Пример: молодой муж возвращается с работы и находит свою жену там, где он ее оставил, – перед телевизором, в тех же грязных джинсах, окруженную тем же беспорядком.
Жена (реагирует на его хмурый вид). Ты зол?
Муж (который в действительности крайне раздражен). Да нет, я просто сильно устал.
Жена. Так почему же ты выглядишь таким злым?
Муж. Тебе это просто кажется.
Жена. Зачем ты говоришь неправду? Я же вижу…
Муж. Я не знаю, о чем ты говоришь…
Основная функция данной мистификации – сохранить статус-кво (в данном случае – видимость нормальных взаимоотношений), а способ – неверное сообщение о причине того, что произошло.
Другой пример – когда ребенок жалуется, что ему плохо, родители ему отвечают: «Ты не можешь так говорить, ведь у тебя все есть. Просто ты неблагодарный».
В обоих случаях ради спокойствия индивида интерпретация сообщения так искажается, что его информационная роль сводится к нулю.
Информационный тренинг
На основе исследований процессов коммуникации разработан ряд тренинговых методик. Это, прежде всего, тренировки внимания и восприимчивости в ходе коммуникации.
Психологи и врачи, занимающиеся семьей, всегда понимали, что взаимное внимание супругов, а также родителей и детей, выраженный интерес к тому, что каждый из них может сообщить другому, – немаловажный момент супружеского взаимопонимания. Однако по-настоящему значение его было осознано после исследования Т. Гордона, где было доказано, что значительная часть информации, которой обмениваются члены семьи, обычно остается невоспринятой (Gordon Т., 1975). Особенно это касается информации, идущей «снизу вверх» – например, от детей к родителям. Важно и то, что сама невоспринятость информации ускользает от передавшего – он склонен считать, что все, что он хотел сказать, воспринято и понято.
Под влиянием работ Т. Гордона составлен ряд тренировочных программ по формированию «искусства внимательного слушания» (Garland D., 1981), в ходе которых формируются элементарные, на первый взгляд, но чрезвычайно важные и часто отсутствующие в обычной семейной жизни навыки: поворот тела по направлению к говорящему, поддержание контакта глазами, «парафраз», т. е. повторение сказанного другим членом семьи с уточняющим вопросом: «Правильно ли я понял то, что ты хочешь сказать?»
Другое направление совершенствования внутрисемейной коммуникации – это повышение осознанности коммуникационного поведения. Как уже указывалось, многое в сложном коммуникационном процессе ускользает от самих общающихся, в особенности это касается невербальной части общения: жестов, мимики, интонации. Специальные тренировки с применением видеотехники помогают членам семьи начать более осознанно подходить к тому, как они общаются (Scholz M., 1980). Ряд исследований и тренинговых систем направлен на развитие у членов семьи способности выражать свои чувства в адекватной и понятной другим форме (Wells R., Figurel J., 1982). Исследования, проведенные среди лиц, посещавших те или иные тренировочные программы, подтвердили их эффективность, и в частности – положительное влияние на удовлетворенность семейными отношениями и стабильность семьи (Montgomery В., 1981).
Теория семейно-необходимой (функциональной) информации
Существует целый ряд исследований процессов коммуникации, результаты которых используются в психокоррекционной деятельности. В то же время эти результаты вызывают определенное разочарование: пока все реальные успехи достигнуты в коррекции семейных отношений здоровых людей. Слишком мало еще известно о связи межличностной коммуникации с серьезными личностными нарушениями – нервно-психическими расстройствами. Большие надежды, которые на ранних этапах развития семейной психотерапии связывались с изучением внутрисемейной коммуникации и роли ее нарушений в этиологии серьезных психических заболеваний (таких, например, как шизофрения), пока не оправдались.
На сегодняшний день исследователи выяснили, что столь важное внутрисемейное явление, как межличностная коммуникация, влияет на психическое здоровье ее членов лишь опосредованно, через участие в формировании уровня удовлетворенности семьей, степени ее стабильности и т. п.
