и про Девочку из Бездны там уже слыхали — в общем, заметку напечатали.
— И что там, прямо написано, что Декруа — преступник?
— Ну нет, — протянула Валери — У моих чар тоже есть предел. Но тон заметки подходящий — все и так поймут, что к чему. Смотри сама! — с этими словами Валентина выхватила у Ральфа газету и сунула её в руки Айрин. Та попыталась прочесть написанное, но глаза её слезились, буквы расплывались и прыгали, поэтому она сложила газету и вернула Бессеру.
— Верю тебе на слово.
— В общем, я дождалась тираж, купила десять газет, и сюда — довольная собой, закончила Валентина — Один — тут, один — на ферме, один я отправила в школу — уверена, его там уже всем нашим зачитывают. Два отправились на базар и на Торговую улицу. Ну а остальные, — Валери сделал неопределенный жест рукой — Антон разнесёт по городу. Уж поверьте, к вечеру в самой распоследней канаве будут обсуждать эту заметку. А через неделю по всему королевству о нас узнают.
Последние слова вызвали в стражах бурю эмоций. Половина из них, столпившись у стола, прислушивалась к рассказу. Другие всё ещё читали и перечитывали заметку. Между тем Валентина, довольная произведённым впечатлением, повернулась к Роу.
— Ладно, пора мне заканчивать, а то я начну говорить о Прайбурге, и тогда… — Валери восхищенно покачала головой — Видит Свет, столица у нас просто потрясающая! Но мы тут надолго застрянем. Рассказывай, как твои дела, а то мне тут уже наплели небылиц. Эйб всю дорогу не замолкал, голова кругом идёт.
Сбиваясь и запинаясь, Айрин рассказала о бое в таверне. Теперь она и сама не могла внятно объяснить, что толкнуло её на столь необдуманный поступок.
— Понятно, — подытожила Валери услышанный рассказ — Решила проблему как обычно — убила всех, кто встал на пути.
Айрин, опустив голову, принялась за еду, не зная, что ответить.
— Ты не подумай, Аури, я тебя ни в чём не обвиняю. Скорее даже наоборот. Ладно, мне пора, — поднялась Валентина — Буду с тобой на пару под замком сидеть, только ты — здесь, а я — на ферме.
— У тебя же могут быть проблемы! — вдруг поняла Айрин.
— Это сейчас вообще неважно — отмахнулась Валентина. И добавила, видя, что тревога не покидает подругу — Мы ведь уже почти победили, верно?
— Верно, — кивнула Айрин, и вдруг спохватилась — Послушай, Валери, а мои…
— У меня, — кивнула Валентина и добавила, понизив голос — Буду хранить до тех пор, пока мы не получим голову шевалье.
— Хах, голову, — ошеломленно прошептала Аури, обнимая подругу на прощание — Я буду рада и простому заключению.
К вечеру половина газет, привезённых из столицы, превратилась в нечитаемые, затёртые до дыр листы бумаги. Каждый из горожан хотел прикоснуться к заметке о своём городе, и даже те, кто не умел читать, с благоговением рассматривали строки, прославляющие их Плесиль на всё королевство. И пусть окончательно ничего не решилось, но заметка в газете сдвинула шестерни правосудия. Командир Виндор тем же вечером сел за стол и написал рапорт, чтобы утром отправить его по почте в столицу. Но этого не потребовалось — на следующий день после выступления Валери в город прибыл следователь.
Высокого роста, крупного телосложения, обладатель зычного голоса он больше походил на бригадира рабочих, чем на королевского чиновника. Следователь и прибывшие с ним солдаты и королевский гвардеец разместились в том самом отеле, где и началась история Роу и Декруа.
— Шевалье Чарльз Таунс — представился он взволнованному мэру и городскому совету, когда явился в Ратушу предъявить документы.
В доме Стражи он занял самый просторный из кабинетов и приступил к расследованию. Первой к нему поднялась Аури, и провела там долгие часы, рассказывая всю историю их знакомства и общения с шевалье. Она говорила, ничего не утаивая, в том числе раскрыв и заключённую с Пройдохой сделку.
— Найдём, — коротко отметил следователь, делая заметки в своих бумагах, и Айрин оставалось лишь пожелать Титу удачи. Сама она ощущала холодок в груди, отвечая на вопросы. Сидя перед Таунсом, она вдруг ясно осознала, как легко этот человек может её погубить. Достаточно ему сказать лишь слово — и ни сила Аури, ни все её умения, ни друзья и покровители, и даже звание капитана — ничто ей не поможет.
Затем настала очередь командира стражи, мэра и капитана Боудена. "Чуть дух не испустили" — кратко описал результат встречи Дик Соуден, видевший окончание допроса. Затем по одному начали подниматься стражники. Посыльный вызывал их по очереди, и трудно представить большее уныние, чем то, что царило в рядах стражей. Оживились и заключенные. Теперь они были готовы сотрудничать. Теперь, втискивая лица сквозь прутья решётки, они наперебой кричали Айрин, прося о разговоре. Но их время вышло. По одному пособников Декруа уводили наверх, и обратно они не возвращались. Как позже узнала Аури, после разговора следователь всех их отправил в столицу. Роу оставалось только гадать, для чего — получить больше сведений или избавиться от свидетелей. Сама она со следователем практически не общалась, по-прежнему получая все новости через Райта. Радостного в них было мало. На следующий день после допросов Шарль спустился в подвал и сразу же направился к Роу. Сев рядом, страж оглянулся по сторонам, желая убедиться, что их никто не подслушивает.
— Тяжело идёт, — наклонившись, зашептал он девочке — Прошёл слух, что шевалье ищет убийц, но дураков не нашлось. Скажи спасибо своему званию и репутации. Да и лезть сюда — себе дороже. Но! Расслабляться рано. Может, он поищет в других городах. А может — найдёт тех, что не думает о последствиях. В любом случае, это надолго. Мэр рвёт и мечет, наш командир — тоже. Но все уже понимают, что поздно против тебя идти. Так что посидеть тут ещё придётся.
— Да я и так до самого конца собиралась этот стул охранять, — горько усмехнулась Айрин.
Всё складывалось в её пользу, все вокруг чувствовали, что она одерживает победу — и тем меньше хотелось ей умирать. Глупо будет упасть на последней ступеньке, думала Аури. К тому же, условия стали несравненно лучше. Не нужно было волноваться за узников. Спокойно можно было ходить по всему зданию. Выходить ненадолго во двор и жадно вдыхать свежий воздух. Ночью — спать, а днём — расслабленно сидеть за столом. Все неудобства, связанные с подобной жизнью, Роу теперь переносила в разы легче, чем прежде. Главное, можно было не опасаться предательства подчиненных. А ещё —
