песни в честь руководителей работ воскрешает стук давно смолкших звуков каменщических молотков древних каменотесов, с благоговейным трудом возводивших храмы во славу Вечной Истины. Слова мудрости и красоты вливают руководители в сердца братьев вольных каменщиков, молоток – это власть убеждения над сердцами, по масонскому изъяснению. В иоанновских, трехстепенных ложах братья пели:
От Востока принимайте
Слов животных сладкий звук.
Так удары повторяйте,
Чтоб в сердцах был слышен стук,
Чтобы стук сей троекратный,
Силой бодрой, непонятной,
Умертвя собор страстей,
Свет открыл любви лучей.
Тьма на Западе глубока,
Если солнце не взойдет;
Луч приемля от Востока,
Вы на нас лиете свет.
Братья верны, продолжайте
Быть столпами всех работ,
Бодро Запад украшайте
И с трудов сбирайте плод.
Пусть вовеки раздается,
Пусть и в вечность понесется
Звук священных молотков,
Сила звука, сила слов.
Над созиданием английской системы и ее одухотворением трудились три ученых мужа: выдающийся естествоиспытатель, член Королевской академии наук Теофил Дезагюлье, богослов Джеймс Андерсон и археолог Георг Пайн.
Первоначальные отличительные цвета иоанновского масонства были цвет золота и небесной лазури; отсюда и название английского трехстепенного масонства «голубое масонство».
Управление в ложах установилось выборное; его составляли мастера и надзиратели союзных лож с выборным Великим мастером во главе. Все дела решались большинством голосов.
Когда в России учреждена была Великая Провинциальная ложа в зависимости от Англии, организация оставалась такой же, – это было в 1772 году. Елагин отмечает понравившееся ему легкое правление Английской Великой ложи: «Все общие английские Великие ложи постановления предписуют нам не частную, единого человека власть, ниже каких-либо и где-то неизвестных начальников, но начальство легкое, равносильными голосами братьев, управляющих частными ложами и составляющих ее собрание, уважаемое».
Теофил Дезагюлье. Гравюра XVIII в.
Памятником зависимости русских лож от Великой ложи Англии служит диплом, выданный сенатору Ивану Перфильевичу Елагину. Диплом Елагина сохраняется в Санкт-Петербургском государственном архиве Министерства иностранных дел; он – на пергаменте, подклеен синим шелком и обложен золотым плетешком.
Этим дипломом И. П. Елагин был утвержден в звании Великого Провинциального Мастера всех российских лож, работавших по английской системе. Назначение Елагина на столь ответственный пост окончательно было утверждено в Лондоне, в собрании 84 лож 28 февраля 1772 года.
На помещаемом дипломе имеется подпись Гроссмейстера Великой ложи Англии герцога Генриха Соммерсета, герцога де Бофора, занимавшего эту высокую должность с 1767 по 1772 год.
И. П. Елагиным учреждено в России до 20 лож по английской системе, для которых им выдавались учредительные грамоты.
В I томе издания помещен фотографический снимок с подлинной учредительной грамоты, выданной И. П. Елагиным в 1772 году петербургской ложе Муз. В верхнем левом углу грамоты подлинная подпись Елагина. Символические изображения на печати, а также и те, которые служат украшением грамоты, – обычные для иоанновских степеней: шнур братства – циркуль разумного труда, союз и единение в пожатии рук, наугольник совести и закона, отвес – равенство всех членов ложи перед масонским законом. Буквы П. В. М. означают: Провинциальный Великий Мастер, а П. В. С. – Провинциальный Великий Секретарь.
Подобно диплому, присланному И. П. Елагину из Англии, грамота для ложи Муз – на пергаменте и подклеена голубым шелком. Обращает внимание разрешение Елагина работать во многих степенях, что уже было уклонением от первоначального строгого трехстепенного масонства.
Действительно, со временем, под влиянием общего увлечения высокими степенями, многие ложи Англии признали некоторые высокие степени, но под наименованием английской системы обычно разумеется трехстепенное, символическое масонство.
Упомяну о первой высокой степени, принятой английскими ложами.
К началу 50-х годов введена была степень умозрительного масонства под наименованием «Королевская Арка». Насколько эта степень приобрела значение в глазах многих членов вольнокаменщического собратства, видно из девиза, начертанного на ковре этой степени: Nulla salus extra («нет спасения вне [братства]»).
«Тройное тау», эмблема «Королевской Арки»
Доступ к посвящению был ограничен. «В эту высокую степень не принимать никого, кроме людей наилучшего образа мыслей и воспитания, чистосердечных, великодушных, благородно мыслящих и истинных друзей человечества, которые прошли через три пробные степени и председательствовали в качестве мастеров, имевших должность», – гласит 2-й параграф законов 1782 года. Тогда как для вступления в иоанновскую ученическую степень достаточно было поручительства одного вольного каменщика, за вступающего в степень «Королевской Арки» должны были поручиться не менее двух членов, уже посвященных в эту же степень. Закономерность работ признавалась лишь при не более 79 членах, следовательно, число посвященных было ограничено.
О цели и занятиях этой первой высокой степени английской системы узнаем из капитулярного окружного послания 1782 года ко всем сочленам «Королевской Арки». «Цель умозрительного масонства – работать над всеми науками и искусствами, насколько способен к тому человеческий рассудок в этой несовершенной жизни», – объявлялось в капитулярном послании; в нем же изъяснялось, что степень заключает в себе столько отделов, сколько существует наук и искусств; преподавание, поучение велось также иероглифически, как и в символических степенях: были условные знаки и слова.
В среде своей все посвященные должны были наблюдать «единство, мир и согласие», они же обязывались никогда не удаляться «от пути чести и добродетели», но быть «сияющими примерами всего, что есть высокого и доброго». Величая степень «Королевской Арки» венцом, вершиной каменщичества, английские масоны в изъяснениях ее значения вновь возвращаются к мечтаниям иоанновского масонства: «Чтобы великие и благие примеры (подвизающихся в делах света и истины) были настолько многочисленны, что смогли бы соединить весь человеческий род в единое стадо великого пастыря души». Этими же разъяснениями выясняется отличие степени «Королевской Арки» от иоанновских: задача работ расширяется, посвященные должны не только приуготовлять для грядущих поколений «Царство Божие на земле и искать его в собственных сердцах», но они призываются к исканию небесного эдема за вратами смерти, «к приуготовлению себя» к тем торжественным таинственным явлениям вечности, о которых мы хотя и не можем себе составить понятия с нашими человеческими способностями, однако можем быть уверены, что найдем в них бесконечные предметы высочайшего наслаждения для нашей просветленной эфирной части, то есть для духа нашего, для коего на земле нет ничего непрестанного, вечного, на чем бы мог он успокоиться».
Как мы видим, степень «Королевской Арки» явилась резким уклонением от иоанновского масонства в область мистики; она не народилась в Англии, но была перенесена из Франции из клермонской системы и позднее, на английской уже почве, подверглась преобразованиям и дополнениям в духе рыцарских степеней.
Собрания степени «Королевской Арки» назывались капитулами, так же как и помещения, в которых происходили ее работы. Цвет одежд был