В действительности нарушения межличностной коммуникации, по-видимому играют весьма серьезную роль в этиологии широкого круга психогенных заболеваний. Однако выявление этой роли должно идти, на наш взгляд, несколько иначе, чем раньше. Полезную роль здесь могла бы сыграть предложенная нами ранее теория «семейно-необходимой» (функциональной) информации (Эйдемиллер Э. Г., Юстицкий В. В., 1990).
Общий недостаток многих исследований семейной коммуникации – это их ограниченность рамками учения о коммуникационном канале. Как известно, оно охватывает лишь определенный период: с момента, когда возникает необходимость передачи информации, до момента ее получения, декодировки и интерпретации. Между тем при изучении семьи важнейшую роль играют процессы, в силу которых информация становится собственно информацией – ведь она является таковой не вообще, не независимо от каких-то объективных условий, а лишь относительно определенной системы. То, что является информацией в одной системе, не является ею в другой. Это связано прежде всего с тем, способна ли она произвести изменения в системе. Если система никак не реагирует на информацию – это значит, что для данной системы она информацией не является. Известие об измене мужа (в отличие от известия о прошлогоднем снеге) является семейной информацией, потому что способно внести большие изменения в жизнь семьи.
В соответствии с этим положением при анализе коммуникационных процессов в определенной семье необходимо установить, в какие состояния может перейти данная семья, и затем: существует ли такая информация, которая, оказавшись в системе межличностной коммуникации семьи, может перевести семью из одного состояния в другое? Например, семейный психотерапевт анализирует нервно-психическое расстройство у одного из членов семьи, которое возникло под влиянием каких-либо внутрисемейных процессов. Он должен выяснить, наличие каких коммуникационных процессов (появление какой информации в межличностном общении) могло бы предупредить или остановить развитие неблагоприятных семейных процессов, оказавшихся источником психической травматизации. Установив факт возникновения невроза или реактивной депрессии под воздействием нарушений системы семейных представлений или системы взаимного влияния в семье, психотерапевт должен далее выяснить, какие межличностные коммуникационные процессы могли предупредить нарушение этих сторон жизнедеятельности семьи.
Если существуют такие межличностные коммуникационные процессы, которые могли бы воспрепятствовать нарушению, то возникают вопросы: как эти процессы могли возникнуть в данной семье, почему они не возникли? Иначе говоря, нужно выяснить: кто, какую информацию, кому и каким способом должен был передать, чтобы не было психической травматизации, а также откуда, в результате каких процессов должны были у коммуникатора появиться и сама информация, и понимание того, что ее необходимо передать?
Предлагаемый подход отличается от тех подходов, которые ориентируются на учение о коммуникационном канале. Во-первых, в центре внимания здесь не только вопрос о том, как передается в семье информация, но и о том, как она возникает – этап, предшествующий вступлению в действие семейного коммуникационного канала. Во-вторых, исследования, связанные с учением о коммуникационном канале, фактически не учитывают содержания информации, проходящей по каналу, а только находят барьеры, препятствующие прохождению любой информации, а предлагаемый нами подход начинается с выяснения того, какая именно информация была нужна членам семьи в ходе их общения. Поэтому вопрос о коммуникационных барьерах ставится уже более конкретно: какие нарушения в межличностном информационном общении воспрепятствовали прохождению информации, нужной для предупреждения психической травматизации?
Введем ряд понятий, необходимых для анализа связи психической травматизации личности с особенностями процесса межличностной коммуникации в семье.
Коммуникационная проблема – это такая ситуация в жизни семьи, когда:
• у одного из членов семьи существует определенная потребность;
• удовлетворение этой потребности зависит от действий другого члена семьи;
• эти действия имели бы место, если бы член семьи, имеющий потребность, передал определенную информацию (просьбу, намек и т. п.);
• однако такая передача невозможна в силу каких-либо психологических особенностей данного лица;
• потребность сохраняется, несмотря на невозможность ее удовлетворить (т. е. не происходит значимого снижения уровня притязаний).
