Сознание верещало благим матом, требуя немедленно покинуть жуткий остров и тело было с ним полностью солидарно. Мне потребовалось не мало усилий, чтобы хотя бы немного успокоиться, взять себя в руки и не поддаться столь желанному порыву. Спокойно Адонис! Закончишь по-быстрому свои дела и тогда домой. С чистой совестью и легким сердцем… Нет, нет, ну нет! Млять, как это развидеть!
В очередной раз передернувшись всем телом, едва не разрыдался от наплыва смешанных ощущений и эмоций. Они были настолько яркими и мощными, что даже выплеснуть их не получалось. Уперевшись одной рукой в стену, а другой сжимая куртку на груди, словно пытаясь вырвать мерзкие воспоминания, я несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Бешено стучащее сердце постепенно успокоилось, улеглась суета в мыслях, и даже желание немедленно сбежать из Поднебесного Города слегка ослабло. Фу-у-ух! Отпустило вроде!
Наконец, взяв себя в руки, осмотрелся по сторонам. Тэк-с, и куда меня занесло? Просторный зал с четырьмя выходами. Все такое же светлое и простенькое, как и в остальных помещениях Храма. Я был ослеплен суетой и шокирован произошедшим настолько, что теперь даже не мог вспомнить с какой стороны вошел в этот зал? Взгляд перескакивал с одного арочного прохода на другой, в надежде отыскать хоть какую-то подсказку, мелкую зацепку, которая бы указала направление. И куда мне?!
В очередной раз пробежавшись по проходам взглядам, тяжко вздохнул — все тщетно. Гадство! Прислонившись спиной к прохладной стене, сполз по ней на пол, вытянув ноги. Шок окончательно отступил и теперь в теле ощущалась противная слабость и легкий озноб. Я понимал, что сидеть на одном месте глупо и надо что-то делать, но в тот момент хотелось получить хотя бы несколько минут тишины и покоя, без всяких неожиданных сюрпризов, приторно доброжелательных остроухих и очередной порции неприятностей на мой драконий попец.
Не знаю сколько именно я так просидел, но жопа подмерзла капитально! Вставать не хотелось. Я чувствовал себя подавленным и разочарованным. Вот всегда так, только встретишь девушку, с которой готов провести остаток жизни, а она… Недовольно скривившись от воспоминаний, подавил очередной тяжелый вздох. Это фиаско, брат!
От мрачных мыслей меня отвлек не ясный шум, словно кто-то разговаривал, но довольно далеко. Заинтересовано вскинув голову, осмотрелся по сторонам, пытаясь понять в какой именно стороне находится источник звука. Определив направление, я поднялся с пола и насторожено двинулся к одному из арочных проходов.
За ним оказался очередной коридор. Чем дальше я углублялся в его недра, тем отчетливее слышал женские голоса, веселый смех и подозрительные стоны. Свернув за угол, замер в оцепенение. Коридор неожиданно закончился широкой аркой, за которой раскинулся большой внутренний сад с озером. Яркий солнечный свет заливал обилие зелени, играл бликами воды и наполнял окружающее пространство теплом. Красота, прям рай на земле, если бы не одно жирное «НО»!
Рефлекторно сжав куртку на груди, словно кто-то покушался на мое сердце, желая жестоко вырвать его из моего тела, я ошалело и затравленно взирал на разврат, который творился в саду. Среди пары десятков обнаженных девиц, я без труда узнал тех самых Жриц Света, которых ранее видел у алтаря. Они с наслаждением придавались сексуальным утехам и обслуживали эльфиек, которые самозабвенно отдавались им, наполняя окружающее пространство эротическими стонами. Нет, со стороны зрелище казалось весьма соблазнительным и возбуждающим, и наверное, если бы не личный опыт общения с Хранительницей, я бы даже полюбовался их игрищами. Но после знакомства с Фрезией, не испытывал ничего кроме настороженности и опасений за свою тушку. Нервно сглотнув, попятился, желая незаметно скрыться из виду, но не успел…
— О, дракончик! — послышался знакомый голос из толпы девиц. Взгляд пробежался по эльфийкам и остановился на Пассифлоре, которая стояла на четвереньках под раскидистым деревом, в то время, как ее упругую попку с удовольствием имела одна из Жриц. — А ты здесь какими судьбами? — весело спросила Флора так, словно занималась разминкой, а не сексом. У меня сразу возникли сомнения по поводу натуральности ее оргазмов во время нашего соития. Видимо, она еще та симулянтка…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да я… это… — растерянно пробормотал, затравлено поглядывая на девиц. Несмотря на мои опасения, остальные эльфийки лишь мельком взглянули на меня и вернулись к увлекательному занятию и получению удовольствия. Все-таки небесные остроухие слегка странные…
— Тебе здесь нельзя находиться, — продолжила девушка все в той же жизнерадостной манере. Повинуясь изящному жесту Пассифлоры, Жрица легко отпустила ее и переключила свое внимание на ближайшую одинокую эльфу. — Сад Райских Утех могут посещать только местные. Чужакам сюда вход заказан, — проговорила Флора, поднимаясь на ноги и подходя ко мне.
