чужеродность и неправильность. Но не они привлекли внимание старейшин, а оружие, что лежало на них. Каждому из них мастер дал имя. Каждое из них он благословил не только своей кровью, но и словом. И в каждое из них он поместил душу грозного и опаснейшего существа.
Такова легенда о «Разрушителях Судеб.» Легенда о легендарном кузнеце Абигоре Мастрадоме и его даре. Мастере-кузнеце, что пытался изменить собственную судьбу из-за пророчества в погоне за совершенством.
Я снял молот со стойки, ощущая его вес. Тяжёлый… Очень тяжёлый. Но эта тяжесть постепенно исчезала, по мере пробуждения запечатанной внутри него души. На рукояти и ударном наконечнике стали проявляться ветвистые красные линии, будто мелкие ручейки магмы.
— Maranta dradaen, Dagahar, — со сталью в голосе произнёс я, зная, что за душа запечатана в молоте. Не думал, что встречу своего давнего знакомого вот так.
А я всё гадал, куда же этот мерзкий ублюдок подевался и почему перестал кошмарить миры. А оно вон как оказалось.
Линии на молоте вспыхнули, а затем из них вырвался разрушительный поток пламени. Оно не смогло пробиться через мой Гибкий Барьер, пламя души — окутавшее тело, а также Жёсткий Барьер, что стал куполом и спас пространство с остальными артефактами.
Узнал, значит? Что ж, на иное приветствие я и не рассчитывал, Дагахар!
Я крепко сжал завибрировавший молот, ощущая, как Океан Душ начал вскипать! Твари почувствовали того, кто был в молоте и ощутили неимоверную угрозу, попрятавшись в самых дальних уголках, куда только могли забраться! Все они, кроме одного!
Рёв короля небесных драконов был громоподобен и я слышал его даже не погружаясь в себя. Нельтар тоже знал, что за перец сидит в молоточке и доволен этим фактом не был. Ну ещё бы… Не каждый день увидишь дальнего родственника, которого на дух не переносишь и хочешь разбить ему лицо. Или морду, в случае драконов.
С мечом Томсома и Снежным Пардом вышло всё гладко. Там был всего лишь кошак. Да, сильный, но не слишком. Теперь же, одного Нельтара тут не хватит. Особенно, если учесть, что Дагахар в разы сильнее. Первородный Дракон Истинного Пламени, Последняя Тень, Пламя Разрушения, и ещё куча прозвищ, которыми хорошего дракона не назовут. Всё это про старого и скверного характером Дагахара. Мудака, за которым я охотился по многим мирам и хотел размозжить его наглую башку.
Стоило Дагахару услышать рёв Нельтара, как линии резко потухли. Дракон будто затих, а затем пламя взорвалось с такой силой, что даже моему Барьеру стало трудно его сдерживать! Температура внутри купола выросла в сотни раз, а жар пробивался через Гибкий Барьер, обжигая руку!
Пусть ублюдок не мог говорить, но посыл его был прост. Если переводить по ощущением, то он оскорбил Нельтара самыми разными нехорошими эпитетами, а одного знакомого Охотника послал в далёкое пешее.
— Как был мудаком, таким и остался, — холодно хмыкнул я, смотря на полыхающий молот.
Ладно, пора заканчивать этот балаган!
Взявшись за молот двумя руками, опустил ударный наконечник в пол, коснувшись плёнки Жёсткого Барьера. Казалось бы простое движение, но грохот от соприкосновения молота с Барьером был такой, будто взорвалась бомба.
Впрочем, почему будто? Всё оружие подобного типа у Охотников является той ещё бомбой!
Пламя моей души вырвалось на волю и в один миг сковало пламя Дагахара. Он понял, что я задумал и усилил напор, но я давил изо всех сил. Океан Душ уже не просто кипел, он ходил волнами, словно начался шторм! Нельтар ревел во всю глотку, помогая мне и давя на волю своего «братишки». Мне сейчас нужно было сделать, как в поговорке Российской Империи. Сделать так, чтобы Дагахар упал ниже плинтуса, а это будет не легко.
М-да, будь здесь кто-то из местных или не обладающих знанием людей, то решил бы, что мои слова полны бреда. Подавить волю дракона, и не простого, а, мать его, самого бесячего во всей Многомерной Вселенной.
Но как бы Дагахар не сопротивлялся, сейчас он лишь запечатанная душа. Да, с сильной, даже непоколебимой, волей, но всего лишь душа, запечатанная в сталь. Да и будь он во плоти, не ему бороться с Охотником, от которого он так часто сбегал!
Не знаю сколько мы так боролись, но пламя постепенно начало тухнуть. Я буквально заталкивал его обратно, а когда оно утихло, то остались лишь линии, слабо пульсирующие и живые, будто текучая магма.
На ударной стороне молота проявилось клеймо Абигора, лишний раз подтвердившее, что именно он ковал это чудовище. И как только старик смог добыть душу Дагахара? Даже не так… Кто прикончил тварь и почему я об этом не знал⁈
Убедившись, что буря миновала, постепенно ослабил давление пламени души, снял купол Жёсткого Барьера и уменьшил подачу энергии на Гибкий.
Всё происходило в как бы это… пространственном хранилище. Эдаком месте, где есть только разум. Поэтому я и не ощущал отходяк, не вспотел и всё в таком роде. Но чую, что в реальности почувствую всё в полной мере. Всё же Дагахар выжал из меня достаточно сил.
Нельтар вновь зарычал. Победно, вызывающе. Он ликовал, что нам удалось «дать леща» его нерадивому родственнику.
Дрожь в руках прекратилась, а значит Дагахар успокоился. Насколько вообще может быть спокоен древний дракон с дерьмовым характером, любовью к человечине, и нелюбовью к одному конкретному Охотнику. По-хорошему его бы уничтожить и очистить, но раз он запечатан в молот, то опасности уже не представляет. Особенно после того, как был подчинён.
— Представляю твои ощущения, — хмыкнул я, похлопав по рукояти молота. — Оказаться побеждённым, заточенным в оружие, так ещё и в мои руки попасть. Как бы сказал мой японский друг — это карма, Дагахар.
Линии молота вновь вспыхнули, будто в раздражении, но не более того.
Улыбнувшись результату «переговоров», закинул молот на плечо. С виду тяжеленный и угрожающий, сейчас он был для меня вполне лёгким. Ну, насколько это возможно с печатью Усиления. Впрочем, всё здесь ограничивается лишь моим разумом и представлением. Магия пространства она такая шутка, что понять её сложно.
— Ладно, остальное потом посмотрю, — принял
