Читаем без скачивания Новая эра пирамид - Филип Коппенс

Праздник Хебсет получил свое название в честь короткой юбочки с бычьим хвостом, которую фараон надевал в момент отправления кульминационного обряда празднества. Сами юбилейные торжества длились в течение пяти дней и отмечались сразу после ежегодного праздника в честь Осириса, когда начинался разлив Нила, в момент возрождения земли, означавший «рождение мира» — новой эры. Вот еще одна ясная параллель с «церемонией Нового Огня», с которой мы познакомились у майя. Между прочим, пять дней, предшествовавших празднику Хебсет, носили у египтян название «зажжение пламени» и служили для того, чтобы очистить территории, на которых он проводился.

Наиболее священные ритуалы проводились в особой, тайной комнате, в связи с чем тут же возникает вопрос, где эта комната находилась. Благодаря помощи фараона Ниусерра, 6-го правителя V династии, мы знаем, что в этой комнате устанавливалась кровать (ложе?), хотя на некоторых изображениях видно, что в определенных случаях использовались и саркофаги.

Главной целью праздника Хебсет было подтверждение того факта, что фараон по-прежнему «готов царствовать», однако совершенно ясно, что подобная готовность подразумевала и то, что душа повелителя «подготовилась» совершить успешное путешествие после его смерти. Можно сказать, что в этом случае фараон сталкивался с чем-то вроде испытания на способность совершить вознесение на небо. «Просветленное состояние разума», которого должен был достичь фараон, выражалось понятием «ах». Интересно, что фараон достигал этого состояния в месте, известном как «ахет», однако нам известно, что это слово зачастую переводится понятием «горизонт», но должно интерпретироваться в качестве места духовного озарения. Мерси Элайед называл его «пробуждение», а также «восшествие», вот почему мы используем эту же терминологию. Как уже отмечалось выше в этой главе, Леннер предположил, что «ахет» и есть плато в Гизе, вследствие чего перед нами возникает вопрос, действительно ли подобное состояние сознания достигалось в Гизе… Равным образом это означает, что тайная комната праздника Хебсет, в которой достигался «ах», должна была бы находиться тоже где-то на плато. Однако прежде чем отправляться на плато, давайте отметим для себя, что на стенах погребальной камеры Ниусерра имеются барельефы с изображением «Пробуждения». На этом этапе мистерии фараон изображен лежащим на животе, «подобно сфинксу», а «его сын» (под которым подразумевается бог Гор) преподносит ему символы жизни. Что это за символы? Это солнце, а точнее, его первые рассветные лучи. Как всем известно, именно на восток обращен взор Великого сфинкса, поскольку оттуда на него падает первый утренний свет. Сфинкс, что тоже не вызывает сомнений, лежит на животе. Однако я также отмечаю, что в эпоху Нового царства бог Хармахет («Гор на горизонте») стал еще и богом восходящего и заходящего солнца, и сфинкс ассоциировался с этим божеством. Что это — совпадение? Нейдлер озаглавил одну из глав своей книги «Пирамиды как ключевые точки тайных обрядов». И он утверждает, что праздник Хебсет проводился в пирамидах. Существует определенное противоречие в самом факте, что сооружение пирамиды, похоже, прекращалось сразу после смерти фараона. Не странно ли, что как раз в тот момент, когда он больше всего нуждался в гробнице, строительство этой самой гробницы тут же прекращалось? Давайте также отметим, что некоторые фараоны, которые прожили не очень долго, вообще не имеют своих пирамид. Джедефра, сын Хеопса, умер молодым, и его пирамида так и не была завершена. Заметим, что в данном случае речь идет об одном из сыновей того фараона, который основал целую династию строителей пирамид и уж, конечно, мог бы выделить какое-то количество работников, чтобы соорудить какую-нибудь крохотную, ну или совсем миниатюрную гробничку? Как хотите, но это бессмысленно. Несомненно, наследник, а зачастую им был любимый сын умершего, в случае необходимости, конечно, желал, чтобы гробница родителя (просто предшественника) была завершена и чтобы покойник был в ней погребен прежде, чем начнется строительство его собственной усыпальницы. Опять же понятно, что если наследник всходил на трон в возрасте около двадцати лет, то у него оставалась еще уйма времени, чтобы заранее побеспокоиться о смерти, поскольку в смысле продолжительности жизни и во взглядах на нее египетские фараоны не очень отличались от нас с вами. Но всякий раз работы останавливались так, будто данная пирамида больше не требовалась, раз уж фараон умер. Согласитесь, что в равенстве «пирамида = гробнице» вышесказанное выглядит бессмыслицей.

