— Мне нужно встретиться с очень необычными людьми, — объясняла Терикель на торейском языке, ныне мертвом, когда они вышли из гостиницы.
— Это плохие люди? — спросила Веландер с надеждой.
— Нет! И, пожалуйста, старайся держать себя в руках. Они особенные, целеустремленные люди, но не плохие.
— А потом, может быть, зайдем в таверну? — предложила Веландер.
— Чтобы ты могла поохотиться на пьяных? Веландер, я начинаю очень волноваться за тебя.
— Никто не волнуется, если Эндри пьет слишком много, — сказала Веландер тихо.
— Он не берет свое вино из крови других. Однако я беспокоюсь об Эндри так же, как и о тебе.
— А кто эти особенные люди? — пробормотала Веландер, уже не очень интересуясь темой разговора.
— Я рассказывала о них в Палионе. Они называют себя группой магических замыслов и общих оккультных планов.
— Да, звучит и в самом деле как-то по-особенному.
— Это группа радикально настроенных студентов, которые хотят свергнуть правящие круги.
— Звучит серьезно, а часто серьезные люди — это зло, — сказала Веландер, облизывая губы: в ней снова проснулась надежда. — Кто-нибудь из них пьет?
— Нет! Запомни: оставь их в покое! Я… О, Вел, мне грустно видеть тебя в таком состоянии. Тебе можно чем-нибудь помочь?
Веландер пожала плечами, затем хлопнула в ладоши, чтобы унять дрожь.
— Нет, — сказала она просто. — Я кончу плохо, и тогда, надеюсь, ты запишешь мою историю в назидание остальным.
— Вел, если бы я могла помочь тебе… Что можно сделать?
— Если Ларон не может помочь, то уже ничего не поделаешь. Но мы уходим от темы, высокоученая старейшина. Как я могу быть полезна тебе сегодня вечером?
— Как я говорила, эти странные люди одержимы желанием очернить правящие круги, а в данный момент я практически в одиночестве с ними сражаюсь.
— С правящими кругами? Но с какими?
— О, если бы я знала. Мне нужны союзники — любые, каких я только найду. Так что если действительно хочешь помочь, Веландер, не досаждай им.
Обедали в гарнизонной столовой, и Эндри усадили за стол в задней части зала. Там было еще шесть других рекконов, прикрепленных к Гвардии Сопровождения Поездок, все из империи Северный Скалтикар. Командование придерживалось теории, согласно которой иностранные наемники вряд ли станут участниками заговоров против императорской семьи, в отличие от местных. Пока что теория подтверждалась. Самым надежным способом добиться верности со стороны рекконов было дать им почувствовать некое свое превосходство. Для Эндри проблема состояла в том, что маршал не познакомил его с другими рекконами, которые высокомерно посматривали вокруг.
Выполняя полученные указания, Эндри промаршировал к столу и, поклонившись, по-сарголански обратился к реккону, отмеченному красной звездой делегата и вручил ему маленькую тарелку:
— Теннонер прибыл, сир!
Делегат кинул тарелку на свободное место за столом и сказал:
— Садись.
Он был человеком, через которого маршал гвардии Сопровождения Путешествий передавал приказы, поэтому к нему прислушивались. Однако он не был их командиром, поэтому его собственные приказы никто не выполнял.
Эндри сел и, ожидая, пока его обслужат, стал наблюдать, чем заняты остальные рекконы. Сначала Эндри заметил, что между собой они говорят по-альберински. И обращаются друг к другу по-приятельски. А еще у них была еда на тарелках, а у него не было. Эндри терпеливо ждал.
Неожиданно реккон, которого другие звали Эссеном, встал, подошел к столику, где раздавали пищу, и взял себе добавку. Внезапно поняв, что свалял дурака, Эндри покраснел, извинился и тоже направился за едой. Он также заметил, что у остальных были еще и небольшие кружки с вином. Вино раздавали за другим столиком, но Эндри решил не делать очередную ошибку и обошелся без спиртного. Таким образом, стараясь избежать одной оплошности, он сделал другую.
Эндри нарушил один из пяти существующих здесь неписаных законов, что не укрылось от внимания рекконов, а также не выполнил правила, о котором не сказал ему маршал. Рекконы были разведчиками, а это предполагало наблюдение за любыми новыми людьми. Назревал конфликт.
— Некоторые считают ниже своего достоинства пить с рекконами, — сказал один из рекконов по имени Дэнол.
— Кто это? — спросил Портер, делегат.
— Щеголеватые господа, ничего собой не представляющие, — ответил Дэнол.
«Пойди-ка и поучись манерам, и тогда посмотрим, можно ли тебя назвать щеголеватым господином», — закипел от злости Эндри, потом встал, извинился и направился за вином. Дэнол сел. Эндри решил, что будет есть и пить, и беспокоился, не желая никого обидеть.
Хотя Эндри и был обычным парнем из Альберина, он не являлся абсолютно неопытным. Кое-что о корабельной дисциплине пришлось усвоить на борту «Буйной пташки», во дворах и тавернах Баржардса — научиться драться, а благодаря многолетней работе с портовыми лошадьми — ездить верхом. Он также знал некоторые нормы поведения и способы защиты от Ларона и от Уоллеса — как нужно есть и что говорить за столом. Более того, Эндри умел считать, читать и писать по-альберински, говорил на всеобщем сарголанском диалекте и понимал диомеданский язык торговли — все это выделяло его из массы простых людей; он мог бы возвыситься над ними, если бы захотел. На самом деле, Эндри был одарен от природы, и получил неплохое образование, хоть условия и были не идеальны. Но сейчас его способности стали наконец проявляться. Стоило кому-то что-нибудь сказать, как он запоминал это до мельчайших подробностей и использовал на практике. Теннонеру не хватало лишь опыта, но Эндри напоминал себе, что опыт — это, что он только что приобрел за столом рекконов.
Однако вскоре стало очевидно: другие считали назначение Эндри рекконом запаса Гвардии Сопровождения Путешествий ошибкой, за которую отвечать придется всем. За столом остались некоторые из рекрутов, остальные ушли.
— Они говорят нам, что о рекконах в последнее время стали лучше думать, — сказал Портер.
— Сомневаюсь, если учесть то, сколько нам платят, — ответил полный, коренастый Костигер.
— О да. Юные франты хотят купить место в наших рядах, словно откупаясь от службы в прочих войсках.
— Скажи-ка, а мы что-нибудь от этого получаем? — спросил Сандер.
— Ну, они неплохо подготовлены, хоть и думают, что выше нас со своими франтовскими манерами, — сказал Портер.
— Их отправляют сюда словно собак в собачьи школы — так знатные поступают со своими псами, — добавил Дэнол, самый младший из рекконов. — Скажи им: «Сидеть», они и сядут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
