Жану, к величайшему раздражению Бака, было что сказать. Барри Золтан внимательно слушал, после чего дал ему двадцать минут на попытку расколоть Элизабет.
– Если я правильно понял, мы добиваемся одного и того же: чтобы задержанная назвала имя своего сообщника, верно?
Агент Бак неохотно кивнул.
– В таком случае не вижу вреда в том, чтобы позволить инспектору Риццо попробовать добиться признания.
– Если она не заговорит, – вставил Жан, – существует реальная возможность, что этот маньяк зверски убьет еще одну молодую женщину. Он всегда убивает в течение двух дней после того, как Элизабет совершает кражу.
– Однако на сей раз кражу она не успела совершить, – напомнил Золтан. – Ее поймали.
– Насколько я понимаю, это обозлит его еще больше.
– Насколько понимаем мы все, вполне вероятно полное отсутствие связи между этим двумя случаями, – выпалил агент Бак, не сумев скрыть раздражения. – При всем уважении, сэр, инспектор Риццо зря тратит наше время.
– Довольно, агент Бак. – Барри Золтан устало поднял руку. – Он допросит ее.
Милтону Баку ни к чему было волноваться – Жану повезло не больше, чем ему. Через полчаса агент по особым поручениям Золтан попросил нескольких старших агентов, а также Бака и Риццо прийти в конференц-зал.
– У меня идея, – обратился к собравшимся Жан. – Позвольте Трейси Уитни прийти сюда. Она, вероятно, сумеет разговорить Элизабет.
Милтон Бак в отчаянии вскинул руки вверх:
– Боже мой! Трейси Уитни?! Вы опять за свое?
– При нашей последней встрече, агент Бак, если помните, вы заверили меня, что мисс Трейси, скорее всего, мертва, а если и жива, то мы ее найдем. Угадайте, что я сделал? Я нашел ее через сорок восемь часов после нашей беседы. Она жива.
– И что? – презрительно фыркнул Бак. – Она в этом деле ни при чем.
Жана так и подмывало выпалить в лицо заносчивому агенту, что это Трейси украла рубины Брукстайнов и что она в этом деле как раз при чем. Но он прикусил язык ради Трейси и ради себя тоже. Пусть Бак гоняется за собственным хвостом.
Золтан поднял руку:
– Постойте! Мы говорим о той Трейси Уитни? О женщине, которая обокрала Джо Орсатти?
– Предположительно, – напомнил Жан.
– О мошеннице?
– Последние десять лет она спокойно живет в Колорадо. И согласилась помочь мне с расследованием, пока я обеспечиваю ей безопасность и иммунитет от преследования полиции.
– Боже, какая наглость! – взорвался Бак. – В какой альтернативной вселенной агент Интерпола может обещать иммунитет американскому гражданину на американской земле?
– Остыньте, Бак. Мисс Уитни помогла вам в расследовании, инспектор Риццо?
– В качестве консультанта она была неоценима. Кроме того, у нее свои счеты с Элизабет Кеннеди. Они обе питали романтические чувства к Джефу Стивенсу.
– Разве он не один из ваших подозреваемых? – спросил Золтан Бака, лицо которого пылало то ли от стыда, то ли от гнева.
– Стивенс представляет интерес не только для меня, но и для агента Бака, – пояснил Риццо. – Трейси Уитни убеждена, что он не имеет ничего общего с убийствами. Но сейчас он в Нью-Йорке и встречался с Элизабет Кеннеди в течение последних суток.
Последовало неловкое молчание,
– Она по-прежнему безумно горячая штучка? – спросил один из старших агентов. – Я имею в виду Трейси Уитни.
– Она привлекательна, – признал Жан.
– Не замужем?
Барри Золтан нахмурился.
– О’кей, Фрэнк. Это не служба знакомств. – Он повернулся к Жану. – Где сейчас мисс Уитни?
– Она здесь. В Нью-Йорке.
– Где именно? – попытался уточнить Бак.
– В безопасном месте.
– Можете убедить ее приехать сюда?
– Попытаюсь. Но вы должны гарантировать, что ее не арестуют.
– Мы ничего не гарантируем, – отрезал Милтон.
– Конечно, гарантируем. По крайней мере, на текущий момент, – заверил специальный агент Золтан. – Главное – заставить мисс Кеннеди говорить. Привозите ее, инспектор Риццо.
Трейси с колотящимся сердцем приблизилась к комнате для допросов. Она тщательно выбрала наряд перед выходом из отеля – черную кашемировую водолазку и облегающие бутылочно-зеленые, заправленные в сапоги на низком каблуке вельветовые брюки. Она надеялась, что излучает небрежную уверенность в себе, но плотоядные ухмылки агентов ФБР заставили ее задуматься, не сделала ли она ошибку.
«Какого черта я нервничаю? Это она пойдет в тюрьму. Не я. У меня все козыри».
В последний раз она виделась с Элизабет в темном переулке за особняком Брукстайнов. Для Трейси тогда был момент триумфа. И эта встреча тоже обернется триумфом. Но почему так потеют ладони?
Возможно, дело в окружении. Нью-йоркское управление ФБР вряд ли может считаться одним из подходящих мест для нее.
– Вы в полной безопасности, – заверил Жан. – Я буду по другую сторону стекла вместе с агентами Золтаном, Баком и Делани.
– В окружении ФБР. Очень успокаивает, – пошутила Трейси. – Мне нужен адвокат, Жан?
– Нет. Ничего сверхнеобычного.
Золтан согласно кивнул:
– Мы благодарны вам за приход, мисс Уитни. Делайте все, что пожелаете, лишь бы Кеннеди заговорила. У вас полный иммунитет, так что вы ничем не рискуете.
Трейси взглянула на стоявшего рядом с Жаном невысокого симпатичного агента. Он выглядел так, словно только что проглотил горсть жгучих перчиков.
Жан похлопал ее по плечу:
– Удачи.
Когда дверь открылась, Элизабет подняла голову. Лицо выражало абсолютную скуку. Но увидев, кто перед ней, она широко улыбнулась и воскликнула, откинувшись на спину стула:
– Трейси! – Если она и нервничала, то прекрасно это скрывала. – Так-так-так. Играем за другую команду, значит? Должна сказать, удивлена. Особенно после нашей последней встречи. Исключительно из любопытства: сколько ты получила за рубины Шейлы?
– Миллион семьсот, – холодно сообщила Трейси.
Милтон Бак, стоявший по другую сторону зеркального стекла, раскрыл рот.
– Так это Уитни обштопала Брукстайнов?
– Тсс, – отмахнулся Жан, не открывая глаз от женщин.
– Я отдала деньги на благотворительность, – продолжала Трейси.
– Ну конечно. – Элизабет презрительно скривила губы. – Ты всегда была святой.
– Об этом мне ничего не известно, – улыбнулась Трейси. – Впрочем, все относительно.
– Вы знали об этом? – прошипел Бак в ухо Риццо. – Знали, что Уитни обделала дельце с Брукстайнами? Какого черта ничего не сказали?
– Скомпрометировать мой источник? С чего бы? Кроме того, нельзя сказать, что вы со всех ног бросились помогать в моем расследовании. Помните?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