Из крайне небольшого количества дошедших до нас свидетельств становится ясно, что ключом к пониманию действительного предназначения пирамид является праздник Хебсет. Как правило, юбилейные торжества Хебсет устраивались через тридцать лет после начала правления очередного фараона. Можно ли в таком случае считать простым совпадением тот факт, что фараону Хуфу, как говорят, понадобилось десять лет на то, чтобы запланировать постройку своей пирамиды (причем в эти годы пришлось еще и изменять русло Нила), а последующие двадцать лет потратить на строительство собственно пирамиды? А согласно сведениям Райнера Стейдельмана, две из трех пирамид фараона Снофру были построены между 14-м и 30-м годами его правления. Совпадение? Или все же свидетельство связи пирамид с праздником Хебсет?

Подобная интерпретация также связана с выводами, сделанными Виллемом Зитманом, который особо подчеркивает, что образ «сильной руки» заложен в самой планировке пирамид. Этот посыл являлся символом царя, подчеркивающего свою власть над всем миром, показывающего, что он «способен править», поэтому нет ничего удивительного в том, что образ сильной руки был центральным и по отношению к коронации, и во время церемоний Хебсет.

Обобщая, скажем, что Нейдлер обнаружил свидетельства соблюдения этого празднества в большинстве пирамид (включая и неразграбленную пирамиду Сехемхета), однако мы все-таки сосредоточимся на комплексе пирамиды Джосера. И не только потому, что она представляет собой, возможно, наиболее хорошо сохранившееся свидетельство, но, главным образом, потому, что она является «первой египетской пирамидой». Стоит, например, отметить, что стены комплекса пирамиды Джосера, в отличие от пирамид в Гизе, покрыты различными изображениями. Среди всевозможных сцен, которые только можно себе представить, на барельефах и в Текстах встречается огромное количество упоминаний о разных этапах празднования юбилея Хебсет. Спрашивается: если это гробницы, почему бы там не отобразить сцены из загробной жизни? Приведем слова Нейдлера: «Поскольку это единственные барельефы, встречающиеся во внутренних помещениях пирамиды, невозможно найти достаточно обоснованных свидетельств того, что ее внутреннее убранство так же связано с праздником Хебсет, как здания и архитектурные сооружения, расположенные поблизости»{37}. Давайте также отметим, что на дороге, которая ведет к Великой пирамиде, также имеются барельефы со сценами празднования Хебсет, которое проводилось во времена правления Хеопса. Известны изображения знаменитого танца Хебсет, во время которого фараон обходил внутренний двор храма, символизировавший весь Египет. Этим внутренним двором было пространство перед пирамидой Джосера, однако подобные «танцплощадки» находились и перед пирамидой Хеопса и его наследника Хефрена. Нам остается только догадываться, было ли что-то общее между ними и площадкой для игры в мяч в Чичен-Ице и такой же площадкой в монастыре в Ушмале.

Говоря о празднике Хебсет, отметим следующее: фараон прибывал к месту проведения церемонии на ладье (!), которая причаливала к храмовой долине. От пристани шествие двигалось по насыпи, которая в те времена представляла собой крытую аллею с отверстиями в крыше, через которые проникал дневной свет. Следующая остановка располагалась у храма, построенного у входа в пирамиду. После этого пункта единственным логичным местом следующей остановки была тайная камера внутри пирамиды, где находился саркофаг и где, собственно, и проводилась тайная церемония, сопутствовавшая празднику Хебсет. Что это была за церемония? Ее детали нам неизвестны, однако имеются описания, что царь в этот момент «соединял» два пространства — «Священное царство» и Землю. В мифологии подобное место ассоциируется с «холмом творения» (горой, или мировым древом. — Прим. ред.), и нам следует подчеркнуть, что в данном случае пирамида рассматривалась именно как место, где соединялись «Небо» и «Земля». Условно говоря, в ходе празднования Хебсет царь объединял Землю богов и нашу реальность. «Смотри-ка, парень снова сделал это!» — радовался весь Египет.

В комплексе пирамиды Джосера имеются разграбленные комнаты, а также святилища региональных божков, которые «приезжали в гости» для участия в праздничной церемонии. Это объясняет наблюдение Дормиона о том, что галерея, ведущая в камеру царицы, имела встроенные ниши для статуй; кстати, и другие пирамиды также имели такие «коридоры с нишами». Данное обстоятельство, между прочим, ставит под сомнение версию об активности грабителей пирамид. Ведь понятно же, что коль скоро ниши использовались только во время праздника Хебсет, то статуи там находились именно в это время, а затем возвращались в места своего постоянного обитания — в другие храмы на территории всего Египта.