Этот налет обернулся невиданным успехом, хотя ни один из самолетов не долетел до Китая, где планировалась посадка, а ущерб, нанесенный японцам, был незначителен. Однако истинная ценность ‹налета Дулиттла› – именно под таким названием эта операция вошла в историю – состояла не в том, чтобы добиться военного преимущества, а в том, чтобы поднять боевой дух у себя на родине, в Америке. Надо было, чтобы американцы, которые устали слышать об одном поражении за другим – от Перл-Харбора до Филиппин и Голландской Ост-Индии, – воспряли духом.
Военные историки с тех пор не раз писали о том, что тот налет вынудил японцев к эскалации усилий по уничтожению американских авианосцев – тех, которые избежали гибели по время трагедии Перл-Харбора, – с тем, чтобы предотвратить вероятность его повторения.
Что, в свою очередь, явилось причиной знаменитой битвы при Мидуэе два месяца спустя, когда американцам наконец удалось остановить натиск японских морских исполинов в Тихом океане, что позволило Соединенным Штатам догнать, а затем и перегнать противника в объемах производства военной техники.
Операция ‹Морской огонь› имела немало общего со знаменитым налетом. Нанести врагу серьезный урон она не могла, на это даже не приходилось рассчитывать. Кроме того, разница в уровне технологий была явно не в пользу землян.
Тем не менее она существенно изменила бы стратегический расклад. Земляне выиграли бы время для того, чтобы прийти в себя, перевооружиться и создать надежную линию космической обороны.
И вновь аудитория разразилась криками. Ли попробовал угадать, у какой из сторон численное превосходство или на худой конец которая из них кричит громче. Голосование назначено на вторую половину дня. Судя по всему, все решит перевес в считанное количество голосов.
Значительное число землян стояло за то, чтобы покинуть планету, и это несмотря на то, что согласно самым скрупулезным подсчетам корабли-астероиды могли забрать с собой лишь несколько сот тысяч человек, то есть совершенно ничтожную часть по сравнению с несколькими миллиардами, уцелевшими после космической бомбардировки. В предыдущие недели эта информация просочилась из Вашингтона – сначала своим согражданам, потом и остальному миру, вслед за чем повсюду вспыхнули беспорядки. Кантон и Северный Китай пригрозили начать против Федеративной Республики войну, а Всемирный союз во время очередной ассамблеи в своей новой столице Сиднее первым делом принял декларацию, в которой Федеральный союз и США осуждались за ‹односторонний акт, направленный в ущерб всему человечеству›.
Если США или Федеративная Республика решат, так сказать, прыгнуть на борт космического корабля, остальное человечество захочет сделать то же самое.
– Прошу еще минутку вашего внимания, – произнес Ли и умолк, чтобы дождаться тишины в зале. Постепенно шум утих, и взгляды всех присутствующих устремились в его сторону.
– Благодарю вас. Я всего лишь хотел добавить, что две недели назад в первой дивизии морской пехоты начался процесс отбора желающих. У нас уже есть более чем достаточно добровольцев, чтобы мы могли приступить к формированию экспедиционного корпуса. Мы также начали создавать на Л-4 необходимый запас техники и продовольствия, а также приступили к модификации и перестройке нескольких космических кораблей, способных принять участие в экспедиции в звездную систему Край Ночи.
Я хотел бы призвать вас, членов гражданского правительства, ибо от вас зависит принятие окончательного решения… Даже если вы решите спасти несколько сот тысяч душ и навсегда покинуть Землю, помните, что здесь останутся миллиарды тех, кому не найдется места на ваших кораблях, и они достойны того, чтобы за них сражаться. Отправьте морпехов к Краю Ночи! У тех, кто останется на Земле, других шансов на спасение нет!
На этом я хотел бы завершить свою речь.
Ли спустился с трибуны и прошел по проходу к пустому креслу. Зал тем временем разразился криками. Люди громко спорили, пытаясь перекричать друг друга. Место полковника Ли на трибуне занял Том Луэллин. В ментальном окошке Ли увидел его лицо – советник по вопросам науки тщетно пытался призвать зал к порядку.
Каждый голос будет на счету, подумал Ли, однако теперь можно надеяться, что правительство предпримет правильный шаг. Ли был в этом почти уверен. Некоторые из тех, кому повезло остаться в живых после астероидного Армагеддона – богатые, сильные мира сего, политическая элита, – вполне могли с пеной у рта отстаивать план ‹Андромеда›, озвученный сенатором Фортье. Поскольку Армагеддон существенно подорвал их влияние и могущество, они вполне могли решить для себя, что им нечего терять, зато, перебравшись подальше от Земли, они смогут начать все сначала. В конце концов, как только будет основана новая колония, власть тотчас вновь перейдет в их руки.
