– На колени, – продолжал командовать Глебу друид. – Руки за голову. Будешь делать все правильно – старик останется жить.
К опустившемуся на колени рыцарю сзади приблизился один из Жнецов и опасливо ткнул ему в затылок черную палку шокера. Сверкнула электрическая дуга, посыпались искры, и Глеб упал лицом вперед.
– Еще разок максимальное напряжение, – скомандовал друид, не спеша отпускать Садовника. – Чтобы наверняка. И успокойте второго. «Это меня», – подумал Антон. Что-то твердое коснулось его затылка, и он полетел в темноту, Успев перед этим заметить, что брошенный Жрецом серп глубоко вошел в ствол метадерева, Древа Основателя. Георгию Светлову, бывшему майору ШЭО, начальнику экологической секции Проекта, это бы, наверное, не понравилось.
Вторая встреча со «странным генералом», как он прозвал про себя Белугу, все же состоялась. К немалому удивлению Георгия – в вестибюле специальной клиники, приписанной к Штабу. Здесь жена эколога лежала сначала на сохранении, а теперь вместе с новорожденным ребенком.
Она могла потерять его из-за августовских переживаний. Они могли его потерять. Об этом невозможно было думать спокойно.
На дворе стоял промозглый сентябрь. На одетом в цивильное генерале был серый двубортный плащ с поднятым воротником. Рядом, отряхивая влагу с дождевика, его дожидался незнакомый брюнет со смазанным, нечетко попавшим в кадр памяти лицом. Запомнилась его выправка, упрятанная в штатское, как лезвие в пустотелую трость. И то, что он, напоказ интересуясь подвешенным в вестибюле телеэкраном, внимательно слушал их с Белугой разговор. Каждое слово.
Генерал протянул Георгию руку,
– Какими судьбами, тезка? – поинтересовался он. – Лечиться собрался?
– Да вот, – смущенно улыбнулся Светлов, – жену приехал с ребенком проведать, сыну неделя исполнилась.
– Поздравляю, – с искренним чувством сказал генерал. – Как пацана назвали?
– Назовем. Жена хочет Владом, я не возражаю.
– Хорошее имя, – одобрил Белуга, – Родится у меня сын, тоже Владом назову. Не против? Будут тезками и так, и по отцам.
Георгий улыбнулся.
– Не возражаю, Георгий Викторович.
– Смотри-ка, запомнил. – Генерал хлопнул его по плечу. – Ну, давай, майор, свидимся как-нибудь.
– Какой же я майор? – Георгий пожал поданную на прощание руку. – Только на лейтенанта хватило пока.
Белуга задержал его ладонь в своей.
– Будешь, тезка, будешь, – серьезно сказал он. Как пообещал,
А ребенка им с женой показали через стекло, у него было что-то особенное, непроизносимое, Новый вид аллергии, больше двух недель его держали в закрытом стерильном боксе и кормили искусственно.
Зато он вырос в замечательного и абсолютно здорового малыша, унаследовавшего все черты матери. Кроме отцовских буйного характера и густой шевелюры. Черная у Влада, у Георгия она была не по годам седой. За это его прозвали Старым в Академии. Прозвище осталось с ним надолго, до того самого дня, когда все пошло прахом.
Но это случится еще не скоро. Через двенадцать лет после грядущего Перелома. Или, если отсчитывать от другой точки, спустя пятнадцать лет после расформирования Штаба. И перехода отдельных его сотрудников (в их числе оказался и Светлов) под начало давнего знакомца, Георгия Викторовича Белуги.
К тому моменту не только генерала, но и профессора Академии. А также члена Совета директоров быстро растущей компании «Неотех». Ученый, солдат и бизнесмен. На редкость необычное сочетание.
Вокруг было так темно, что, подняв веки, Антон не ощутил разницы. Разве что сгинули геометрические фигуры, появляющиеся на их внутренней стороне, если сильно зажмурить глаза.
Когда Антон начинал принимать «бархат», он часто видел среди них разноцветные тускнеющие круги, похожие одновременно и на световой оттиск лампы, и на виртуальные «кроличьи норы». Скоро они перестали появляться. Или он перестал их видеть. Ч-черт, какими же глупостями может забивать себе голову человек, пребывающий в неизвестности.
В темноте разговаривали.
– Они дали им оружие, взрывчатку. Мнемософты, обучающий и агитационный материал. Знаешь, эта психотропная отрава из серии «Индустриальный Джихад»?
– Да, конечно, – ответил голос Глеба откуда-то справа. – Мы с этим часто сталкиваемся.
Антон тоже знал. Приходилось иметь дело с анархами на заре «крысиной» карьеры, основы городского терроризма, силового давления и подрывной деятельности вперемешку с цитатами вечно живых классиков Мирового Пожара. Страшный коктейль Молотова для неокрепших мозгов, куда там «Фаусту».
– Но хуже, Глеб. – Это Садовник. – Хуже. Они дали им Идею. Переврали слова Основателя, все исказили, все.
– Им не привыкать, – мрачно сказал Глеб. – Упаковку они меняют десять раз на дню, вместе с названием и лозунгами. А суть остается та же.
– Ты… ты понял, о ком я говорю?
– Садовник, – Антон мог поклясться, что в кромешном мраке Глеб невесело усмехается, – я же не мальчик, хотя и вдвое младше тебя. Я работал, с ними рука об руку. Кроме того, этот парень, ну, который тебя держал…
– Да. Он новый, а значит, тоже один из них.
– Я это сразу понял. Он реагировал быстро, слишком быстро. – Антону показалось, что Глеб оправдывается. То ли перед Садовником, то ли перед самим собой. – Засекреченные федеральные разработки, Полная перенастройка ЦНС, высочайший уровень акселерации. Я по сравнению с ним безнадежно устаревший, неповоротливый хлам.
– Он намного быстрее тебя?
Глеб хмыкнул:
–Я прибегну к грубому сравнению, так будет понятней. В форсированном режиме я могу оборвать крылышки летящей мухе. А этот парень может слопать говно у нее из-под носа.
Антон не выдержал, захохотал. Картинка получалась прелестная.
– Ну вот, а я все ждал, когда ты подашь голос, – сказал Глеб из темноты. – Смотрю, смотрю, как ты глазами хлопаешь.
«Ну да, он же все должен видеть, Ночное зрение, ультрафиолетовая подсветка».
– Где мы? – спросил Антон. – Что это за место?
– Подвал, – охотно объяснил Глеб. – Приблизительно четыре на пять метров, высота четыре метра. Нас сбросили сюда через потолочный люк, остальные проходы технического характера и для человека узковаты. Я прощупал стенки сонаром, кругом глухой бетон и трубы, наверху помещение. Караульная или что-то в этом роде, там постоянно находятся люди. Короче, мы в каменном мешке.
– Замечательно. Шансы выбраться?
– Нулевые. У меня нет даже зубочистки, а чтобы выбить люк, до него надо добраться. Да и не уверен, что у меня на это хватит батарей. Так что остается сидеть, вести приятную беседу. Вот, Садовник может рассказать кучу интересного из истории Дома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
