Читаем без скачивания Желание верить (сборник) - Виталий Вавикин

– А вы не пойдете? – спросила она МакКалистера, не желая оставаться одна в этом странном, начинавшим почему-то пугать ее городе.

МакКалистер улыбнулся и качнул головой. Рут проводила, уезжающую машину взглядом. Белые деревянные ступени скрипнули под ногами. Входная дверь открылась. Рут увидела Майка Уинанта и грязно выругалась.

3

Ночь. Свежий воздух льется в открытое окно. Свет не горит, лишь тлеют две сигареты, словно глаза призрачного персонажа.

– Как ты, черт возьми, это делаешь? – тихо спросила Рут Уинанта.

– Делаю что?

– Укладываешь меня в постель… – она поморщилась, вспоминая прежние обиды. Обиды, которые уже почти забылись, стерлись. – Скажи, это работает со всеми женщинами или только со мной?

– Считаешь себя особенной?

– Считаю себя глупой, – Рут поднялась с кровати, подошла к окну. Какое-то время она, молча, курила, вглядываясь в ночь, затем неожиданно рассмеялась. – А ведь этот старый лис МакКалистер купил и тебя!

– Почему купил? Мне было интересно.

– Да ладно! Разве у тебя уже есть идея? Разве у тебя еще нет шестизначных долгов?

– Ну, не шести…

– Значит, купил… – протянула Рут как-то печально.

– Разочарована?

– Чуть-чуть, – она выбросила истлевшую сигарету в окно. – Всегда было приятно думать, что ты немного особенный.

– А я всегда думал, что ты немного продажная.

– Вот как?! – вспыхнула Рут. – Сколько тебе заплатил МакКалистер?

– Ну, вот. Ты снова считаешь деньги, – Уинант снисходительно улыбнулся.

Рут выругалась начала одеваться.

– Хочешь уйти? – спросил ее Уинант.

– Хочу найти этого старого лиса МакКалистера и бросить ему чек в лицо!

– Сейчас?

– Почему бы и нет?

Рут вышла из спальни, хлопнув дверью. На улице было темно и тихо. Рут выругалась, вернулась в дом. Уинант встретил ее одетым с зажатой в зубах сигаретой.

– Я не испугалась! – скривилась Рут. – Просто не знаю, где найти МакКалистера.

– Я так и подумал, – снисходительно улыбнулся Уинант.

– Ненавижу тебя! – зашипела на него Рут.

4

Ночные улицы. Непонятно толи город действительно пуст, толи мертв. Как и раньше, давно. Да и была ли здесь когда-то жизнь?

– А ты знаешь, где живут остальные писатели? – спросила Рут Майка Уинанта.

– Ты и у них брала деньги?

– Просто интересно, – стерпев обиду, сказала Рут.

– Тогда не знаю, – признался Уинант. – Где-то здесь. Город большой.

– И мертвый.

– Ну, не знаю. Днем он казался весьма милым. МакКалистер сказал, что здесь даже есть золотой рудник и можно посмотреть, как рабочие добывают там золото. Сомневаюсь, конечно, что настоящее, но все-таки.

– Ты уже решил, о чем будешь писать?

– Может быть, о тебе.

– Я серьезно.

– Я тоже… – Уинант закурил. – МакКалистер, кажется, говорил, что Нэслан Пэррак будет писать о рудниках.

– Может быть, он там и поселился?

– Может быть.

– Ну, а Райна Бауэр? – наконец-то задала мучавший уже давно вопрос Рут. – На кой черт ты включил в список эту истеричку?

– Ревнуешь?

– Вот еще! – Рут поджала губы. – У вас с ней что-то было?

– С Райаной?

– Черт! Нет! Слушать ничего не хочу!

– Нет. Ничего не было.

– Я же сказала… – Рут замялась, пожала плечами, улыбнулась. – Ладно. Хорошо.

Они прошли мимо конюшни.

– Ты видел там лошадей?

– Да.

– Я думала, конюшня не настоящая.

– А я думал бордель ненастоящий.

Рут вспомнила пышногрудых дам, рассмеялась, увидела, что Уинант остался серьезным, нахмурилась.

– Ты… ты не шутишь?

– Нет.

5

Центр города. Мертвый центр. Свет в окнах не горит. Бордели и казино закрыты. Дверь в гостиницу хлопает на ветру.

– Может быть, все спят? – спросила Рут, не решаясь войти в черный холл гостиницы.

– Жалко возвращать чек?

– Ничего мне не жалко! – разозлилась она.

Лестница жалобно заскрипела под непрошенными гостями. Уинант прошел по коридору до окна, постучал в крайнюю дверь. Дверь открылась, но в номере никого не было. Лишь большая кровать у отрытого окна.

– Может быть, ты ошибся? – спросила Рут, обошла оставшиеся номера. – Никого.

Она взяла у Уинанта сигарету, села на кровать, закрыла глаза и устало повалилась на спину, так и, забыв прикурить.

6

Утро. Город осунулся, помрачнел, словно набросил на плечи за ночь пару лет.

– Какого черта здесь происходит? – спросила Рут.

Улицы и дома выглядели безлюдными, брошенными. Даже номер в гостинице, где они провели ночь, покрылся толстым слоем пыли и паутиной.

– Это что какой-то розыгрыш? – приставала Рут к Уинанту. Он не отвечал. Они прошли через город, а за спиной трещали балки крыш, и осыпалась старая краска со стен.

7

Страх. Он пришел, когда Рут поняла, что покинуть город не удастся. Куда бы они ни шли, на какую бы улицу ни сворачивали, итог был один – бордели, казино, гостиницы.

– Думаешь, с другими происходит то же самое? – спросила устало Рут, докуривая последнюю сигарету.

– А ты думаешь, здесь есть кто-то еще кроме нас?

– Можно попробовать отыскать рудник. Кажется, ты говорил, что там должен находиться Нэслан Пэррак.

– Ты же ненавидела его, на дух не выносила.

– Правда? – Рут кисло улыбнулась. – Я уже и не помню.

8

Неделя. Город умирал, осыпался, разваливался. Да и был ли это город – всего лишь бутафория, декорации, фальшивка.

– Знаешь, а ведь весь этот город похож на наши с тобой отношения, – тихо сказала Рут.

Последние сутки они уже не вставали с кровати. Выбранный ими дом трещал, кривился, но все еще продолжал стоять. Предыдущий дом, в котором они пытались остановиться, рухнул два дня назад, едва не похоронив их под своими обломками.

– Я больше никуда не пойду, – сказал Уинант, видя, как Рут поднимается с кровати.

Она не ответила, вышла, шатаясь на улицу. Дом затрещал, просел под весом старой крыши, продержался еще несколько секунд и рухнул, подняв облако пыли.

9

Река. Шум реки. Журчание. Рут шла на этот звук. Город рушился за ее спиной, но она уже почти не замечала этого. Лишь звук реки. Звук прииска. Рут остановилась, увидев сгорбленного старателя. Он просеивал ил. На дне сита блестели крупицы золота. Одежда старателя была грязной и рваной. Холодная речная вода захлестывала через голенища его сапог, но он не замечал этого – лишь золото было главным.

– А я уж думал, ты никогда не придешь, – сказал старатель.

Он обернулся, сверкнув черными, гнилыми зубами.

– МакКалистер? – опешила Рут.

– МакКалистер? – старатель нахмурился, тряхнул головой. – Не понимаю, о чем ты, но у меня есть еще одно сито.