позабочусь о нашей гостье.
«Дьявол» предложил Софи руку и проводил ее в великолепный танцевальный зал. В дальнем углу его играл оркестр, музыка отдавалась от стен, омывала Софи как волной, — то был очаровательный вальс Штрауса «Вино, женщины и песня». Недурной выбор, если принять во внимание контингент приглашенных. Мужчины в масках, женщины с закрытыми лицами и с потрясающими прическами.
Люцифер подал ей бокал шампанского, появившийся словно ниоткуда.
— Очень мило, — промурлыкала она, протягивая руку за хрустальным бокалом.
Незнакомец задумчиво рассматривал ее.
— Скажите, — наконец не выдержал он, — мы с вами раньше не встречались?
— Нет, мы никогда не встречались. — Она незаметно взглянула на него. Может быть, они все-таки встречались?
— Что-то в вас есть знакомое.
— Поскольку я в маске, — пожала она плечами, — как вы можете судить об этом? Вот вас я не смогла бы узнать без вашего костюма, если бы завтра вы оказались рядом со мной в парке.
Люцифер приложил руку к груди и усмехнулся:
— Вы ранили меня в самое сердце, мадам. Неужели меня так легко забыть? А вот я никогда не забыл бы такую красивую особу, как вы.
Софи улыбнулась, глядя на него поверх бокала, с удовольствием ощущая, как по телу растекается бархатистое шампанское.
— Но довольно об этом, — прервал он себя. — Я согласен — оставайтесь безымянной. По крайней мере, — пока. Я всегда любил тайны.
Люцифер взял ее за руку и вывел на середину зала. Он кружил ее по сверкающему паркету, и она летала словно во сне. Он держал ее близко к себе, слишком близко, и внезапно она подумала о Грейсоне. Грейсон держал ее так же. Голос Грейсона был таким же раскатистым. Каким-то образом этот человек в дьявольском обличье напомнил ей о человеке, который скорее бы умер, чем дал себя заманить в заведение, подобное «Найтингейлз гейт».
При мысли об этом Софи усмехнулась.
— Что вас так развеселило? — шепотом спросил ее Люцифер.
— Вы напоминаете мне одного знакомого, воплощенную благопристойность.
— Чем же это? — спросил он и, наклонившись, смело прикоснулся губами к ее шее.
Она резко отпрянула, но он не выпустил ее из своих объятий. Она встретилась с ним глазами. Этот человек не был похож на большинство известных ей людей. Он был похож на Грейсона — его тоже нелегко было держать в повиновении при помощи выразительных взглядов и дерзких слов.
Она смотрела на него, пока он кружил ее по залу, и сердце у нее билось все сильнее и сильнее.
— А вот тем, как вы меня… поцеловали. Как вы меня держите, как говорите. Все это так похоже на Грей… — она осеклась, — все это так похоже на другого человека.
Она могла бы поклясться, что Люцифер насторожился. Но, вглядевшись в него повнимательнее, она увидела, что улыбка по-прежнему играет на его полных губах.
Вскоре вальс кончился, и он отвел ее в сторону. Она сказала себе, что рука, направляющая ее, не была такой неожиданно сильной, как ей казалось, и смех его перестал быть настораживающе опасным.
Лакей принёс ей еще бокал шампанского, и на этот раз она с благодарностью его взяла. Не обнаружив рядом с собой Люцифера, она обернулась и увидела, что он погружен в разговор с «придворным», стоявшим у входа. Брут внимательно слушал хозяина, потом кивнул и быстро вышел за дверь.
Софи хотела было извиниться и отойти, потому что ей вдруг пришла в голову мысль, что не стоит так много времени проводить с такими, как Люцифер, но тут еще один человек — с повязкой на глазу и с каким-то странным крюком на руке — подошел к ней.
— Могу я пригласить вас на танец? — спросил «капитан Крюк».
Но Люцифер не дал ей ответить.
— Нет, — коротко бросил он и снова повел ее на середину зала, под, потолком которого сверкала хрустальная люстра.
Грейсону нужна была женщина.
Ему нужно было погрузить свое естество в плоть на все готовой самки, чтобы выгнать из головы все мысли. Но в этом-то и заключалась трудность. Единственная женщина, которая ему нужна, была в то же время той женщиной, мысли о которой он хотел выбросить из головы.
Софи.
Он стоял в холле «Белого лебедя» и ругался, оттого что дом был пуст. Он пришел пораньше, вместе со слесарем. Давно уже пора починить этот сломанный замок. Софи обещала, что сама вызовет слесаря, и всякий раз говорила ему, что вот-вот он придет. Но замок так и остался сломанным, и всякий, кому захочется, мог проникнуть в их дом.
Пока меняли замок, Грейсон метался по холлу, но вот работа была закончена, а в доме так никто и не появился. Разумеется, Софи ушла только для того, чтобы досадить ему.
Он сжал челюсти. Черт бы побрал Софи и ее бездонные глаза!
Недавно он подумывал обзавестись любовницей, которая могла бы удовлетворять его похоть.
Которая могла бы понять его. И которая не требовала бы ничего взамен.
Он нахмурился. Разумеется, любовница будет что-то требовать. Что ж, за удовольствия надо платить. С Софи он например, потерял голову. Хотя даже еще не женат на ней. Он выругался. Ничего, скоро она станет его женой. Не очень скоро — или слишком скоро? Он окончательно запутался.
Раздался стук в дверь. Грейсон распахнул ее и увидел на пороге ближайшего помощника Лукаса. Он очень удивился» но тут же встревожился.
— Что случилось, Брут?
— Ваш брат хочет вас видеть, сэр.
— Сегодня? Нельзя ли отложить встречу? — Брут переступил с ноги на ногу.
— Это… это срочно, сэр. В «Найтингейлз гейт».
Грейсон вошел в танцевальный зал, одетый в длинный плащ и полумаску, которыми Брут снабдил его при входе.
— Ваш брат настаивал на этом, сэр, — пояснил Брут смущенно.
— Вот и ты, — обрадовался Лукас, хлопнув Грейсона по плечу.
— Что случилось?
— Ничего, все в порядке, — ответил младший брат, улыбаясь с сатанинским видом. — Просто мне было неприятно думать, что ты не принял моего приглашения.
Грейсон внимательно посмотрел на брата. Он не знал, радоваться ли ему, что ничего не случилось, или возмущаться, что его затащили сюда без всякого повода.
— У меня были планы на этот вечер.
— Неужели?
— Я сопровождаю Софи на бал к Тисдейлам.
— Ах да, Софи. Ты, кажется, говорил, что она вернулась?
— Что происходит, Лукас? — Младший брат фыркнул.
— Да ничего, ничего. Но скажи мне, как поживает малышка Софи? — невинно осведомился он.
Грейсон вопросительно взглянул на брата, внезапно охваченный подозрениями.
— Почему ты спрашиваешь? — Лукас пожал плечами:
