Читаем без скачивания Низший пилотаж - Баян Ширянов

…А в общем, х… с этими телегами, бабу хочется аж жуть.

Интересно, почему когда втюхаешься, х… сжимается до размеров наперстка, а е…ся хочется, как будто он стоит?

Надоело писать, пройду подрочу. Пожалуй, хватит».

Баян ШИРЯНОВ, «Низший пилотаж».

«Нагромождение тел на кровати напоминало римский барельеф. Могучие, вскормленные мясом тела. На самом верху белели чьи-то поросшие рыжей шерсткой ягодицы. В том, как они двигались, было что-то торопливо-собачье. Лицо Светы запуталось в кудрявых волосах чьего-то паха. Пухлую щеку поразил флюс размером с яблоко. Она не перестала двигаться, даже когда я включил свет. Ее глаза были отчаянно зажмурены. Не повышая голоса, Эдик спросил, не ох…л ли я?

– Чего?

– Свет выключи».

Илья СТОГОFF, «Мачо не плачут».

49. ИСТОЧНИК: АЛФАВИТ (МОСКВА) ДАТА: 19.04.2001 ЗАГОЛОВОК: РОСТКИ ДУРМАН-ТРАВЫ. (не полностью)

ЦИВИЛИЗОВАННАЯ БОРЬБА С наркоманией и наркобизнесом требует огромных вложений. Например, прагматичные англичане создали фонд конфискованных у наркодельцов активов. Изъятые деньги направляются на борьбу с теми, кто их накопил.

США тратят на борьбу с наркотиками около 60 миллиардов долларов в год. Но даже при столь внушительных затратах число наркоманов в Штатах за последние десять лет сократилось лишь вдвое. Причем, по признанию аналитиков, в основном за счет смерти хронических больных с большим стажем употребления. Подводя итог за 10 лет, бывший президент США Билл Клинтон отметил, что антинаркотическая программа не принесла желаемых результатов.

Проблема наркотиков является проблемой комплексной. Ее невозможно полностью перевести в область криминально- уголовную, как невозможно и свести к чисто медицинской. Немногие, кстати, это понимают.

ОДНИМ ИЗ ТЕХ, КТО прекрасно видел глубину наркопроблемы, был американский писатель и наркоман Уильям Берроуз, автор крайне трудного для чтения романа «Голый завтрак» и прочих не более понятных текстов. В предисловии к роману Берроуз подчеркивал, что корень проблемы – в самом наркомане. Иными словами: не будет наркомана – не будет и проблемы. Известный принцип: нет человека…

Роман Берроуза в начале 60-х был запрещен к переизданиям, а уже изданные книги должны были изыматься по решению суда: мол, «Голый завтрак» пропагандирует культ наркотиков, эстетизирует гомоэротику и вообще развращает общественные нравы. Адвокаты писателя и издатель обратились в верховный суд. На заседания были приглашены очень влиятельные люди того времени: Норман Мейлер, Аллен Гинзберг и другие. Для суда было важно понять, является ли роман произведением литературы или одной из форм экспансии наркокультуры? Верховный суд оправдал и роман, и автора, и издателя.

РОССИИ ПОДОБНОЕ НЕ ГРОЗИТ. Последняя история с романом «Низжий пилотаж» (чтением крайне тягомотным и с литературной точки зрения невнятным, по нашему частному мнению. – С.Л.) тому подтверждение. Роман Баяна Ширянова (псевдоним Кирилла Воробьева) был сначала опубликован в Интернете, потом в издательстве «Ad Marginern», поступил в продажу по заказу книжных магазинов и теперь изымается оттуда (из магазина «Библио-Глобус» уже изъят) якобы «по просьбе возмущенных читателей». «Возмущенный читатель», который, естественно, романа не читал, но слышал, что в нем якобы говорится о наркотиках и наркокультуре как о чем-то светлом и радостном, решил вмешаться. Повторяется милая советская ситуация: «Я Пастернака не читал, но скажу…» Если бы мы жили нормальной жизнью, в нормальной стране! Тогда бы следовало ожидать хотя бы внешне непредвзятого судебного разбирательства. В конечном счете тогда роману и схожим с ним произведениям было бы отведено место – некие спецмагазины, куда, например, запрещен вход до 21 года или по каким-то еще причинам. Но мы живем в стране, где по ТВ можно спокойно показывать расчлененные трупы и льющуюся реками кровь, фильмы, во всех странах разрешенные к показу только в специализированных кинотеатрах и т д. Про то, какой урон наносит общественной нравственности подавляющее большинство ток-шоу и эстрадных программ (один Б. Моисеев дорогого стоит), лучше умолчать.

