Читаем без скачивания СМЕрШная история часть первая 1941 (СИ) - Павел Киршин

— Вставай! Коля! — Лаврентий вдруг схватил меня за плечи и стал трясти. Я открыл глаза и увидел лицо, склонившегося надо мной, Евгения. — Вставай, за нами машина пришла. Хватит дрыхнуть.

Присланная за нами полуторка, дожидалась у спуска в бомбоубежище. В кабине крутил головой водитель, вероятно, выискивая Данилина младшего. Увидеть нас он не мог, мы были укрыты от него метровой высоты стеночкой, сложеной из мешков с песком. Это был этакий своеобразный прилавок, на котором предприимчивые букинисты устраивали книжные развалы. Так как тревогу не объявляли, а развалы пока пустовали из-за раннего времени, мы решили воспользоваться ими, как укрытием — рассевшись на мешках, принялись ждать обещанную машину.

Стояла оттепель, к утру температура поднялась с минус трёх до нуля градусов. Вот в тёплой одежде меня и разморило, притулился к широкой спине Лобанова и умудрился заснуть. Провёдя руками по заспанному лицу, удовлетворённо посмотрел на проезжавший по улице полупустой трамвай. Точно, именно его звон слышал в этом странном кошмаре.

Неразговорчивый водила даже не стал вылезать из кабины, когда Витя показал ему свои "корочки", лишь проследил цепким взглядом, как мы все забираемся в кузов. Часа полтора тряслись на сырых досках и вот въезжаем на территорию школы, где нас встречает дежурный по школе и знакомый мне дедуля.

Первым перемахнув через борт, спрыгнул на снег, оправил ватник, бодрым шагом подошёл к встречающим. — Вячеслав Андреевич, доброе утро. — Не отказал себе в удовольствии потроллить преподавателя и охрану на воротах. — Наконец-то у вас дошли руки и вы решили КПП разминировать? Правильно, а то я как-то забыл об этих двух шашках.

— Э-э. Уцы? — Прищурился Ефанов. — Заговорил всё таки?

— Да, Вячеслав Андреевич. В госпитале, где я лежал, хорошие доктора работают, буквально за несколько дней голос вернули.

Обычно сварливый, сегодня старикан был на редкость благодушен, не стал ругаться на глупую шутку, лишь посмеялся вместе со мной над дежурным, который услышал о заминированном КПП. Проводил нас к Аристарху, непринуждённо распрашивая о моём житье-бытье, в ответ щедро делясь бытовыми новостями школы.

Лобанов и Алекс вместе с местными бойцами остались охранять нашего пленника на первом этаже, а мы с Виктором поднялись на верх. Данилин захотел зайти к отцу первым, поздороваться по‐нормальному, всё же они давно не виделись.

— Здравствуй, сынок. — Майор обнял Виктора. — Как я понимаю, матери ты соврал про задание особой важности? Давай, рассказывай, что у тебя случилось, и что это за люди с тобой?

Виктор замялся, не зная с чего начать, и я зашёл в кабинет, решив сделать это за него.

— Доброе утро, товарищ майор.

— Ты?!

М-да. Цирк да и только. Ему уже доложили обо мне с КП, но, почему-то, Аристарх разыгрывает из себя клоуна, делая удивлённый вид.

— Товарищ майор, простите, что помешал, но наше дело действительно государственной важности и не терпит промедления.

***

Забрав из привокзального отделения задержанных Леонида с Денисом, кортеж из трёх легковых автомобилей из правительственного гаража и двух грузовиков с бойцами из комендатуры Москвского кремля двинулся в сторону Лубянки. Рядом со мной, на заднем сиденье блиндированного Паккарда, сидел присланный Берией капитан НКВД Фокин. Преданный служака и аккуратист, действующий строго в соответствии с уставом.

— Николай, обязательно было лезть в драку с милиционерами? Ну дали твоим друзьям разок в зубы, что в этом такого? — Капитан переживал за инцидент в линейном отделе. — А в школе? Почему ты поступил так опрометчиво. Зачем вышел до проверки наших документов. Разве можно так безответственно относиться к своей безопасности? — Строгий тон Фокина был под стать его внешнему виду.

— Капитан, даю вам честное комсомольское, когда вас побьют, я и пальцем не пошевелю. — Скрестил руки на груди и недовольно посмотрел на этого демагога. — А по поводу моей доверчивости, всё просто. У вас в кармане бумага выданная товарищем Берией, с которым вы встречались два часа назад, — этого достаточно, чтобы я вам поверил.

— Откуда…? Но, как?!

— Вы спрашиваете как, но сами ничуть не удивлены. Вас поставили в известность о моих способностях, но вы, это скрываете. Почему? — Мне действительно было интересно. Я привык, что люди постоянно лгут друг другу и даже самим себе, но почему каждый, из тех кто был осведомлён обо мне, старался скрыть этот факт, понять пока не сумел. Привычка — вторая натура? Скрытность у безопасников в крови? Капитан, по видимости, сам не знал ответа, задумался вместе со мной. Задумался так крепко, что, вплоть до кабинета наркома, больше не произнёс ни слова.

Лаврентий Павлович, с прошлой нашей встречи, совсем не изменился, всё также вызывал страх одним своим присутствием.

— Что же ты не бережёшь себя, дорогой, всё в какие-то неприятности попадаешь. — Заботливо спрашивал нарком, собственноручно подливая свежего чаю в мой стакан. — Представляешь, спрашивает меня Иосиф Виссарионович, где сейчас Николай Кувшинов находится, а мне и сказать нечего. Мы Николая в госпиталь отправили, так он не приехал туда — пропал. Путаница какая-то с направлением вышла, не в тот госпиталь уехал лечиться. Ты угощайся, свежие пряники-то.

Я, прихлёбывая крепкий чай, благодарно кивнул и потянулся к предложенному угощению.

— Ну, расскажи о своих подвигах, Коля. Мне тут докладывали, что ты самолёты с танками пачками крошишь и немецких генералов целыми штабами взрываешь. Врут поди?

Пришлось отложить надкушенный пряник в сторону и коротко изложить свои приключения от выписки из госпиталя до сегодняшнего дня. Хоть "умных" терминов избегал и вообще старался играть роль недавнего школьника, но, кажется, обвести наркома вокруг пальца у меня выходило не очень.

— …путаница с госпиталем? Здесь, надо сказать спасибо Юрию Сергеевичу, это он решил избавить меня от опытов профессора. — Выложил один из козырей, понимая, что пора выводить разговор в нужное русло.

Бодаться взглядами с Лаврентием Палычем было невместно, сделал вид, что сильно заинтересован чаинками плавающими в стакане.

— Кх-м. Планировалось лечение твоей немоты в особых условиях, об опытах над тобой, как таковых, речи не было. Майор Геллер мог не так понять и сделать неверные выводы из специальности профессора. Но профессор Венгельсон, специалист в различных областях, в том числе в психологии. Беседы с врачом называть опытами? Зачем нам тебя награждать и прославлять на всю страну, а затем отдавать на препарирование?

Врёт? Нет, многого, конечно, не договаривает, но не врёт. Больше похоже, что пытается сгладить углы. Может, в натуре, Сергеич перемудрил?

— Вы уже нашли Петра Ильича? Хотелось бы с ним пообщаться, если позволите. — Кинул ещё один камень в гэбэшный огород.

Берия снял пенсне и уставился на меня жутким немигающим взглядом.