Грейс была готова к этому, но сердце охватила паника. Она взяла себя в руки. Но свекровь лишь взглянула на сарай, и холод в ее глазах сменился раскаянием.
— У Джонни никогда не было серьезных отношений с женщинами, — пробормотала она. — Я хочу предупредить тебя, Грейс: не влюбляйся в моего сына.
Забыв о своем бокале, Морин пошла через двор навстречу троице, которая несла из сарая котят. Грейс пошла за ней — к Джонни.
Джонни щекотал мордочкой котенка щеку Грейси. Такой энергичный, такой мужественный, непобедимо сильный. Солнце освещало его скулы и темные волосы, его крепкие загорелые руки, едва прикрытые рукавами черной футболки. Но в нем были и мягкость, и ранимость, и они проникали Грейс прямо в сердце, заставляя его биться в давно забытом ритме.
Предупреждение Морин запоздало на многие годы. Грейс поняла, почему никогда не искала для себя другого мужа. Она никогда не переставала любить Джонни.
Одного взгляда на Морин Тремонт, нагнувшуюся за котенком, было достаточно, чтобы стряхнуть с Грейс мечтательное настроение. Джонни однажды признался, что у него с Дженелл никогда не было домашних животных. Его мать не хотела иметь в доме даже золотую рыбку. Грейс вспомнила, как Джонни дрессировал старую собаку ее отца, как Дженелл безутешно плакала вместе с ней, когда собака умерла. Джонни, наверное, тоже плакал, подумала Грейс.
Она увидела, что от внимания Джонни не укрылись маневры Морин. На его лице отразилось беспокойство Грейс. Как и жена, он был полон решимости — больше, чем его родители, — воспитывать Грейси.
Джонатан торопился ехать — им предстояли три часа дороги в Чикаго. Подошел момент отъезда, и на глаза малышки навернулись слезы. Грейс почувствовала, что она сама сейчас заплачет, когда крепко обняла девочку на прощание. Джонни сходил в дом за вещами Грейси и теперь обещал, что ее розовое одеяльце поедет с ней. Он поднял девочку на руки и отнес к машине, где долго шептал ей что-то на ушко. К тому моменту, когда подошли родители, Грейси уже охотно карабкалась в машину. Они уехали слишком быстро, оставив после себя лишь облако пыли, вьющееся между пустой лужайкой и синим небом.
Джонни мужественно смотрел на лужайку, пока пыль не осела. Грейс хотелось приласкать мужа. Она подумала, что он пойдет в гараж и не выйдет, пока не вернется Грейси. К ее удивлению, Джонни повернулся и взял ее за руку.
— Пойдем прокатимся на мотоцикле.
Он потянул ее за собой. Грейс хотела что-то ответить, но Джонни не слушал. Идя за ним через широкую дверь гаража, она нахмурилась при виде своих джинсов и теннисных туфель — недолго им оставаться белыми.
Тяжелый запах масла ударил в нос — он явно исходил от темных пятен на бетонном полу. Повсюду разбросаны запчасти, причем далеко не всё было необходимо для мотоцикла. Грейс закусила губу, вспомнив кое-какие прошлые эксперименты с ремонтом, когда ее отец грозился запереть от Джонни гараж. Может, надо ему сказать: «В другой раз»?
Перед ней возник зеленый шлем. Не просто зеленый, но с металлическим изумрудным отливом, который, как она всегда считала, подходит к цвету ее глаз.
— Какая прогулка без шлема, — сказал Джонни, надевая свой черный шлем. Он надвинул солнечные очки и взлетел на мотоцикл, затем выкатил его из гаража.
После минутного колебания Грейс заправила волосы за уши и натянула шлем. Она почувствовала себя инопланетянкой, но шлем сидел прекрасно. Девушка вдруг вспомнила о посылке, которую Джонни получил накануне. Он всегда любил заказывать что-нибудь по почте. А шлем выглядел совсем новеньким.
Джонни завел мотор и пристально посмотрел на жену. Она подошла к нему и замерла под его внимательным взглядом.
— Хорошо смотрится, — сказал Джонни.
Но он глядел ей в глаза, а не на шлем, и Грейс вздрогнула.
Она продолжала дрожать, когда взобралась на мотоцикл. Джонни вновь завел согревшийся мотор, и Грейс инстинктивно обхватила мужа за пояс. Все было горячим — благодаря сиявшему вовсю солнцу, прижавшемуся к нему телу Грейс, а когда Джонни повел мотоцикл по лужайке прочь от сарая — благодаря ветру, бившему в лицо. Вибрация мотоцикла, казалось, передавала ей движения его тела, пока наконец они не стали двигаться в одном ритме. Когда, постепенно набирая скорость, они выехали на двухполосное шоссе — цель пути была неизвестна, — Грейс поняла, почему ее отец всегда запрещал ей кататься с Джонни на его «Харлее»…
Поздно ночью, обожженная ветром и усталая, Грейс лежала без сна, болезненно ощущая каждое беспокойное движение Джонни в кровати Грейси. Она скучала по девочке. И не переставала думать об этом зеленом шлеме.
Она по-прежнему любила Джонни, а теперь эта любовь распространялась и на Грейси. Она все же надеялась, что их с Джонни многолетняя дружба и все пережитое вместе с момента его возвращения и в нем пробудит любовь.
Глядя на морозное белое «Г», нарисованное на окне салона изнутри, Джонни сунул руки в карманы джинсов. Он только что оставил малышку с Грейс, а сам отправился за продуктами на уикенд. Теперь улыбался, глядя, как девочка старательно подает Грейс розовые бигуди для миссис Кромвелл. Грейси выполняла свою задачу так, словно от этого зависела жизнь миссис Кромвелл — последняя, впрочем, явно не сомневалась, что дело обстоит именно так.
Грейси все больше и больше оттаивала. Травма после гибели родителей была по-прежнему глубока, и понадобятся, видимо, еще годы, чтобы она затянулась, но Джонни знал, что, если Грейс будет рядом, девочка справится. Грейси даже с нетерпением ждала понедельника, когда они с Минди пойдут в школу. Девочки собирались вместе переночевать у Мерси на следующей неделе, когда им с Грейс придется уехать в Чикаго… на судебное заседание.
Беспокойство, не оставлявшее его после визита родителей, снова охватило его. Адвокат предупреждал в последнее время, что родители собираются использовать подоплеку его брака с Грейси против них. Он глядел на улицу, снедаемый желанием сделать хоть что-то, чтобы племянница осталась здесь. Его вдруг поманила вывеска эшвиллского банка.
Он знал, что Грейс была против того, чтобы он заплатил по закладной. Он не поднимал больше этого вопроса, чтобы не расстраивать жену. Но ему вдруг показалось необходимым позаботиться об этом.
Он оглянулся на окошко, не обращая внимания на любопытный взгляд Мерси. Руки Грейс замерли над головой миссис Кромвелл, ее внимание сосредоточилось на нем. Он увидел в ней прежнюю яркую девочку и одновременно прекрасную женщину, какой она стала. Она опустила руки, положив одну на плечико Грейси. Он явно поступал правильно. Джонни ответил ей нежной и немножко озорной улыбкой и направился в банк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
