Обратный ход был дан только И.В. Сталиным, вернувшим патриаршество. Теперь сие было продолжено снятием анафемы со старообрядцев, также и церковным общением с Зарубежной церковью, армянскими монофизитами да и с католиками. А не настало ли время идти и далее, к признанию православными своих корней в арианстве, а потом и глубже – в русском ведославии?
В заключении же обращу внимание на следующее: всегда, когда мы обращаемся к событиям древней истории, мы слышим эхо, отдающееся в веках, доносящееся из прошлого в будущее. Ведь история – это также эпос, повторяющаяся мистерия. Именно поэтому в древности, восходя на престол, царь брал имя своего предшественника, древнего царя, героя, сына бога, жизнь коего он повторял. И так весь народ вновь переживал своё прошлое.
Древность всегда была современна, она была вне времени. И мы – плоть от плоти и кровь от крови своих предков также живём вновь их жизнью. И деды наши возрождаются в нас, они приходят с нами в этот мир. И чтобы прожить жизнь по Прави, нужно следовать их Стезёю. Этому и учит нас «Книга Велеса»: «Они учили нас чтить Богов наших и водили за руку Стезёй Прави».
Заключение. Против фальсификации русской истории
Старая истина гласит: тот, кто владеет ключами от прошлого, владеет и будущим. История – это строгий учитель, у коего следует брать уроки на будущее. И нужно стремиться учитывать ошибки прошлого, помнить славные и героические страницы истории нашей Родины, достижения и победы, а также поверять свои пути с теми, по коим шли наши отцы и деды.
Ныне же нам навязывают картину нашей общей с соседями истории, коей вряд ли можно гордиться. Нас всех пытаются разделить, рассорить с бывшими друзьями и соседями, а, значит, и ослабить перед вызовами грядущего.
Известно всем, что история – важнейшая часть идеологии любого государства.
Но почему же в нашей стране она ныне отдана на откуп силам, отнюдь не дружественным России? После величайшей трагедии прошлого века – развала Советского Союза – у нас воцарился хаос в области идеологии. То же случилось и в той части её, что стыкуется с наукой исторической.
Сотни институтов и исследовательских учреждений за рубежом с начала прошлого века, а особенно с послевоенного периода и начала холодной войны, работали на развал СССР. Да и поныне они же работают, теперь уже и на идеологический развал России.
На это бросаются огромные средства, эти институты спонсируются напрямую и национальными правительствами, и международными корпорациями. Они работают под вывесками старейших и славных университетов Европы, Америки, Ближнего Востока и т. д. Ныне наступление ведется не столь явно и грубо, как в прошлом, методы борьбы более изощренны, но оттого не менее, а зачастую и более успешны.
Подобные антироссийские центры в последние годы созданы, хорошо финансируются также и в странах ближнего зарубежья. Но здесь я особо хотел бы отметить и тот прискорбный факт, что ту же эволюцию претерпели и многие научные славяноведческие и исторические учреждения внутри самой России.
Ведь и в нашей стране славяноведение, историческая наука до недавнего времени также была отдана на откуп разных зарубежных фондов. И ныне ситуация, на мой взгляд, здесь уже столь критична, что для выправления её не помогут и финансовые влияния, и другие такого рода терапевтические меры. А если всё продолжится так и далее, то вскоре «больному» не поможет и хирургическое вмешательство, – понадобится смена поколений ученых-славяноведов, как историков, так и филологов.
О каких фальсификациях начальной русской истории, навязываемых нам из-за рубежа, здесь речь? История эта давняя, и без понимания корней её вряд ли можно понять и то, что происходит в этой области общественной жизни ныне.
Фальсификаторские концепции русской истории имели место уже в античности и раннем средневековье. Об этом вспоминает уже «Велесова книга», поминающая и пропаганду римскую и византийскую, согласно коей русичи представлялись дикими варварами, приносящими кровавые жертвы, и не имевшими ни культуры, ни письменности, в отличие от «просвещенных» народов.
«Так всякий, кто слушает греков, скажет про нас, что мы – людоеды. Но это – ложная речь, поскольку это воистину не так! Тот же, кто хочет победить другого, говорит о нём злое, и тот – глупец, кто не борется с этим, потому что и другие это начнут говорить» (Велесова книга, Род. Пров:2).
