— Давай последний заход? — предложил Ненталь.
Рельгор кивнул. Атаковал пламенем, Ненталь опять инстинктивно выставил щит… и… тот внезапно сработал. Императоры остановились. По рядам окружавших поединщиков воинов прошлись пораженные шепотки. Ненталь посмотрел на ключик, который так и прилип к доспеху.
На месте. Никуда он не делся. И, судя по тому, что не отдирается, только доспех гнется, должен работать как прежде.
Ненталь вскинул глаза на Эманора.
— Артефакт перестал на меня воздействовать?
Вместо ответа Эманор подошел и забрал ключик, словно тот и не прилип намертво к нагрудным пластинам брата. Приложил артефакт к доспеху Ренсвилла.
Рельгор атаковал генерала и тот едва успел уйти зеввом.
Вернулся и резюмировал:
— Еще как работает! Просто кошмар!
Ненталь и Эманор переглянулись.
— Канор! — хором выпалили мужчины.
— Мы потом его убьем, — произнес Рельгор. — У меня срочный вызов с границы. Сейчас открою вам всем канал. Тоже услышите. Быстро первые десять отрядов с нами!
Наги мгновенно построились в боевом порядке и прыгнули зеввами куда приказал император.
Ненталь с Эманором последовали замыкающими.
* * *
Сориентироваться проблем не возникло.
Сельвенты отчаянно прорывались в зевв. Гардавийские отряды, оставленные Рельгором на охране Коррил Драго, не давали им этого сделать.
К вальрирцам прибывала подмога и медленно, но верно теснила гардавийские отряды.
Но появление Ненталя, Рельгора и Эманора с подкреплением резко изменило диспозицию.
Бой шел настолько ожесточенный, что становилось ясно — сельвентам очень нужно прорваться к зевву. Похоже, они уже взяли то, за чем приходили и теперь оставалось лишь унести его.
«Не позволим им забрать артефакт!» — скомандовал Рельгор.
Наги пошли в наступление, тесня сельвентов от зевва. Стараясь не подпускать их к любому другому, который можно использовать для побега в Вальририю. Только змеи могли без конца прыгать пространственными туннелями, медленно приближаясь к нужной точке. Любые другие оборотни или маги растратили бы на такие перемещения всю энергию и чары. И просто умерли бы, остановились как «обесточенные электрические приборы». Поэтому достаточно было держать сельвентов подальше от зеввов, которые вели в Вальририю и приграничные к ней территории.
Драконы наступали, орудовали шипованными хвостами, пытались раздавить противников — в звериной форме сельвенты были почти в два раза больше нагов.
Змеи использовали слабые места врагов: участок шеи, где роговые пластины неплотно смыкались, позволяя мотать головой, участок на животе, который давал возможность спариваться даже в зверином обличье.
Беспорядочные магические выбросы почти прекратились — войска смешались в рукопашной. Скрученные в узел тела были слишком близко друг к другу. Любая атака заклятьем, магическим льдом или пламенем могла больше навредить своим, чем противникам.
Броски врагов через зевв в жерла вулканов, или на дно окена оказались также не особенно эффективными. Потому что сплетенные намертво гардавийцы и вальрирцы могли улететь в смертоносную ловушку вместе.
«Смотри! Если что надо использовать эту тактику!» — телепатировал Ненталю Рельгор. — «В месиве тел почти нет места для магии».
Магическое пламя не причиняло сельвентам вреда. Только не огонь высших кланов змеев, который плавил даже металл, и особенный огненный дар императорской семьи, что расщеплял окружение на молекулы.
Рельгор этим вовсю пользовался. Даже в гуще драки умудрялся вредить только противнику.
Задействовал дар, коснулся врага — и тот уже в воспоминаниях.
Ненталь последовал примеру адельтаха.
Пока это возможно, нужно пустить в ход всю магию нагов.
Сельвенты уже не прорывались к зеввам, просто сражались и это смущало змеев.
Будто у врагов возник какой-то план. Который пока нагам не удавалось разгадать.
Схватки стали менее ожесточенными. Сельвенты больше не стремились уничтожить врагов и непременно прорвать оцепление. Они словно разминались, как недавно делали Рельгор и Ненталь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Что задумали эти вальрирцы?» — телепатировал эйдере адельтах.
