Читаем без скачивания Императрица. Стать самой собой - Денис Булатов

почувствовал невесомую легкость во всем теле. Приятное тепло появилось в груди, и он запел трогательную песню из детства. Старый раб не обратил внимания, как появился свирепый охранник. Как он достал оружие и начал стрелять. С достоинством и в приятном забытьи раб ушел в другой мир.

Великий вождь Голгам летел в столицу империи Криф с печалью на сердце, он сожалел о смерти дочери. И ещё жалел, что старый раб ушел в другой мир так легко, без пыток.

Вождь содрогался от мысли о том, какую страшную войну могли учинить восставшие рабы.

В роскошном зале дворца Марина принимала вождя форгов. Вождь преподнес подарок: фигуры птиц и животных выполненные из золота и серебра, украшенные драгоценными камнями.

– Спасибо за подарок, эти фигуры приятны глазу. Так с каким делом вы прилетели? Мы готовы во всем вам помогать и сотрудничать, ведь между нами мир и согласие, – сказала Марина.

– Императрица, как вы знаете, у нас в государстве проживает раса невларгов. Они наши рабы, но наше рабство не грубо и жестоко, а достаточно гуманно. И это лучшее что невларги заслуживают. По решению всех рас и социальных слов нашего государства им отведена эта участь. И это наш закон. Но невларги хотят подорвать устои, они готовят крупное восстание. Им помогает государство Квефр, где проживают скуфы. Скуфы всецело участвуют в этом деле. Я принял решение разгромить подготовку восстания и атаковать две планеты скуфов. Но зная, что у империи Криф есть дипломатические отношения с Квефром и договор о покровительстве, я решил прежде попросить вашего согласия на эту войну. Вы должны согласиться, иначе у нас будет беда, – сказал вождь Голгам.

– А вы не думали упредить это восстание тем, чтоб отменить рабство невларгов? Это самый бескровный и гуманный путь, – спросила Марина.

– Это исключено. Это наше государство и наша жизнь, не вмешивайтесь,– ответил вождь.

– Что вы скажете? – обратилась Марина к сидевшему рядом Томасу Сотомайору и новому главному министру Эдварду Григу.

– Думаю просьбе великого вождя надо уступить, при условии, что скуфы не подвергуться истреблению и завоеванию. Мы разрешим уничтожить базы, космические корабли и оружие. И позволим поступить с бунтовшиками-невларгами, так как хочет великий вождь,– сказал Томас.

– Да, пусть будет так. Империя Кразураго слишком велика и могущественна чтоб игнорировать эту просьбу. Мы не можем их судить за рабство, и пусть они разберутся сами в этом деле. Но конечно пусть скуфы не пострадают чрезмерно от этой войны, – сказал Эдвард Григ.

– В общем, мы начинаем войну, но нам будет позволительно убивать солдатов-скуфов, которые окажут сопротивление, тех, кто сложит оружие, а также мирных жителей мы трогать не будем, – довольно произнес вождь.

– Да. Договорились, – сказала Марина, – а теперь давайте вместе посетим наш театр, там специально для вас будет спектакль.

– Буду рад.

Глава третья

Показался горный ручей с прозрачной водой. Человек подошел к нему и, поставив тяжелый рюкзак на камни, напился холодной воды и умыл лицо. Вскоре подошли остальные и так же напились воды. Геолог по имени Геннадий обратился к своему брату:

– Борис, видишь как тут хорошо, а тебе за это ещё и платят деньги. Да здесь лучше, чем на ином курорте. Ты должен быть рад тому, что я уговорил тебя пойти с нами в эту экспедицию.

– Конечно, я рад, природа тут удивительна,– сказал брат, который работал шофером у профессора в университете.

– Давайте разожжем костер, сварим лапшу с тушеным мясом,– сказал Гена и стал рубить маленьким топориком ветки.

На чистой воде был сварен обед и все с удовольствием поели. Затем закурили электронные сигареты. После Геннадий достал железную чашку и, сняв обувь, залез в ручей. Он брал грунт со дна и промывал легкий песок. На дне остался тяжелый осадок, и Гена его внимательно осмотрел. Там были маленькие частицы красного цвета, что говорило о том, что поблизости должны быть залежи алмазов.

– Ну что там? – спросил Борис.

– Хороший признак, надо искать дальше.

– А-а! Что это? – закричал другой геолог.

– Это просто жуки под листвой, – спокойно сказал Борис.

– Да, просто жуки, и почему я так испугался? – произнес геолог Жан.

Взяв сумки и рюкзаки, они снова пошли вперед. По пути Жан записывал о том, какие породы и камни он видит. Время от времени Геннадий копал землю и брал образцы породы.

Начинало заходить солнце, небо стало серым. Жан начал чувствовать себя неуютно, в зарослях леса ему стали чудиться враги, хищники. Когда он присел чтоб завязать шнурок на ботинке, в траве раздался шорох, от которого Жан закричал. Через мгновения раздался выстрел. Это Гена стрелял по зарослям. В траве раздавался жалобный писк. Гена подошел и взял за шкирку большого пушистого грызуна. Грызун истекал кровью и дергался от страха. Достав нож, Гена стал бить его по морде причиняя страдания и свирепо смеясь. Затем он отрезал лапы у живого животного и смотрел, как оно трепыхается на земле.

От вида крови и мучений Жана бросило в жар, сердце стало биться быстро и ладони вспотели:

– Что ты делаешь? Убей его сейчас же, чтоб не мучился! Хватит.

– Я и не знал что это так приятно, – выплескивать злобу на невинном существе, – ответил Геннадий, и, послушавшись, перерезал горло грызуну.

Загорелся костер, над ним висел котелок с мясом грызуна и картофелем. Туда же бросили приправы, и еда получилась вкусной. Жан же отказался, есть эту еду, так как думал, что можно отравиться этим грызуном. Уже темнело, время от времени раздавались писки мелких животных, щебет птиц. Жан переживал за себя, он боялся хищников в ночи. И когда все залезли в палатку, Жан подумал залезть на дерево. Он искал подходящее дерево, где с удобством можно было разместиться, но не нашел. И вынужден был залезть в палатку. Долго он не смыкал глаз, слушая шум леса, а в руке сжимал пистолет.

Первым проснулся старый седой Ахмет, он вылез из палатки и умылся водой из фляги. Было свежо и прохладно. Захотелось, есть и Ахмет достал крекеры из рюкзака Геннадия. Крекеры были вкусными и утолили голод. Оставалась последняя пачка, и Ахмету стало жаль оставлять их другим, и тогда он переложил их в свой рюкзак. Проснулись остальные и стали варить перловую кашу с тушеным мясом. Когда её разложили по мискам, старик Ахмет возмутился:

– А почему мне меньше чем Борису и Жану? Наложи-ка мне побольше, как самому старшему.

– Ладно, – спокойно ответил Борис, но его внезапно прервал Гена.

– Что ты жадничаешь,