плечевой кобуры револьвер 38-го калибра. В течение нескольких последующих часов личности преступников были установлены и общая канва событий того дня стала наконец-таки понятной.
Человека, явившегося в полицию с Хильдой Вон Хоффен звали Джон Сеймсен (John Seimsen), а его дружка, «взятого» с поличным в магазине Генри Беренда — Луис Дабнер (Louis Dabner). Третий из преступников, тот самый, что вытащил из кассы наличные деньги, после бегства из магазина покинул Сан-Франциско и впоследствии был пойман в штате Вашингтон при попытке ограбления, совершенной в схожей манере. Впрочем, этот человек — а звали его Гарри Кирни (Harry Kearney) и родом он был из столицы Калифорнии города Сакраменто — являлся в описанной нами истории персонажем почти случайным, как говорится, «проходным». Кирни по своей криминальной специализации был грабителем-«гастролёром», он переезжал из города в город, совершая ограбления разной степени дезости, и нигде подолгу не задерживался. Его участие в нападении на магазин Беренда явилось единственным эпизодом совместной «работы» с Дабнером и Сеймсеном.
Вернёмся, впрочем, к основному преступному дуэту. Дабнер действительно сломал Сеймсену указательный палец и запаниковавший Джон не придумал ничего умнее, как прибежать с места неудавшегося ограбления к жёнушке и вывалить ей в уши страшную сказку про злобных упырей, надумавших отрезать ему палец. Хильда, перепуганная жуткими деталями выдуманной басни, бросилась к телефонному аппарату и позвонила отцу в ювелирный магазин, рассказав ему об ужасном инциденте. Отец, впечатлившись услышанным, оставил магазин и помчался к своему другу полковнику Динану с требованием изловить опасных бандитов, отрезающих пальцы почём зря. В общем, все друг друга напугали, а всё оттого, что Джонни переборщил с градусом страха! Ему бы поменьше языком чесать перед впечатлительной барышней…
Слева: Джон Сеймсен. Справа: Луис Дабнер. Фотографии сделаны 3 ноября 1906 г. в первые часы после ареста.
Узнав от начальника Департамента полиции, что грабители уже «пойманы», и не заподозрив подвоха, ювелир вернулся в магазин, позвонил Хильде и сказал, что ей необходимо срочно приехать к Динану вместе с Джоном для опознания преступников.
Сложно сказать, о чём думал Сеймсен, наблюдая за этой скоморошьей активностью жены и тестя. Строго говоря, думать ему следовало раньше, до того, как убегать из магазина. Если уж проводить работу над ошибками, то следует признать, что бросать юного Луиса Дабнера — а тот был младше Сеймсена на 10 лет! — никак было нельзя, уж коли вместе пришли совершать преступление, так вместе и уходить должны — только так.
Парочка преступников проживала в доме № 1786 по Юнион стрит (Union street). Именно там повесы и познакомились. Строго говоря, они не являлись профессиональными преступниками, напротив, оба происходили из состоятельных и уважаемых семей. Отец Дабнера являлся владельцем роскошного клуба в городе Петалума, расположенного немногим более 60 км. севернее Сан-Франциско. А Джон Сеймсен родился и вырос на Гавайях, его детство и отрочество прошли в семье богатого плантатора. Впрочем, биография молодого человека не была лишена некоторых специфических тайн, в которых тот не любил признаваться.
Дело заключалось в том, что мать Сеймсена была замужем вторым браком и её муж не был родным отцом Джону. Биологический отец преступника — Огаст Дрейер (August Dreier) — промышлял мелким мошенничеством и в конце концов угодил в тюрьму, где покончил жизнь самоубийством. Несмотря на то, что отчим относился к юноше очень хорошо, дал ему свою фамилию и не отказывал в деньгах, Джон отчаянно тяготился семьёй. Впрочем, для эмоционально холодных психопатов — в начале XX столетия криминальная психология называла таких людей «нравственными идиотами» — к числу которых безусловно принадлежал Сеймсен, семейные устои и традиции всегда в тягость. В возрасте 20 лет Джон заявил матери, что хочет учиться в американском университете и молодого человека отпустили в США.
В 1900 г., в возрасте 22 лет, Сеймсен приехал в Калифорнию, действительно записался в университет, но через год был пойман на краже у товарища по кампусу. Его с позором изгнали из учебного заведения, а суд приговорил энергичного молодого человека к 3,5 годам тюремного заключения условно. В тюрьму он так и не попал, но и к учёбе не вернулся. На протяжении ряда лет от вёл как говорили тогда «рассеянный» образ жизни — посещал театры, бордели, казино, в общем, повесничал. Рассеянная жизнь ловеласа подошла к концу весной 1906 г., когда отчим дал понять Джону, что не намерен содержать взрослого лентяя. Для того, чтобы продолжать получать деньги, ему следовало возвратиться на Гавайи и заняться делами плантации.
Джон Сеймсен не собирался возвращаться в ненавистую семью и это решение до некоторой степени предопределило весь ход последующих событий.
Луис Дабнер, проявивший поначалу немалые твёрдость и самообладание, узнав об аресте Сеймсена, неожиданно раскис и сдался. Просидев два дня в одиночке, он 6 ноября собственноручно написал признательные показания, в которых сообщил властям, что в период с мая по ноябрь 1906 г. совершил вместе с Сеймсеном ряд вооруженных нападений.
Дату первого преступник вспомнить не мог, он лишь знал, что оно произошло в майскую 1906 года субботу. Тогда Сеймсен и Дабнер под угрозой револьвера ограбили хозяйственный магазин. Продавец не сопротивлялся и отдал деньги из кассы беспрекословно. Добыча составила 38$ — не очень-то и много, учитывая, что эту сумму следовало разделить на двоих!
Спустя полтора месяца злоумышленники вновь вышли на охоту. Дабнер признал, что 10 июля они ограбили врача коронерской службы Лиланда. Фамилию потерпевшего они узнали, поскольку в портмоне нашли его визитные карточки. Забрав наличные деньги, преступники вернули ограбленному часть вещей по почте. Впоследствии Сеймсен и Дабнер посетили суд, на котором по обвинению в совершении этого ограбления был судим Джеймс Доудэлл. Преступников очень повеселила ошибка правосудия, но угроза опознания потерпевшим заставила крепко задуматься.
В ночь на 18 августа Сеймсен и Дабнер ограбили инженера-строителя Доквейлера, фамилию потерпевшего они узнали из газет. В этом нападении им помогал ещё один преступник, некий Гарри Саттон. Несмотря на респектабельную вмешность жертвы, денег в кошельке Доквейлера оказалось очень мало — всего 5$. Каждый из троицы взял себе по 1$, а на оставшиеся пару баксов грабители выпили в баре.
Жить на такие доходы не представлялось возможным, надо было браться за «серьёзные» дела. А провернуть серьёзный грабёж без убийства — или серьёзного членовредительства, как минимум! — почти невозможно. Надо было решаться!
Так у криминального дуэта