— Я немного заблудился, — сознался я, старательно отводя взгляд от разврата, который стремительно набирал обороты. Видимо, секс у них был любимы развлечением… Ого, а так можно было? О! Нет, все, не смотри туда! А то от таких кульбитов моя самооценка точно ниже плинтуса упадет…
— А-а-а, всего-то, — протянула Пассифлора, понимающе улыбнувшись. — Храм огромен, так что это не удивительно. Идем, я тебя выведу.
Я лишь коротко кивнул, бросил на оргию последний взгляд и последовал за эльфийкой, предварительно сказав ей, куда именно мне надо попасть. В зал с алтарем она вела меня другим путем, чему я был несказанно рад — еще одной встречи с Фрезией моя нежная душа бы точно не пережила. Ну на фиг! Пока добирались до нужной двери, Флора без умолку болтала о всякой ерунде. Это слегка раздражало, но в тоже время отвлекало от мрачных мыслей и последних событий. М-да, они меня настолько потрясли, что даже обнаженное тело идущей рядом девицы, не вызывало во мне ни каких левых и пошлых мыслей. Млять, да я просто хотел побыстрее отсюда свалить!
— Ну вот и пришли, — наконец возвестила девушка, указав на ту самую резную дверь, через которую я впервые попал в этот злополучный зал. — Больше не теряйся, дракончик, — мило улыбнулась она и на прощанье звонко чмокнув меня в щеку, ушла в обратном направление. Видимо, решила еще поразвлечься с Жрицам…
Проводив эльфийку взглядом, я глубоко вздохнул для храбрости и решительно распахнул двери, собираясь высказать Верховной Матери все, что думал по поводу ее проверки. Это же надо такое учудить! Да по сравнению с ней, остальные эльфы со своими испытаниями и подлянками нервно в сторонке жались! Однако на мое появление, полное праведного гнева, никто не обратил внимание — у Гардении, как оказалось, были дела поважнее. Любопытненько…
Замерев в дверном проеме, я растеряно наблюдал за тем, как четверо эльфиек, с упорством достойным уважения, пытались затащить на алтарь Мимозу, которая, в свою очередь, отчаянно сопротивлялась, совершенно не стесняясь в крепких выражениях. Они были настолько увлечены своим занятием, что казалось не замечали ничего вокруг. Что ж, мне это только на руку! Посмотрим, что у них тут творится…
— Успокойся дитя, — умиротворенно проговорила Верховная Мать и сдержано улыбнулась. — Тебе выпала великая честь — ты исполнишь Древний Договор, начертанный самими Богами, — с этими словами она воздела руки к потолку, подобно каменной статуи, что возвышалась за алтарем. — Небесные эльфы с достоинством исполнят волю Всевышних. Мы отдадим самое ценное — новообращенную Хранительницу Небесного Дара, — женщина подошла к всезнайке, которую уже благополучно возложили на каменную поверхность. — Мимоза, прими свою судьбу и стань той, кем ты должна была стать уже давно, — Верховная Мать склонилась, проведя тыльной стороной ладони по щеке девушки.
— Да иди ты к черту! — бесновалась эльфийка, упорно вырываясь из цепких рук остроухих девиц. — Я уже говорила, что никогда не стану…
— Да-да, я слышала это уже не раз, — перебила ее гневную тираду Гардения. — Мне даже пришлось отказать тебе в праве стать послушницей, чтобы лишить малейшего шанса на получение разрешения покинуть Поднебесный Город. Ты согласилась навсегда остаться жалкой библиотечной крысой, вместо того, чтобы стать Хранительницей, как и хотела твоя покойная матушка, — на бледном лице правительницы проступила тень скорби, но мне она показалась какой-то напускной, фальшивой.