После падения Римской и затем Византийской империй о том же продолжили твердить и другие наши соседи, особенно на Западе. А уже в новое время западноевропейская фальсификаторская школа, родила также и печально памятный русским историкам «норманизм» – русофобское псевдоучение, согласно коему всеми своим достижениями русские обязаны пришлым «цивилизаторам» – вначале грекам и римлянам, потом скандинавам и германцам, а ныне уже и хазарам. За сим видна чёткая политическая идея: русский народ неполноценен, не способен ничего создать самостоятельно – ни государственность, ни культуру, ни экономику. Было объявлено, что даже своим именем русские якобы обязаны норманам.
В России эта теория утвердилась в XVIII веке благодаря призванным на русскую службу немцам Фридриху Миллеру, Готлибу Байеру и Августу Шлецеру.
Против них уже тогда выступил гениальный русский ученый и историк-славянофил М.В. Ломоносов, коему принадлежат слова о историческом труде Ф. Миллера, что тот описал русских: «столь убогим народом, каким еще ни один самый подлый народ ни от какого историка не представлен…»
И эта борьба не ушла в прошлое, продолжалась она и при советской власти, а ныне мы уже можем сказать, что все русофобские течения одержали сокрушительную (в том числе и для них самих) победу. После ухода прежнего главы русской исторической науки, последовательного антинорманиста, академика Б.А Рыбакова, – активными сторонниками норманизма оказались чуть не все нынешние, занимающие заметные высоты российские славяноведы, как историки, так и филологи.
Норманскую теорию и ныне отстаивает и И.Н. Данилевский, выступающий в своем курсе лекций «Древняя Русь глазами современников и потомков» (М., 1998) как против М.В. Ломоносова, так и против Б.А. Рыбакова. К примеру, он писал, что именно «химии адьюнкту» М. В. Ломоносову «принадлежит сомнительная честь придания дискуссии о происхождении названия «русь» и этнической принадлежности первых русских князей определённого политического оттенка». Разумеется, согласно сему историку, никакой политики нет в том, что само слово «русь» по происхождению объявляется не русским. Затем И.Н. Данилевский в той же монографии обрушивался с нападками и на «Велесову книгу».
Следовал сей же схеме нападок и известный лингвист А.А. Зализняк. Так, в частности, он заявлял: «Безусловно установленным фактом можно считать, что в IX–X веках термином «русь», или по-гречески «рос», называли скандинавов или норманов». И, согласно мнению А.А. Зализняка, «Велесова книга» поддельна именно потому, что в ней русами или русичами названы именно русы, а не норманы и варяги («О Велесовой книге», М., 2008).
О подобных высказываниях норманистов академик Б.А. Рыбаков в своё время отзывался так: «Теории здесь нет; гипотезой это тоже нельзя назвать, так как преподносились эти выводы не как один из возможных вариантов, а совершенно безапелляционно, как явная и не требующая доказательств аксиома» (Б.А. Рыбаков, «Киевская Русь и русские княжества XII–XIII веков», М., «Наука», 1982).
Ныне не оставив камня на камне от русской истории, разгромив патриотический лагерь в исторической науке норманисты, и примкнувшие к ним византисты и хазароведы, по сути, лишились самого предмета изучения – русской истории.
Обо всех перепитиях борьбы норманистов и антинорманистов, западников и славянофилов здесь не скажешь, но один пример, в последнее время весьма актуальный, всё же стоит привести. Речь пойдёт далее о славянских памятниках языческой культуры, и прежде всего о самом знаменитом, и входящем у нас в школьные программы – «Слове о полку Игореве».
История с запоздалым признанием, а теперь и новым непризнанием, «Слова о полку Игореве» прекрасно иллюстрирует то, что происходило и происходит в России в области исторической науки, древнерусской филологии, да и культуры в целом.
Корни всех проблем сего памятника – в прошлом. Борьба вокруг его признания началась сразу же после его публикации. И тут особо отметим, что в начале XIX века одновременно с сим памятником древнерусской поэзии, воинской культуры, в России явились и предлагались к изучению и другие древнерусские памятники, в том числе и славянские рунические, среди коих ныне лучше всего известно и широко публикуется «Велесова книга». Но тогда все они были опорочены, кроме «Слова» – памятника яркого, самобытного, однако из всех, содержащих также и «языческую» русскую поэзию, самого малого по объему.
