Посох Петрака с сокрушительной силой опустился на сломанную руку Грифона.
Удар раздробил запястье, в котором прежде была всего лишь трещина — но Грифон не издал ни звука, чтобы не доставлять предателю удовольствия.
Тяжелый кожаный сапог опустился ему на грудь, опрокинув на спину. Грифон смотрел вверх, на благообразное, полное достоинства оленье лицо. Странное дело: в «невинных» глазах оленя птицелев вдруг прочел глубокое отвращение — но не к Грифону, а к самому себе, к тому, что ему, Петраку, приходилось делать. Не успел Грифон удивиться этому, как на него обрушился второй удар посоха. На сей раз Повелитель Стражи выбрал левое плечо птицельва. Невыносимая боль пронзила его, затем рука онемела.
— Ворота снова мои. Вы захватили меня врасплох, я признаю это. Но теперь я все понял. Все сходится. Кволард, Шейдерол, нелюди — все это имеет смысл. Жаль, что уже слишком поздно.
— Слишком поздно для чего? — со стоном выдавил Грифон, надеясь потянуть время. Еще хотя бы несколько минут — и, может быть, ему удастся встать и сразиться с предателем. Пока же он не мог ни подняться, ни собраться с мыслями. В тот самый момент, когда Петрак сбросил их на землю, все заклинания Грифона утратили силу.
— Это уже неважно. — Сузив глаза, Повелитель Стражи неотрывно смотрел на нижний край своего посоха. Толстый, закругленный конец посоха стал стремительно утончаться, заостряться — и через несколько мгновений превратился в смертоносное копье.
Лорд Петрак высоко занес посох. Грифон попытался было откатиться в сторону, но обнаружил, что пригвожден к земле. Могущества Петрака хватило и на Ворота, и на Грифона.
— Пойми, Грифон, я делаю это ради моих детей, ради того, чтобы они могли жить.
Бывший правитель обжег своего убийцу взглядом, полным ненависти и презрения:
— Захотят ли они жить после того, как узнают правду?
Лорд Петрак задохнулся. Посох выскользнул у него из рук и с грохотом упал на Грифона, в то время как Повелитель Стражи отчаянно пытался унять кровь, хлещущую из затылка. Рот его беззвучно открывался и закрывался, в невидящих круглых глазах застыло безумие.
Воля Леса рухнул наземь. Но на этот раз Грифон успел откатиться в сторону — после смерти предателя чары рассеялись.
Ослепленный болью и брызгами крови, птицелев изо всех сил тер глаза. С того места, где только что стоял Повелитель Стражи, слышались рыдания — и хотя Грифон ничего не видел, он знал, кто плачет.
Тройя стояла на коленях, правая рука ее была обагрена кровью того, кто был ей учителем, почти отцом, и кого она только что убила, спасая не только Земли Мечты, но и самое дорогое для нее существо.
Повсюду грохотал бой — и никто, кроме Грифона, не слышал тихого, жалобного плача Тройи.
ГЛАВА 18
Д'Шай смотрел с вершины холма, как бесчисленная рать волков-рейдеров штурмует твердыню Повелителей Стражи. Однако легионы солдат были скорее военной хитростью. Настоящими завоевателями были Хранители, успешно объединившие свое колдовское могущество против жителей Сирвэка Дрэгота. Пользуясь своим высоким положением, Д'Шай мог себе позволить переманить у Д'Рэка самых лучших Хранителей, верящих в то, что он, Д'Шай, вознаградит их щедрее, чем его враг.
«Сегодня я избавлюсь от всех врагов, — думал Д'Шай, — и… и от всех страхов».
Вдруг Ворота исчезли, а с юга появился огромный дракон! Д'Шай даже вскрикнул от неожиданности — но затем понял, что это приятель ненавистного ему Грифона.
Внезапно дракон камнем полетел вниз. Д'Шай улыбнулся: быстро же опомнился этот Повелитель Стражи! Он не видел, где именно дракон врезался в землю, но высота, с которой он падал, давала основания предположить, что от одной досадной помехи Д'Шай избавлен — наверное, навсегда.
Только в этот миг он осознал, какому риску себя подвергает, стоя на вершине безо всякого прикрытия. Он развернулся и быстро зашагал к палатке, которую соорудили его неживые слуги. Двое из них, стоящие на страже у входа, механически отдали ему честь. Д'Шай не обратил на них ни малейшего внимания и заглянул внутрь. Вид пленника в кандалах успокоил его. Значит, план остается в силе. Конечно, угроза лишиться помощи Разрушителя пока не миновала, но зато ему удалось выиграть время. И все же нужно…
— Повелитель Д'Шай!
Он отступил от палатки и с нескрываемым презрением посмотрел на фигуру, которая, тяжело пыхтя, карабкалась по склону. Некий безымянный офицер пехоты, из тех, кому невдомек, что Д'Шаю наплевать на них, хоть бы они и погибли все разом. Работа его верных Хранителей — вот что имело значение, войска же были всего-навсего уловкой, рассчитанной на то, чтобы отвлечь защитников Земель Мечты от реальной опасности.
— В чем дело?
— Вожак Стаи Д'Хейн и Вожак Стаи Д'Иссайл запрашивают сведения о временном исчезнове…
Д'Шай жестом прервал его и мельком глянул на Ворота, которые снова стояли на прежнем месте и казались нерушимыми:
— Скажи им, что их мысли должны быть заняты штурмом вражеской крепости, а… не… Воротами…
Последние слова он договорил более чем неуверенно. Офицер проследил за растерянным взглядом Д'Шая — и глаза его округлились, отчего этот неприметный человечек стал похож на жабу.
Ворота снова исчезли — и Д'Шай знал, что на этот раз они не вернутся. «Что наделал этот дурак, Повелитель Стражи? Неужели измена?» Д'Шай закрыл глаза и сконцентрировался. Нет, лорд Петрак не предал волков-рейдеров. Просто лорда Петрака больше нет в живых. Это Д'Шай знал наверняка. Но кто же…
Он открыл глаза и обрушил поток ругательств на голову офицера, который виноват был только тем, что попался ему под руку. «Опять этот Грифон!»
Вокруг гремел бой; защитники крепости сражались не на жизнь, а на смерть. Земля под ногами гудела и дрожала, и Д'Шай чуть было не потерял равновесие. Он обернулся — мания преследования сделала свое дело — в тот самый миг, когда два Хранителя у него за спиной направляли силу своих талисманов против пего! Он не поверил собственным глазам: это же его Хранители, чью верность он купил, пообещав им свободу от Д'Рэка и сказочные богатства! Но, видимо, одних обещаний оказалось мало. Д'Шай едва успел отразить их чары.
— Убей их! — выкрикнул он неизвестно кому.
Офицер выхватил меч, затем вдруг пронзительно взвизгнул — и превратился в кучку сухой сморщенной кожи. Убийцы обратили свои чары против него, но это их и сгубило. Слуги Д'Шая уже приблизились к Хранителям: перед теми, у кого нет физического тела, талисманы бессильны. Один Хранитель умер мгновенно: сокрушительный удар превратил его голову в кровавое месиво. Второй Хранитель оказался умней своего товарища: он развернулся и пустился наутек. Неживые слуги Д'Шая бросились в погоню. Остальные Хранители, занятые сражением, попросту ничего не заметили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