«Понятия не имею. Но выглядит как тактический ход. Надо держать ухо востро» — ответил Ненталь.
Некоторое время все продолжалось как раньше.
А затем внезапно из зевва выскочили несколько сельвентов с магической воронкой. Два каменных дракона обратились и швырнули товарищам мешки, который прятали в аурных карманах на теле, пока оставались в звериной ипостаси.
Их тела тут же расплющились в кольцах нагов. Растеклись жижей, стали частью ландшафта.
Но дело было уже сделано.
Ненталь и Рельгор переглянулись.
Все. Теперь пошел следующий раунд.
Видимо, худшие подозрения подтвердятся. И придется сражаться без магии против вооруженных чарами врагов.
Оставшиеся отряды сельвентов сражались как камикадзе. Но их окружили и уничтожили.
Однако наги возвращались домой с чувством полного поражения.
Вечерняя битва станет опасной и кровопролитной.
«Пусть до вечера все тренируются ускользать от атаки магией зеввами. Как угодно, но ускользать. И сразу же переходить в ближний бой» — устало скомандовал Рельгор Ренсвиллу. — «Пусть навострятся быстро смыкать ряды, чтобы применение чар вредило и своим и чужим и сельвенты меньше ими пользовались».
На этой минорной ноте все три члена императорского клана прыгнули в замок Эманора, к своим женщинам…
* * *
Ада
Наверное, я впервые поняла, что чувствовали женщины во время Земных войн, когда их мужья приезжали на побывку и готовились снова уехать на фронт.
Это ощущение сладкой, вибрирующей в каждой клеточке радости с обжигающей горечью вместе. Как будто вкусно поела, насладилась и — раз — сильнейшая изжога.
Всласть позанималась физкультурой, ощутила насколько владею телом, насколько сильная, ловкая, быстрая. А на следующее утро — бац — все болит. Мышцы сводит и хочется лежать, ничего не делать и даже не шевелиться.
Также чувствовала я себя и сейчас. Но это было незабываемо. Боль, смешанная с радостью и радость, крепко замешанная на боли. Горчащий мед встречи с Ненталем перед страшным боем с сельвентами на губах после его поцелуев. И честное, твердое, молчаливое обещание рваться ко мне через немощь и боль.
Мы с Ненталем несколько минут просто сидели, держась за руки, в моей или нашей уже комнате замка лейдеров. Молчали, глядя друг другу в глаза. Просто не могли ничего сказать.
А что тут скажешь?
Я вернусь? Он не мог мне этого обещать. Потому, что никто из нас не мог прогнозировать — чем обернется бой, где нагов лишат магии, у сельвентов она останется.
Я буду ждать тебя с победой? Это ведь и так очевидно. К чему риторические заявления? И красивые пафосные фразы? Только портить красоту и ясность момента.
Я сделаю все, чтобы ты вернулся ко мне? Этого я не могла рассказать Ненталю. Потому что тогда снова возник бы протест. Очередные требования не сметь рисковать собой. Я чувствовала — наг знает про нашу утреннюю тренировку. Просто жалеет времени на препирательства. Не хочет омрачать ими наш последний сладкий миг вместе. Последний? Последний перед решающей битвой!
Я твоя? Мне кажется наша ночь это доказала лучше всяких других слов.
Я твой? У меня уже не было в этом сомнений.
Наконец, Ненталь крепко прижал меня, выдохнул, словно прыгал с вершины горы на дельтаплане и прошептал:
— Я люблю тебя, нари…
А потом, вдруг торопливо, будто боялся, что нас прервут или слова у него резко закончатся, добавил:
— Дело не в том, что ты моя пара, Ада. Я хочу, чтобы ты понимала это, осознавала и видела. Дело не в том, что каждый самец наг обязан оставить потомство с женщиной, которая ему наиболее подходит. С истинной. И поэтому его тело так на нее реагирует… Ну ты сама знаешь как. Дело не в этом. Правда. Я раньше думал, что так. Но нет. Я люблю тебя. Именно тебя. Со всеми твоими придурями, со всеми твоими шуточками, слабостями, и силой. С твоим упрямством и гордостью. Я люблю тебя не потому, что природа так распорядилась, а потому, что восхищаюсь тобой и уважаю тебя…
