спрашивал, даже с братом моим иногда совсем не советовался, а тут вдруг решил разрешения получать. У кого? У этих совковых матросиков? Да на что мне их разрешения! Хочу и еду на пляж! Яхта пока еще моей семье принадлежит. А стрелять в нас они не будут. Так что иди, организовывай нам катер.
Помимо всего прочего, на «Богине», разумеется, имелись собственные спасательные средства. По бортам над ватерлинией находились специальные встроенные ниши, незаметные снаружи. Они надежно закрывались большими герметичными люками, вставленными в борта и притягиваемыми гидроприводами заподлицо с внешней обшивкой. Изнутри эти люки надежно закреплялись специальными замками-фиксаторами. И в этих нишах под люками размещались два катера, предназначенные для эвакуации гостей яхты, а также для их разъездов по акватории.
Каждый из катеров мог взять на борт до десяти пассажиров, а достаточно прочная конструкция корпуса с покатыми обводами и плоской верхней палубой, над которой возвышалась обтекаемая рулевая рубка с панорамным обзором, позволяла выдержать внутри такого катера любой шторм. Выдвижные роликовые направляющие, оборудованные лебедками, давали возможности спускать и поднимать эти катера через люки в любую погоду без особого риска. Кроме того, на борту яхты имелись несколько надувных лодок с подвесными моторами, надувные плоты для спасения команды и даже гидроциклы. И Давыдов, и Вера, конечно же, хорошо знали об этом.
Вот только Давыдов прекрасно понимал, что военные с эсминца, наверняка, будут против желаний Веры. Во-первых, яхта находилась под арестом, а во-вторых, статус той сухопутной территории, где хозяйка яхты вознамерилась устроить себе пляжный отдых, был еще не совсем ясен. Может, перед ними и остров Тиниан. Вот только, какое же на нем сейчас время — это пока совершенно неизвестно. Обстоятельства, в которые они попали, требовали выяснения.
Так Давыдов и сказал:
— Вера Семеновна, я считаю, что нас не отпустят на берег, по крайней мере, до тех пор, пока точно не будут выяснены все обстоятельства…
Вера перебила:
— Ишь ты, каким осторожным вдруг сделался наш Геннадий! Вчера пиратов из пулемета своими руками крошил, а сегодня с утра осторожничает! Сам на себя не похож. Наверное, это из-за того, что Борю арестовали, а ты боишься, что можешь стать следующей жертвой кровавой гэбни? Ладно. Мне наплевать. Без тебя обойдусь. Кто хочет добраться до пляжа, идите за мной.
— Мой долг предупредить, что самоуправство может иметь самые негативные последствия. На Марианских островах действует юрисдикция Соединенных Штатов. И береговая охрана имеет право запросто задержать вас, как нарушителей границы, — бросил Вере в след Давыдов, подумав в этот момент, что все может оказаться еще хуже, если они, все-таки, провалились в то время, из которого вынырнули пираты. Но, говорить об этом он пока не хотел. Ведь ничего еще точно не выяснилось.
* * *
Только чета Марченко почему-то не решилась ехать на пляж. Но, все остальные гости, расположившиеся на верхней палубе «Богини», сразу увязались за Верой, посчитав ее предложение весьма своевременным, хоть и сопряженным, конечно, с некоторым риском. Но, этот риск только подогревал интерес к предстоящему мероприятию. Да и Наталья Давыдова неожиданно встала на сторону хозяйки яхты. Она отвела в сторонку своего супруга, начав его уговаривать:
— Ну, Геночка миленький, нельзя же оставлять всю нашу компанию без охраны. Так что не выдумывай. Поехали с нами. Я тоже на пляж очень хочу, а Вера все равно сделает так, как она решила. Можно подумать, что ты не знаешь, какое у нее упрямство в характере. Все Дворжецкие одинаковые по натуре, порода у них такая неуступчивая.
— Небезопасно это, Наташка, — попробовал возразить мужчина своей жене.
— Ну, радость моя, а ты нам и обеспечь эту самую безопасность. Я в тебя верю. Да и не видно на берегу никого. Не вижу причин, почему бы тебе со мной не поехать туда. Такой хорошенький пляжик! К тому же, надоело уже на воде болтаться, хочется на земле побыть хоть немного, раз выдалась такая возможность. Если не поедешь, то я обижусь, — продолжала настаивать Наташа.
Но, Давыдов не собирался сдаваться. Он прекрасно понимал, что подобное самоуправство с нарушением не только предписаний моряков с эсминца, но и государственных границ, ничем хорошим закончиться не может. Потому сказал:
— Нет, Наташка. Обижайся, если хочешь, но я не поеду туда, и тебя тоже не пущу.
Пока супруги спорили, Вера вместе со своим режиссером Кардамоновым, Софья со своим банкиром Альтманом и певица Лаура, присоединившаяся к ним, уже спустились по трапу с верхней палубы, проследовав мимо часовых вниз, где под жилой палубой для команды на промежуточной палубе над машинным отделением располагались отсеки со спасательными средствами. Компанию никто не задерживал. Потому что по распоряжению особиста, им всем после проверки документов, которая проводилась накануне, разрешалось свободно перемещаться по судну. И они просто показывали караульным свои картонные пропуска с подписью Соловьева, если неразговорчивые вооруженные матросы вообще что-нибудь спрашивали. Сам же Соловьев в это время занимался допросом раненых английских моряков в импровизированном госпитале, а потому не проследил за ситуацией.
Давыдов же решил не палить Веру. Ведь, несмотря ни на что, для него она все-таки по-прежнему оставалась хозяйкой «Богини», а значит, могла делать на ее борту все, что придет в голову. Вот только на этот раз Давыдов, учитывая обстоятельства, решил все же не потворствовать взбалмошной богачке. Хотя и доносить на Дворжецкую-Кардамонову советским морякам он тоже не собирался. «Раз они объявили яхту под арестом, то пусть теперь сами безопасностью и занимаются, а я умываю руки», — решил он для себя. Да и что он мог сделать, если все оружие, имевшееся на «Богине» до инцидента с пиратами, Соловьев уже конфисковал? А голыми руками от американцев отбиваться уж увольте. Пусть лучше Веру и тех, кто поддался на ее провокацию, арестовывают, как нарушителей границы, если что. Во всяком случае, он честно предупредил их о возможных последствиях.
* * *
По дороге Вера выдернула из кают инструктора по дайвингу Юргеса Линчавичуса, двоих матросов, Тараса Пархоменко и Костю Станкевича, и самого капитана «Богини» Сергея Самойлова, отдыхавшего в это время. Объяснив, чего хочет, Вера быстро уговорила этих мужчин принять участие в своей авантюре. А когда Самойлов что-то попробовал ей возражать, то посулила и щедрые премии. Тридцатилетний капитан так вымотался накануне за время своей вахты, что никак не мог выспаться. Вера разбудила его внезапно, а спросонья у него не было никакого желания спорить с ней. Обладая мягким характером, Самойлов далеко не всегда умел настоять на своем, а еще терпеть не мог конфликты. Потому он без лишних слов подчинился и сделал все так, как приказала хозяйка яхты. Большую роль в принятии им решения не перечить Вере сыграло и то, что он увидел среди желающих отправиться на
