считал: для участия в боевых действиях требуются храбрость и находчивость, гибкость ума и ясность мыслей, позволяющие потягаться с фактором случайности. Описывая военные операции, он старался непредвзято оценивать все обстоятельства, поскольку они были знакомы ему.
Составляя речи, произносимые полководцами перед сражениями, Фукидид обращал основное внимание не на эмоциональность их слов, а на факторы, оказывающие воздействие не только на саму битву, но и на сущность войны как таковой [320] , а иногда он напрямую указывает на полководческие качества военачальников. Историк не склонен восхвалять или обвинять, он не оправдывает никого, даже самого себя, и не судит на основании одних лишь успехов. Говоря об афинском воине Клеоне, обещавшем покорить спартанцев на Сфрактерии за двадцать дней, Фукидид называет его слова сумасбродными [321] , даже несмотря на то что благодаря руководству Демосфена оно было выполнено. Клеону удалось сделать это, хотя, как показали последующие события, он был далеко не лучшим военачальником. Фукидид хорошо разбирался в военной тематике, частично благодаря тому, что обладал соответствующим опытом, отчасти из-за того, что должен был понимать, о чем он пишет, чтобы его сочинение в будущем могло быть полезно полководцам и государственным деятелям. Однако, освещая события Пелопоннесской войны, какими он видел их, из-за структуры своей работы и используемых источников историк опускает множество подробностей, касающихся, в частности, местности, где происходили военные действия, в связи с чем мы не можем даже попытаться восстановить объективный ход войны самостоятельно. Профессор Гомме [322] доказал, что Фукидид многое считал само собой разумеющимся, вследствие чего о том, как он и другие военачальники, жившие в его время, участвовали в войнах, мы знаем гораздо меньше, чем могли бы. При этом о боевых действиях, которые велись в Греции во второй половине V века до н. э., нам известно гораздо больше, чем о каких-либо других войнах, имевших место до кампаний Цезаря.
Когда период, описанный в произведении Фукидида, закончился, эстафету принял Ксенофонт, составивший для этого «Греческую историю», интеллектуальный уровень которого все же оказался несколько ниже, чем у его предшественника. «Анабасис» Ксенофонта в определенном смысле является крайне важным источником по истории военного дела. Этот трактат написан на основании сведений, полученных из первоисточников, данных о событиях, в которых главную роль играл сам его автор. Ксенофонт был превосходным воином, и другие свои сочинения он посвятил размышлениям о различных аспектах войны. Однако в «Греческой истории» отсутствуют проницательность и беспристрастность, характерные для сочинения Фукидида. Эфора, жившего еще позднее, сложно назвать хорошим военным историком, по крайней мере судя по фрагментам его произведений, сохранившимся в сочинении Диодора, и критике, которой его труды подверг Полибий [323] , правда признававший, что его предшественник более или менее разбирался в ведении боевых действий на море.
Многое мы также можем узнать, ознакомившись с сохранившимися фрагментами сочинения Полибия и отрывками, содержащимися в произведении Тита Ливия. Полибий также обладал опытом участия в военных действиях, имел доступ к первоклассному материалу; его исследование военного искусства получилось довольно точным, хотя в нем отразилось некоторое самодовольство автора. Наконец, наши знания о походах Александра Македонского основываются на трудах, написанных представителями поколений, живших после его смерти. В первую очередь к их числу следует отнести сочинение Арриана, рассказывавшего о военном искусстве через четыреста лет после описываемых им событий. Понять, что он имел в виду, далеко не всегда просто, но о том, насколько выдающимися были достижения Александра, мы знаем именно благодаря тому, что произведение этого автора, посвященное величайшему македонскому полководцу, сохранилось до наших дней.
Сведения о последних этапах развития греческого и македонского военного искусства (в частности, о действиях самого Александра), имеющиеся в нашем распоряжении и содержащиеся в тех фрагментах «Истории» Диодора, которые основаны на источниках, написанных в ту же эпоху, довольно точны. То же относится к данным, приведенным Плутархом в его «Сравнительных жизнеописаниях», героями которых, в частности, являются Евмен из Кардии, Деметрий, Пирр, Филопомен, а также римские военачальники республиканского периода, сталкивавшиеся на поле боя с эллинистическими полководцами.
Сведения об обороне городов мы можем почерпнуть из сохранившегося труда Энея Тактика, написанного около 357 года до н. э. Однако он не столько писал о нововведениях, характерных для военного искусства его времени, сколько обращался к событиям недавней истории. Некоторые более поздние авторы посвящали свои сочинения техническим приспособлениям, таким как баллисты и укрепления, но в их трудах описывается в основном изготовление боевых механизмов и строительство таких стен, которые соответствовали бы целям их возведения. Люди, сочинявшие в более позднее время трактаты, посвященные тактике, в частности Элиан, Арриан и Асклепиодот, заимствовали сведения друг у друга, рассказывали о прошлом и говорили о тактических передвижениях в вакууме, а не в условиях реальных военных действий. Наконец, следует сказать о Полиэне, поспешно составившем подборку рассказов о военных хитростях, чтобы просветить недалекого Луция Вера во время его Парфянского похода. В сочинении Фронтина, как и в его римской копии, отсутствует критичность, но, что еще хуже, в нем сохранился осадок, оставленный войной. В любом случае, изучив эти исторические источники, проанализировав данные археологии и побывав на местах сражений, мы вполне можем реконструировать общий ход развития греческого и македонского военного дела, по крайней мере до тех пор, пока оно не превратилось в нечто формальное и лишенное гибкости.
Примечания
1
Meyer E. Kleine Schriften. II. P. 231–232.
2
Полемика, связанная с этим вопросом, освещается в Delbrück Н. Geschichte der Kriegskunst. I. P. 349, 443, 436, 457; Meyer E. Op. cit. P. 198 ff.
3
Livy. VIII. 8.
4
Schulten А. / The Cambridge Ancient History. VIII. P. 318.
5
Altham Е. The Principles of War. P. 410–411.
6
Polybius. VI. 31, 14.
7
Fischer W. Das römische Lager. P. 134 ff.
8
Aeschylus. Agamemnon. 1236.
9
Polybius. VI. 21, 4–5.
10
Ibid. XVIII. 28, 10.
11
Livy . XLII. 34.
12
Delbrück H. Op. cit. I. P. 464.
13
Tacitus. Annals. I. 23, 4.
14
Polybius. VI. 24, 9.
15
Last H.