«Наркотики – один из вариантов послать человечество на…, – пишет в своем романе Баян Ширянов. – Но куда повернуть после этого посыла – направо или налево? Я стараюсь привлечь уже ступивших на правую сторону». Что значит «правая сторона»? Рискнем предположить, что «правая» здесь используется не в политическом смысле, а в смысле «правильный». Что есть «правильное» для наркомана? Это возможность задуматься о своем бытие, о своей жизни, катящейся под уклон. Вспомним рецепт для «сидящего на игле», изложенный когда-то Берроузом и повторенный через много лет отечественным писателем, переводчиком и бывшим наркоманом К.: «1. Задумайся! 2. Испугайся! 3. Очень испугайся! 4. Ужаснись! 5. Завязывай к чертовой матери, переходи на «травку» и красное сухое вино!»

Оставим «травку» на совести авторов рецепта, но надо все- таки учесть, что для сидящего на игле переход на марихуану равнозначен излечению. Отметим другое, а именно: при всех плюсах и минусах литературных роман Ширянова заставляет задуматься. Причем сделать это без контроля и направляющего перста. Самозадумывание – вещь крайне необходимая вообще, и для наркомана в частности. И крайне непопулярная во всех смыслах.

ДА, К СОЖАЛЕНИЮ, В РОССИИ НЕ хотят по-настоящему двух вещей: смотреть правде в глаза и делать что-то реальное для улучшения жизни. И, конечно, дело не в том, что роман Ширянова плох или хорош. И, конечно, не в том, что он о наркотиках. Просто на этой теме легче сыграть.

Станислав Лаврович.

50. ИСТОЧНИК: НГ-ЕХLIBRIS (МОСКВА) ДАТА: 19.04.2001 ЗАГОЛОВОК: ПЕТИТ. От винта!

Баян Ширянов. Низший пилотаж: Роман. – M.: Ad Marginem, 2001, 231 c.

Критики уже довольно отписали об этой книге, а мне вдруг пришло в голову, что «Низший пилотаж» – это ведь самое натуральное продолжение давно забытого жанра советской литературы, который обозначался термином «Производственный роман».

Смотрите сами – сюжет закручен здесь, что называется, вокруг одного-единственного «производства»: только вместо премии или ситечка выступает наркотное варево. Количество терминов – как в «Цементе», но словарик, который прилагается в конце книги, не даст вам сойти с ума от их изобилия, так что через десяток страниц базар парней вам будет ясен. Тоже и лирика с трагизмом – даны сквозь призму производственного процесса, его начала, кульминации и открытого, как высота, финала.

Еще одно бесспорное достоинство романа – адекватный язык, который найден для данной производственной темы, поэтому все обвинения текста в непристойности глупы и неуместны: адекватный язык таких терминов не разбирает, а делает свое, языковое дело – и только.

Мир зависимого от препаратов человека центростремителен – он сжимается как шагреневая кожа, вселенная его ограничена несколькими действиями, поэтому в «Пилотаже» довольно трудно определить место и время происходящего, а язык буксует на месте, заикаясь на согласных.

Литературой такое чтение назвать сложно, поскольку литература – она как винт: сложносоставное варево, и «Низший пилотаж» всего лишь один из ее ингредиентов.

Но каких!

Ведущий полосы – Глеб Шульпяков

51. ИСТОЧНИК: ЭКСПЕРТ (МОСКВА) ДАТА: 16.04.2001 ЗАГОЛОВОК: ПАМЯТИ ВИНТА, СОВКА И ДЖЕФА.

Реквием по наркоманам восьмидесятых некоторые считают пощечиной общественному вкусу Сомнительно, чтобы среди читателей «Эксперта» было много потенциальных наркоманов. Тем более наркоманов «винтовых» («винт», объясняют специалисты, – это наркотик, получаемый при кустарном производстве в результате реакции восстановления алкоида эфедрина). Не говоря уж о том, что эфедрина сейчас в продаже днем с огнем не найдешь. Так что, если смотреть надело практически, изучать книгу Баяна Ширянова (в просторечии Кирилла Воробьева) «Низший пилотаж» нашим читателям вовсе ни к чему. Потому что, хотел или не хотел этого автор (скорее всего не хотел), «Низший пилотаж» в первую очередь читается как весомое предупреждение о вреде наркотиков, об их пагубном действии на человеческие души и всем таком прочем. Судите сами: на протяжении двухсот страниц вам приходится наблюдать винтовые будни кучки молодых людей, своей волей ведущих жизнь насекомых (причем даже менее яркую, чем у героев пелевинского романа с таким названием). Вся их жизнь без остатка укладывается в цепочку: покупка эфедрина или солутана, варка «винта» и «приход» с отнюдь не поэтическими, хоть и сексуальными, галлюцинациями. А эфедрин в описываемые автором времена, ставшие уже почти мифическими, стоил шесть-восемь копеек пузырек, и вся трудность покупки сводилась к добыванию рецептов в мусорных баках у аптек. Поэтому несчастные винтовые торчки были лишены тех захватывающих, хоть и опасных, приключений, на которые толкает их героиновых собратьев высокая стоимость белых кристаллов, отворяющих ворота в нирвану.