‹Скатертью дорога, – подумал Ли и сам удивился собственной злости. – Обойдемся и без них›.
Однако до того как паникеры покинут Землю, им придется дать тем, кого они готовы бросить здесь на произвол судьбы, хотя бы один шанс, даже если этот шанс подвергает серьезному риску всю военную мощь землян.
Лишь время, причем немалое, окончательно рассудит, кто в этой ситуации прав, а кто нет. Только оно даст ответ на вопрос, какая судьба ждет человечество.
Полковник Ли знал, какое решение примет он сам.
Как знал он и то, какое решение примут морпехи – мужчины и женщины, которые приносили присягу Соединенным Штатам и Федеративной Республике. Они будут на его стороне.
А все вместе они будут с генералом Гарроуэем, человеком, которому принадлежит идея операции ‹Морской огонь›. А за этим человеком, как известно, любой морпех, не раздумывая, последует в любую часть галактики.
Глава 15
25 марта 2314 года, Кэмп-Хоуп, Ринг-Сити, Виргиния, США/ФРА, 18:15 по восточному времени
Гарроуэй поставил поднос на свободный столик, сел и вновь посмотрел на брусок высушенной коричневой грязи в своей тарелке. Это был его обед.
– Можно к тебе? – спросил за спиной знакомый голос.
– Эй, привет, Кроум, – ответил он. – Конечно. Бери стул.
– У тебя такой вид, будто ты потерял последнего друга.
– Да нет. – Он провел пальцем по пластиковой упаковке и тупо уставился на тарелку, глядя, как пища начала готовиться сама по себе. – За то, что нас ждет…
– Хватит ныть, – перебила его Кроум. – В доисторические времена морпехам приходилось промышлять охотой и самим добывать себе жрачку.
– Это верно. Думаешь, нам подали б что-то повкуснее, если бы мы пошли к Потомаку и сами поковырялись в грязи?
Кроум поморщилась.
– Особенно если вспомнить, сколько мертвых адвокатов и политиков там накрыло водой.
– Ты права. Эти дармоеды – не слишком аппетитное блюдо.
– Согласна. Предпочитаю питаться кем-то, кто занимает в пищевой цепочке более высокое место. Так что давай ешь свою кашу.
‹Казарменный юмор, – подумал Гарроуэй, – последнее время стал откровенно мрачным. То и дело можно было услышать шуточки про каннибалов и конец света. Кто знает, может, у людей съехала крыша, а может, это единственный способ не сойти с ума›.
Гарроуэй взял ложку и поднес ко рту. В принципе вполне съедобно… вкуса, правда, никакого, слегка похрустывает на зубах. Но если на этом не особенно зацикливаться, то есть можно.
– Как тебе ребята, что проявили себя сегодня утром на стадионе? – спросила Кроум.
– Ишек?- Он кивнул. – Молодцы ребята. – Он поднес ко рту очередную ложку каши. – Я представил их к награде. К морскому кресту.
– Он им не светит. Чтобы его получить, нужна рекомендация от офицера. Когда дело касается наград, нашего брата сержанта никто не слушает.
– Хейнс сказал, что поддержит меня. – Капитан Теодор Хейнс командовал их ротой здесь, в центре Файрфакса. – Я сегодня прокрутил ему запись утренних событий. Она его впечатлила.
– Классно. Что ж, может быть, и пройдет.
– Они того заслуживают. Черт. Они ведь еще совсем мелюзга зеленая. Только-только прошли курс начальной подготовки. Более того, они понятия не имеют, как вести себя в цивилизованной жизни.
– И ты называешь это цивилизованной жизнью?
– Я знаю, что говорю. Они представители примитивного племени, всю жизнь прожили там у себя в джунглях. Для них самый большой город – это Новый Шумер. Возможно, они записались в морпехи лишь потому, что увидели полубогов или что-то в этом роде.
– А может, для них записаться в корпус значило вырваться из джунглей? Или своего рода знак благодарности за то, что мы освободили их?
Гарроуэй пожал плечами.
– Может, и так. В принципе какая разница. Дело в другом. Ты вспомни, как красиво они взяли грузовик. Для этого нужно иметь стальные нервы.
– Согласна. – Кроум задумалась. – Мне кажется, что некоторые слишком сильно нажимают на то, что, мол, они ‹дикари›, какой бы смысл ни вкладывался в это слово.
